привели к караван-баши, очень богатому купцу. Караван-баши был умным человеком и сразу понял, что предводитель нападавших — не разбойник.

— Сынок, — обратился он к царевичу, — скажи правду: кто ты и почему решился на грабеж?

Царевич признался во всем.

Купец смекнул, что он получит пользу, если ссудит царевичу деньги, а не поведет его во дворец под конвоем, и поэтому сказал:

— Я тебе дам столько верблюжьих вьюков серебра, сколько тебе нужно. А взамен мне дашь твое покровительство в тех случаях, когда я буду обращаться к визирю или падишаху.

Царевич пообещал сделать все, что ни попросит купец, и тот дал ему столько денег, сколько нужно было для выкупа.

Царевич взял деньги и снова пустился в путь.

Приехав в столицу будущего тестя, он тотчас же пришел во дворец и сказал:

— Милостивый падишах, я привез тебе остальной выкуп. Считай и назначай свадьбу.

Падишаху понравился будущий зять, и он приказал оказывать ему всяческие почести.

Визирь повел царевича в сад, где гуляла дочь падишаха. Там для него раскинули царский шатер. Музыканты, песенники принялись развлекать жениха.

Царевича ничто не занимало. Он думал только о царевне, и ему не терпелось взглянуть на нее.

Ночью царевич вышел из шатра и стал думать, как бы войти в покои царевны. Тут он увидел свет в высоком окне. Царевич подкрался, чуть раздвинул занавеску и заглянул в комнату. Он увидел ложе, которое девушки-прислужницы убирали шелками, бархатом и душистыми цветами. Когда все было приготовлено, пришла царевна. Увидев ее, царевич обомлел и едва не лишился чувств. Девушка была так красива, что пери в сравнении с ней показались бы уродами.

Царевич вскрикнул от счастья.

— Кто там подглядывает?! — испуганно вскрикнула царевна. — Схватить этого наглеца и ослепить.

Прислужницы выбежали из дворца, схватили царевича, избили его, а затем ослепили.

Узнав об этом, визирь прибежал к падишаху и доложил:

— Твоя дочь, за которую уплачен такой богатый выкуп, только что ослепила своего жениха.

— Неужели придется возвращать выкуп! — воскликнул в отчаянии могущественный падишах.

— Царевна не знала, что жениху не терпелось взглянуть на нее до свадьбы, — сказал визирь. — Но помочь ему теперь уже нельзя.

И слепого царевича отправили к его отцу.

Узнав о беде, постигшей единственного сына, старый падишах занемог. Созвали всех врачей царства, но никто из них не смог исцелить ни царевича, ни падишаха.

С каждым днем падишаху становилось все хуже, а вскоре он умер.

Визирь и придворные хотели посадить на трон слепого царевича, но народ пришел ко дворцу и закричал:

— Нам не нужен такой падишах! Он требует налога с каждой лепешки, которую мы съедаем.

Добро и зло

У молодых супругов родился сын. Рос он тихим, ласковым. Когда ему исполнилось семь лет, произошел такой случай.

По соседству жил один человек, любивший хвастаться. «На свете нет умнее меня!» — часто повторял он.

Как-то он рыл землю и наткнулся на сундук. Посмотрел туда-сюда, попробовал открыть — не поддается. «Наверное, золотой клад», — обрадовался хвастун. Он сбил замок и только приподнял крышку, как из сундука выскочила змея и обвилась вокруг шеи этого хвастуна. Шипя и показывая жало, она стала расти на глазах.

— Змея, я освободил тебя, сделал доброе дело, — взмолился хвастун, — а ты на добро отвечаешь злом — хочешь задушить меня.

— А меня всегда этому учили, — ответила змея человеческим голосом.

Долго спорили они, кто прав из них, кто виноват, но так ни к чему и не пришли. В это время мимо проходил караван верблюдов. Спрашивает хвастун самого старого из них:

— Скажи, верблюд, можно ли отвечать на добро злом?

— Можно, — прошамкал верблюд. — Все впереди идущие верблюды — мои сыновья и внуки. Я их вырастил и воспитал. А теперь, когда я стал стар и еле-еле волочу ноги, они хотят бросить меня одного в пустыне. Разве это доброе дело?

— Слышишь, — злорадно прошипела змея, плотнее обвивая шею хвастуна.

— Подожди душить, — взмолился хвастун, — спросим еще у других.

Пошли. На пути встретился большой высохший тутовник. Хвастун остановился и спросил:

— Эй, дерево! Ты много прожило на свете и много повидало на своем веку. Скажи, можно ли отвечать злом на добро?

— Можно, — проскрипел тутовник. — Много лет я давал густую тень для отдыха всему живому, сочную мою листву ел шелкопряд. Мой хозяин на коконах и шелке разбогател. А теперь он хочет спилить меня на дрова. Разве так нужно отплачивать за добро?

— Слышишь, — снова зашипела змея и еще плотнее сжала шею.

— Подожди, змея, подожди, — снова стал просить. хвастун. — Еще у кого-нибудь спросим.

Снова идут они. Попались им по дороге дети. Увидев на шее старика змею, они забыли про игру и разбежались кто куда. На месте остался только семилетний сын молодых супругов.

Хвастун подошел к нему и спросил:

— Скажи, мальчик, можно ли отвечать на добро злом?

— Э, отец, — сказал малыш, — не надо спрашивать о зле и добре. Лучше скажи, почему у тебя на шее змея?

— Я копал землю, — начал хвастун, — и вырыл сундук. Мне показалось, что в нем должен быть золотой клад. Открыл крышку, а оттуда выскочила змея и обвила мою шею. Теперь она не отпускает меня и хочет задушить за то, что я ее спас.

— Ба, — удивился малыш, — ты, наверно, неправду говоришь. Разве может такая большая змея поместиться в сундуке?

— Это правда, мальчик, — стал уверять хвастун. — Она была в этом сундуке.

— Эй, змея, — сказал малыш, — это правда, что ты такая большая могла поместиться в сундуке?

— Да, помещалась, — прошипела змея.

— Не может этого быть, — упрямо сказал малыш.

— Не веришь, смотри, — прошипела змея и, соскользнув с шеи старика и выпустив воздух, легла в сундук, оставив голову снаружи.

— Э, а голова-то не помещается! — усмехнулся малыш.

— Еще как помещается, — прошипела змея, пряча голову.

Мальчик в то же мгновенье захлопнул крышку, запер сундук на замок и спросил у обрадовавшегося хвастуна:

— Отец, ты сам прятал этот сундук туда, где его нашел?

— Нет.

— Если не прятал, то надо помнить пословицу: «Не бери тогo, чего сам не положил!» Теперь надо отнести сундук туда, где он был.

Хвастун удивился рассудительности мальчика и от всей души благодарил его за свое спасение. Сундук он закопал на том месте, где нашел, и больше никогда в жизни не хвастался.

Как Ярты-гулак нашел отца и мать

Было ли это или не было — ехал по раскаленным от солнца пескам старик. Он ехал на ишаке и вел за собой на поводу