Настоящее, глубинное. Заговорил зло, думая о том, если Вилли хоть слово скажет против — завалю к хренам, и будь, что будет, по крайней мере, попытаюсь:

— Сегодня я прошел по краю почти десять раз! Часть врагов уже местная живность дожирает! И ты думаешь, меня напугают какие-то полупокеры?!.. — скрипнул зубами, затем вздохнул глубоко, и почти спокойно закончил: — Так что, мать вашу, мне нужно было сделать? Расскажи мне, будь зайкой…

— Извини! — неожиданно сказал Резвый, — Нервы сдают. Давно такого не было. И могу поклясться, никто из этой парочки изначально тебя на ноль множить не собирался. Кен вспылил — проиграл крупную сумму, двести двадцать тысяч в итоге. Он же дважды поставил, сначала сотню, затем ещё сто двадцать добавил. Всё выгреб и у друга занял. Ты хоть и невольный, но виновник их бед. До меня дотянуться — руки коротки, убить просто — не получится, а законных оснований для вызова — нет. Это сразу понижение рейтинга. По-настоящему, вызов в Круг происходит несколько по-другому. Ознакомься с дуэльным кодексом обязательно. Так вот, он думал, что нашел «слабое звено» в твоем лице. И решил пойти по накатанной дороге, как несколько раз раньше, что сходило ему с рук. Особенно с новичками, вызов, и как я тебе уже сказал… на самом деле, он никакой силы не имел. Ты пугаешься, оценивая свои мизерные шансы на победу, выплачиваешь добровольно контрибуцию. Тысяч сто двадцать… И вроде бы, как конфликт исчерпан. Обычная практика. И к органам не обратишься, ты же всё по своему желанию делаешь. Неожиданным для них стали только дальнейшие твои действия и слова. Никто же не знал… Да, и в любом случае, мы с тобой партнеры по этому делу, я помог бы без всяких потерь выкрутиться. Ещё и с прибытком. Но…

М-да… И ведь никому не докажешь, что это не по своей воле такое набуровил.

— А может извиниться перед ними? — спросил серьезно, — Скажу, мол, так и так, накладка вышла… Давайте краями разойдемся, мол, зла на вас не держу.

Тут трактирщик замер, обмер, глубоко задышал. Шрам немного побледневший, вновь стал бордовым.

— «Накладка»?!.. Извиниться?!.. «Не держишь»?… Ты стебёшься, мля?!.. Надо мной уже, мля?!.. — трубно взревел Вилли, перебивая, но потом смог взять себя в руки, — Или не понимаешь, что такие оскорбления смываются только кровью?! Это не Земля! С её толерастией! Тьфу ты!.. Всё время забываю, что ты первый день здесь, хотя на этом денег и поймали. Тут ещё всё глубже! И да, Бабка Леш… блин, заразил меня, в общем, Дядюшка Леша, он с дьяволицей, которую ты приговорил к страданиям душевным, месяца два встречался. Давненько, правда. Сам закосячил перед ней, не знаю, конкретно, из-за чего они разбежались. В результате, хотел сегодня извиниться, купил дорогое колечко, номер заказал лучший, в нем обстановку романтическую создал, мялся, чтобы пригласить, удобное время выбирал. Теперь же… теперь даже Манька вряд ли ему даст за деньги… Та, до сих пор слезы украдкой смахивает полотенцем, какой крутой мужик мимо рядом ходит.

— Зачем он полез? Занимался бы построением Дома-2?

— Они с Голубц… С Кеном с первого дня на Нинее вместе. Но не это главное. Решил показать дьяволице свою принципиальность, типа он за всё хорошее, против всей херни. Она же отчего-то к тебе очень плохо относилась. Изжога почти. Ты ей ничего не говорил?

— Близкий ему? — ехидно поинтересовался я, игнорируя вопрос.

— Что близкий? — недоуменно и непонимающе посмотрел на меня трактирщик.

— Друг, имею ввиду Голубого.

— Стаф, вот смотришь на тебя, вроде бы нормальный, адекватный человек, пока рот не открываешь. Точнее, пока по делу говоришь. Но шаг влево, шаг вправо от этого, и непонятно, как тебя без намордника выпускают в общество… В голове твоей… Я даже не знаю что!.. За день ко всему прочему стал адептом Великого Холода… Это как вообще может быть? Ещё и вставшим на путь Кровавых Ледяных Лезвий! Ты точно прицепом сюда попал?

— Где это я им стал?! Ты какую-то ерунду говоришь. Ничего не знаю.

— Хватит мне сказки рассказывать! И дурака из себя строить! Понимаю, таинство обрядов и всё дела. Вообще, мне не интересно, как ты в Ледяных Чертогах оказался. Но всем же всё ясно! Ты на свою печатку хоть глянь! Приглядись… И её теперь не снимешь. Понятно, что далеко не каждый в курсе… Но старожил-то идиотами выставлять не стоит! Тем более в Севере! — неподдельно возмутился Вилли.

Я присмотрелся к кольцу. Вообще, весь рисунок оказался прорисованным настолько тщательно, что казался голографическим. И компас, как на древних картах, и крутая горная вершина, и буква N — темно-синяя. И белоснежная снежинка в форме звезды, почти прозрачная, на которую весь остальной рисунок и был наложен. Ее края переливались, и даже на изображении смотрелись настолько острыми, что, казалось, порезаться, точнее, обрезать пальцы об них — проще простого. А ещё с лучей падали капли алой крови. И по краю печатки на латинском языке девиз в полукруге: «In hoc signo vinces». Вроде бы так звучало выражение — «с этим знаком победишь». Но там вроде бы к кресту относилось всё… Но мог и ошибаться, не энциклопедия, а синдром Арни исчез, и слава Богу.

— И что это значит? Что мне с этим делать, как думаешь? — спросил озадаченно у трактирщика.

— Стаф… Давай не будем! И не нужно меня разводить на откровенность в таких вопросах! Скверну искать! Я ни-че-го не знаю! И в ваши дела — не лезу!

— Понял, понял. Проехали. — похоже, Вилли меня посчитал за конкретного интригана и провокатора, и сейчас, по его мнению, я пытался под шумок выведать о его знаниях про нечто секретное, принадлежащее только некому кругу посвященных.

А учитывая реакцию, такие сведения несли, как говорили древние книги, «много скорби». И, уверен, что относилось это к оплакивающим бездыханное тело близким.

Резвый с облегчением вздохнул. А затем начал издалека, сразу набросился с упреками.

— Устроил настоящий бардак! Ирия закусилась с Дьяволицами, чуть друг друга не поубивали! Еле-еле успокоил, а то началась бы в трактире бойня, а потом центурия твоей подружки, раскатала бы тут всё до основания. Добрый совет, никогда не забывай кто она. Часть дам позабыла, похоже. Результаты — два выдранных хвоста, сломанный рог и три крыла.

— Подрались и подрались. Бывает, — раз взялся играть роль спокойного ублюдка, которого ничем не удивишь, не напугаешь, надо продолжать до конца. Другое поведение спишут просто на психоз и больную голову от крио-поля, здесь же — на природную отмороженность и некую