Ну правда, что бы я без неё делала?

Сегодня Нелли словно остерегалась меня. Неизменной осталась лишь порция лекарств после ужина. День был тяжелый, поэтому тайком от Нелли я взяла на одну таблетку седативного больше.

Теперь я, чуть притупленная, пялилась в атласы, которые служили нам детскими сказками на ночь. Ячейка таблетницы под названием «среда» самая убийственная – глаза слипались сами собой от двойной дозы нейролептиков. Я уткнулась в макушку Крисы, вдохнула нейтральный запах гипоаллергенного геля для душа и представила, как бы я вымоталась, если бы мыла её после работы сама.

Криса успокаивала меня и беспокоила одновременно; она являлась причиной, по которой я принимала таблетки, и при этом – единственной, кто иногда заменял терапию одним своим присутствием.

– Мам, а это сер-л-дце!

Криса воодушевлённо лапала планшет слюнявыми пальцами, показывая мне органы в схематичном, красочном, но реалистичном разрезе женской груди. Нелли всегда докладывала мне по итогам занятий, что умственные способности дочери опережают плановый уровень развития для ребёнка пяти лет. Значит, у неё были все шансы исполнить главную цель, ради которой она рождена – стать ведущим специалистом своего поколения.

Но иногда я мечтала, чтобы Криса была обычной, немного глупенькой и наивной «почемучкой» – так бы я чувствовала себя взрослой рядом с ней хоть немного.

– У меня есть, да. И у тебя есть.

Мы обсуждали общий атлас, но я знала, что уже с третьего класса у неё начнутся «Основы ведения семьи» – и часть учебных пособий по репродуктивности, насколько я слышала от опытных мам, очень кинематографично-точная.

– А у Нелли есть? – задумчиво спросила Криса. Прикрыв глаза, я расслабилась почти полностью.

– Что у Нелли есть? – пробормотала я полушёпотом.

– Сердце, – требовательно пояснила Криса и чуть дёрнула меня за футболку, чтобы я открыла глаза.

В руководстве по эксплуатации устройств с искусственным интеллектом был перечень рекомендованных мультфильмов, которые следовало показывать детям, чтобы они не сравнивали машин и людей. Но Нелли с нами с рождения Крисы – конечно, для неё она не просто какая-то железная штука. Конструкция Нелли очень гибкая и тёплая, и потому она выглядит и ощущается как живая; иногда даже я забывала, что она ненастоящая. Я даже… начала доверять ей во многом. Словно она обладала сознанием, способным принимать решения не на основе собственных выводов, а через мои вводные данные. И я надеялась, что её решения будут куда лучше, чем мои собственные. Я по жизни вечно спотыкалась о попытку переложить ответственность за всё, что не касалось работы.

– У Нелли нет сердца, вишенка, – я поцеловала умную и проницательную Крису в лоб. – Она работает благодаря мирному атому внутри. У неё есть специальный реактор, наполненный Гелием-3 – это вещество, которое добывают аж на Луне, представляешь?

– Это… – мелкая нахмурилась. – Сияшка внутри?

– Да, Гелий-3 течёт внутри машины и светится у неё в глазах и на индикаторе шеи.

Иногда я ненавижу этот пискляво-заискивающий тон, которым принято общаться с детьми.

Криса, конечно, знала это всё и так. Я опять проговорила это вслух, чтобы самой убедиться в том, что Нелли – машина. Пусть она и подруга семьи, и помощница во всех возможных делах, всё же внутри неё нет ничего человеческого.

Часы на руке завибрировали новым уведомлением. Вышел специальный материал от Tech-банка:

«Я тебя породил, я тебя и деактивирую»: что делать семьям с машинами «U_PERSONAL»? Отсрочки платежа, срок возврата, коды предотвращения сбоев, перепрошивка.

Тон этого заголовка не позволил мне выдохнуть. Внутри усилилось зудящее желание поскорее сорваться к ноутбуку и зачитать до дыр каждый комментарий в треде обсуждений. Как-то непривычно, неполная семья с машинами – это про мою. Когда-то неполной семьёй я считала скорее нервозную нарциссичную мать и любимую собаку.

Как только Криса устала рассказывать про современные границы и шестые «атомные» пальцы у людей, я включила полезный белый шум и ночник, пожелала ей спокойной ночи. Сама по щелчку ушла в себя – точнее, думскроллить до утра.

Прикрыла дверь детской комнаты и зашаркала в сторону кухни. Полы, конечно, как всегда, идеально чистые. Снобы, которые говорят, что роботов заводят только обленившиеся и зажравшиеся, просто никогда не огребали от матери за плохо вымытые плинтусы.

– Мира Ивановна, я почистила зарядную станцию для ноутбука. Этого не было в списке задач. Но я распознала на ней липкость. Теперь всё исправно.

От её голоса я уже даже не вздрогнула. Единственное, что я изначально поменяла в ней – это как раз тональность. Не могу объяснить, но вкрадчивый негромкий голос с хрипотцой звучал куда приятнее, чем чёткий и неестественный.

– Спасибо, Нелли.

Хоть никто и не требовал от меня благодарности, я не стала жадничать. Нелли вслух сообщала о проделанной работе, если сделала что-то сверх требований – её программа распознавала проявление воли и вынуждала ставить хозяйку в известность. Это продуманная и хорошо интегрированная машина – реклама не врала. Нелли не вызывала ни злости, ни раздражения, потому что задумывалась и воплощалась, чтобы угождать пользователям. Я устало села на стул, поджав под себя ногу. Когда-то я сидела так целыми днями за работой, но теперь колено ощутимо щёлкало с каждым годом всё громче.

– Записать вас к ревматологу?

– Нелли, прекрати меня сканировать.

– Пожалуйста, подтвердите отмену функции сканирования здоровья.

Я отчего-то затормозила – не хотелось отрезать машинную заботу от себя насовсем. Одиноким женщинам рекомендовалось приобретать «U_LYUBOV», потому что там есть опция пересобрать машину как Любомира. Партия даже поощряла детализацию внешности таким образом, чтобы сформировать фальшивую отцовскую фигуру для ребёнка. Но я почему-то взяла Нелли – она же для ребёнка, не для меня. Кто станет покупать робот-пылесос и требовать от него кофе? Я не искала в машине заменителя людей, но как-то незаметно осталась совсем одна. И только Нелли теперь беспокоилась о моём состоянии. Только она.

Я опустила взгляд на передатчик и нажала на него молча – отключила у Нелли грядущий режим сна. Она тут же отреагировала; индикатор из зелёного превратился в синий и вернулся обратно в нейтрально-белый.

– Посидишь со мной немножко?

Вряд ли в неё встроили алгоритм на случай «я хочу немного выпить и жалеть об этом, но не хочу ощущать себя алкоголичкой, и поэтому мне нужна компания, сойдёшь и ты, господи, железяка с атомом внутри, ну а ещё меня уничтожит почти сразу же мигрень». Но вдруг она кивнула (словно могла отказать!), медленно моргнула и дежурно улыбнулась мне ровными желтовато-реалистичными зубами. По коже пробежали мурашки, когда она отключила свой индикатор, словно по-человечески