чем все, что Сенкови когда-либо видел. – Мы спускаемся туда. Всё спланировано. Но я проверяю и перепроверяю. У меня образцы в лаборатории, расположенной здесь, подвергнуты воздействию каждого микроба, присутствующего в человеческом организме, каждой молекулы Земли.

– И, надеюсь, наоборот.

– Там должно быть безопасно, – сказал Балтиэль, вероятно, в первую очередь для себя, как и для всех остальных. – Есть определённое негативное взаимодействие на молекулярном уровне, и там больше мышьяка, чем нам бы хотелось. Но биологического взаимодействия нет. У них нет нашей ДНК, нашей клеточной химии, ничего из этого. Ничто не будет уничтожено обычной простудой. Никто не заболеет марсианским гриппом. И мы всё равно будем в скафандрах, полностью изолированы. Он звучал так, будто ждал подтверждения, поэтому Сенкови доброжелательно кивнул.

– Я ознакомился с вашим предложением. Я не вижу никаких недостатков. – Он мог бы сказать больше, но именно в этот момент Пол отсоединился от угла своего отсека и приблизился, чтобы посмотреть на экран.

– Что, чёрт возьми, это такое? – потребовал Балтиэль.

– Юсуф, познакомься с Полом. Поздоровайся, Пол.

Как и следовало ожидать, Пол ничего не сказал.

– Что это?

Сенкови нахмурился.

– Это тихоокеанский полосатый осьминог. – Он отправил ему пакет данных с файлами о головоногих моллюсках всех видов, на случай, если Балтиэль был недостаточно осведомлён по этому вопросу.

– Но вы должны воздерживаться от заселения сложных форм жизни. – Краткое подёргивание глаз Балтиэля показало, что он просматривает план миссии.

– Ну, да, но…

– Дисра, это домашнее животное? Вы использовали ресурсы миссии для разведения домашних… осьминогов? – Ещё одно короткое подёргивание, и Сенкови понял, что его начальник искал правильное множественное число и остановился на самом неловком варианте.

Пришло время для долгой и сложной игры.

– Дело в том, что у нас беспрецедентный объём подводных работ в этом проекте. Потому что, очевидно, планета почти полностью состоит из воды. Теперь, хотя у нас есть дроны и дистанционно управляемые устройства, этого будет недостаточно, если мы хотим уложиться в сроки.

– Значит, вы не сможете долго опережать график?

Сенкови решил, что может подставить своего прошлого я ради блага своего будущего я.

– Конечно. Я был оптимистичен. Однако, у меня есть решение. Пол может помочь.

Балтиэль приподнял бровь, реакция, которая передавалась между планетами за минуты, но Сенкови почувствовал, что ожидание того стоило.

– Вы знаете, какую работу проводили Калифи и Рус для доктора Керн?

Бровь Балтиэля ещё больше приподнялась, потому что в данный момент все знали об этой работе – определённо, все на Земле имели своё мнение об этом тридцать один год назад, и самые последние мнения были очень громкими. Это стало предметом обсуждения для консерваторов, оправданием терроризма, лаборатории были разрушены, а обезьяны подверглись жестокому обращению.

– Работа с вирусами, – сухо сказал он.

– Она не была закончена, когда мы отправились в путь, совсем нет, но у меня есть много их исследований. Я даже был соавтором одной из статей. – Сенкови сейчас не смотрел Балтиэлю в глаза, его внимание переключилось на Пола. – Я имею в виду, я не говорю о настоящем улучшении, как они это делали, а о небольших изменениях, небольшом ускорении – не говоря уже об увеличении продолжительности жизни и выживаемости после откладывания яиц, но я не говорю об этом, потому что вы захотите знать, почему – так что, когда море станет достаточно пригодным для жизни, у нас будет рабочая сила, которая поможет нам…?

Балтиэль долго молчал, настолько долго, что Сенкови дважды убедился, что связь всё ещё активна. Что он собирается делать? Он на другой планете. У него свои навязчивые идеи. Он звонит Хан, чтобы она заменила меня? Значит, я выращу осьминога получше. Это ли так плохо?

– Прежде чем начинать вмешиваться в это, представьте хотя бы какой-то план. – Эти слова заставили Сенкови снова посмотреть Балтиэлю в глаза, и на мгновение они просто смотрели друг на друга на расстоянии тысяч километров. Мы оба вышли за рамки дозволенного, – понял Сенкови. – Мы – падшие ангелы, и к тому времени, как Бог – то есть Аврана Керн – поймёт, что мы затеяли, будет уже слишком поздно.

– Я сделаю это, – пообещал он, легко уклоняясь от факта, что он уже начал. Из своего аквариума Пол наблюдал за ним одним глазом с вертикальным зрачком, щупальца извивались в замысловатых арабесках.

4.

Терраформирование дало им всем время подумать. Да, они ускоряли изменения на планете с невероятной скоростью по сравнению с геологическим временем: от ледяного шара до океана – за небольшой отрезок человеческой жизни. Тем не менее, люди эволюционировали, чтобы жить в соответствии с днями, месяцами и сезонами. Ожидание было трудным. Никто не хотел просто погрузиться в криогенный сон, как только появлялась такая возможность, и чтобы Эгейское море разбудило их через десятилетие. Они хотели увидеть, как мир под ними начинает прорастать, прежде чем закрыть глаза. И поэтому они занимались искусством, музыкой, читали библиотеку, хранящуюся на корабле, от начала до конца, играли в стратегические игры, генерируемые компьютером, которые, как рекламировалось, никогда не повторялись. И почти все становились одержимыми, время от времени. Связь с Землёй была тем, что больше всего их беспокоило. Пуллистер, Хан, Мейлем – все они тратили время, пытаясь обсудить, что происходит дома. Люди воевали. Существовали локальные зоны боевых действий – в основном, традиционного типа, где солдаты крупных игроков могли поиграть во дворах своих соседей, чтобы минимизировать ущерб, наносимый союзникам. Прокси-войны, и пока всё было относительно чисто, но все знали, что существуют запасы химических и биологических агентов, просто лежащих в ожидании того, что кто-то потеряет терпение к вежливым и ограниченным войнам. И, конечно, новости были устаревшими, более чем на три десятилетия. Они находились на краю сферы влияния человечества, и их способность общаться с домом была ограничена непреодолимыми законами относительности.

Сенкови слышал, как Пуллистер и Мейлем яростно спорили – один из тех бессмысленных перепалок, когда они оба, по сути, отстаивали одну и ту же точку зрения, где сама перепалка была целью, а не победа в ней. Он не осознавал раньше, насколько все были взволнованы из-за Земли и растущего конфликта, о котором они слышали, с опозданием на целое