И когда он оказался полностью обнажен, я подлетела в воздух на его руках, приземляясь аккурат на твердый член, медленно, томительно сладко раздвигающий мои складочки, погружающийся глубже. Мужчина лег на спину, крепко удерживая меня за бедра и контролируя каждый толчок, отзывающийся истомой во всём теле. Он занимался со мной любовью, как с самой драгоценной вещью на свете, стараясь отследить каждую мою эмоцию и доводя до максимального пика ощущений. Я стонала и извивалась в его руках, но так и не получила возможность пошевелиться, полностью принадлежа рукам своего нового мужа. В какой-то момент я снова взлетела, чтобы приземлиться уже спиной на мягкую перину. Из моего горла вырвался всхлип, потому что желанный ствол покинул моё лоно, но под довольный хмык Тальма, я снова была заполнена до предела, и начался наш новый танец любви. Он покусывал мою грудь, нежно вторгаясь в меня полностью и покидая практически мгновенно, я цеплялась руками за его плечи, спину, за простыни, пытаясь не потеряться от экстаза. Но всё было тщетно, когда я улетела за грань под его тихий рык, разлетаясь на тысячи довольных Мирослав.

— Тальм… — шептала мужу, не в силах сказать хоть что-то. Никогда ещё чувственный, медленный секс не делал со мной то, что сделал этот нер.

— Теперь ты моя, а я твой. Любое твоё желание будет исполнено, я буду рядом, пока нужен тебе, я буду любить тебя и каждого из твоих детей. Теперь ты смысл моей жизни и путь во тьме после смерти, — сказал мужчина, целуя мои губы. — А теперь отдыхай, спи моё сокровище, а я буду стеречь твой сон.

Отбор прошел и, по обещанию ней, я должна была попасть на испытательный срок в совет. Этого события я ждала чуть ли не сильнее, чем всего остального. Мой животик неуклонно увеличивался, сообщая всему миру, что новые души уже спешат. Вместе с растущими детками, росло и моё раздражение тем, что происходит в этом мире.

Как только мне пришло приглашение из совета, я забегала по дому пчелкой, собирая все свои наработки, себя и не забывая целовать, не очень довольных тем, куда именно я иду, мужей. Каждый из них понимал важность происходящего, но никто не мог смириться с тем, что не в силах там меня охранять или, хотя бы, сопровождать. Да, в прошлые разы я брала с собой кого-то из мужей, но это было возможно только на “вызовах на ковер”. А всё, что касается новых и старых законов, обсуждения каких-то конфликтов и урегулирования важных событий — всё это под строгим грифом “секретно”. Хотя, лично я такого отношения не понимала, но, в данном случае, оставалось просто принять и, наконец, попасть в состав этого, практически, всесильного органа власти.

— Мы рады приветствовать тебя, Мирослава, — сказала Алма, когда я вошла в небольшой зал, в котором раньше никогда не была. В отличие от той комнаты, куда меня приглашали неоднократно, здесь было много мягкой мебели, обращенной к центру, а там стоял большой круглый стол. Как оригинально, подумала я, прям рыцари короля Артура, не иначе. Жаль только, не такие благородные. Но и с этим мы справимся. — Заседания совета проходят три раза в неделю, но могут быть собраны в любой день по острой необходимости. Сегодня на повестке дня просьба неи Луфы, позволить ей избавиться от сына, которого она недавно родила. Она утверждает, что хотела видеть пополнением в семье только дочь, а тратить свои силы на мальчика не намерена, поскольку финансовое благосостояние их семьи и так плачевно, чтобы, к тому же, содержать ещё один бесполезный рот. Она просит передать ребёнка другой нее.

Шокировала меня прямо с порога Первый член совета. Я присела в кресло, на которое кивнула мне нея, остальные женщины молчали. Казалось, даже для них, такой запрос звучал дико. С их уровнем рождаемости, каждый ребёнок за счастье.

— Пусть выгонит одного или нескольких мужей, тогда появятся лишние финансы на сына, — пожала плечами Залана.

— От этого финансов в её доме станет только меньше, — высказалась Прита. — Да и сомневаюсь, что она захочет отдать кого-то из неров. Помниться, от всех ненужных она уже избавилась.

Женщины это обсуждали так буднично, попивая напитки, расположенные на маленьких столиках возле каждой из них так, что даже тянуться никуда не требовалось.

— А почему не забрать ребёнка, если она так хочет от него избавиться? — спросила я, считая, что раз они хотели моих детей, то может найдётся и нея, просто желающая ребёнка. Как моя Тори, например.

— Никто не станет воспитывать чужого сына, — отмахнулась Велена, зло посматривая на меня. — Это же сплошные убытки. На такое никто не пойдёт.

— И что нам остаётся? — спросила Алма, постукивая ручкой по столу. — Этот ребёнок может стать полезным членом общества, нельзя его убить только потому, что кто-то не захотел его растить, просто из-за пола.

— А нельзя поручить какой-то нее его воспитание, раз никто не захочет забрать его добровольно? — поинтересовалась я.

— Поручить-то можно, — поджала губы Гордана. — Вот только такой малыш никому будет не нужен. Обычно неи и своих сыновей не балуют, а с чужим и вовсе разговор будет короткий. Поверь, Мира, лучше так не поступать.

Я кивнула, принимая её ответ, но не происходящее в этом ужасном мире.

— Можно выделить ей материальную помощь на обеспечение ребёнка, — предложила я ещё один известный мне вариант. Но неи дружно фыркнули.

— Ни одна уважающая себя нея, не оставит эти деньги без своего присмотра, — пояснила мне Алма. — Ребёнок не получит ничего из выделенных средств.

— Тогда нужно будет создать человека, который будет это контролировать, — пожала я плечами.

— Кто? Неры? Они никогда в жизни не пойдут против неи, побоятся. А неям только ещё не хватало, чем ездить контролировать жизнь чьего-то мальчика. Слишком много чести, — рассмеялась Велена.

— Значит, я заберу его себе, если она настолько не в состоянии обеспечивать собственного ребёнка. У меня много детей и мальчику будет хорошо, — приняла я решение. — Материальное положение моей семьи позволит без проблем воспитать на одного ребёнка больше.

— Так нельзя, — возмутилась Залана, но на неё удивлённо посмотрела не только я, и женщина поджала губы.

— Почему нельзя? Мы же как раз ищем, кому бы его отдать. Так почему нельзя отдать тому, кто хочет забрать? — покрутила в руках ручку Алма. — Знаешь, можешь забирать. Но, должна тебя предупредить,