Да, с координацией у моего нынешнего тела полная беда, но в прошлой жизни я неплохо чувствовал себя на льду. Вот и проверю насколько умение кататься на коньках зависит от мышечной памяти. Может, главное выработать рефлексы, которые закладываются в сознании?

Вечер прошёл замечательно. Друзья надарили кучу полезных безделушек для дома, но самое главное — это хорошее настроение. Я уже забыл о том, как в последний раз так отдыхал душой. Но всё хорошее рано или поздно подходит к концу. Сначала умчался Мокроусов, потому как у него скоро начиналось ночное дежурство, а следом за ним начали разбредаться и остальные. Мне показалось, что Нина хотела ненадолго задержаться, словно нарочно старалась что-то забыть, но в итоге всё-таки умчалась вслед за Пашей и Таней.

А мне осталась грязная посуда, которую нужно успеть помыть, уборка и подготовка к утренней смене.

Ситуация со съеденным обедом мне совершенно не понравилась, поэтому я решил бороться с этим явлением. Не верю, что кто-то случайно спутал мой свёрток со своим, а значит, у нас в отделении завёлся воришка. Я приготовил котлеты с начинкой, в которые добавил целую кучу чёрного молотого перца и перемешал эту консистенцию с горчицей. Поначалу и не поймёшь, зато потом яркие ощущения обеспечены.

Конечно, если воришка — целитель, он может заподозрить подвох и проверить еду. Но если это кто-то, не владеющий даром? Тогда моя месть сработает сполна! И потом, будь у тебя хоть невероятно мощный дар, но пожар во рту нужно как-то потушить.

Утром я снова встретился с дежурной, с которой повздорил в первый рабочий день. Даже пожелал ей доброго утра, но она нахмурилась и демонстративно отвернулась, всем своим видом показывая, что мириться не намерена. В какой-то момент даже захотелось угостить её своими котлетками, но нет. Они мне понадобятся для более важного дела.

Заскочив в ординаторскую, я быстренько переоделся, оставил обед в холодильнике и спокойненько отправился на обход. Меня особенно интересовала судьба того участника подпольного турнира, имени которого я даже не успел выяснить. Оказалось, хранители порядка наведывались к парню. Как только он пришёл в себя, устроили допрос, но забирать его из отделения Радимов не позволил. Пациент был ещё слишком слаб для транспортировки, и даже обещания, что за ним присмотрит тюремный целитель не подействовали на Егора Алексеевича.

Этот обход вообще выдался невероятно сложным.

В одной из палат уже с порога мы почувствовали запах дыма. При этом форточка была распахнута настежь. Возможно, мужчина открыл бы и окно, да только кто ему позволит это сделать? В целях безопасности окна в палатах были под замком, а ключ находился только у дежурной медсестры и заведующего отделением.

— Что здесь происходит? — потребовала объяснений Сарычева, скривившись от едкого дыма.

— Лечение пошло немного не по плану, — принялся оправдываться мужчина, отчаянно пытаясь потушить лампадку. — Я хотел наполнить комнату запахом ладана, но перестарался.

— Кто вам позволил снимать лампадку с потолка? И как вам это вообще удалось? — засыпала целительница вопросами бедолагу.

— Уметь надо, — уклонился он от ответа.

— И зачем вам понадобился ладан?

— Все эти ваши лекарственные травы — не более, чем пища для коров. А я же вам не животное! Лечиться нужно благовониями! Только они смогут выгнать заразу из тела и поставить человека на ноги.

— А разве они не из растительных веществ делаются? — опешила Паршина, но её вопрос остался без внимания.

— Вы будете рассказывать как лечиться одарённому целителю с опытом работы более двадцати лет? — вспыхнула Сарычева, а Макс прыснул от смеха и выскочил в коридор, чтобы дать волю эмоциям и хорошенько посмеяться.

— У вас зашорено мышление! — не отступал мужчина. — Узко мыслите! О чём с вами можно говорить?

— Так, полагаю, наши лекарства вы не принимали, — произнесла целительница, направившись к прикроватной тумбочке.

— Разумеется, нет. Вот они, стоят в целости и сохранности.

— Всё равно придётся вылить, — отмахнулась женщина. — А вас мы выписываем. Угрозы для жизни нет, а нарушители пожарной безопасности нам не нужны. Имейте в виду, что я буду рекомендовать проверку вашего психоэмоционального состояния.

— Хотите меня упечь к душевнобольным? Боитесь конкуренции? — вспылил мужчина. — Ничего у вас не выйдет! Знаете что? Я сам ухожу!

— Напишите отказ от госпитализации, и можете быть свободны, — сухо ответила женщина и демонстративно вышла из палаты.

После обхода я направился в процедурную, куда должны были прийти ходячие пациенты. Работать там всё-таки куда удобнее, чем в переполненной палате, где прикроватные тумбочки заняты лекарствами и вещами, а о полной стерильности не может быть и речи. Кто-то тайком ест пирожки, наполняя палату лакомыми запахами, другие снимают грязные носки, третьи болтают, не давая возможности сконцентрироваться.

По дороге к процедурной я заметил, как в отделение вошёл мужчина и попытался прошмыгнуть мимо сестринского поста.

— Мужчина, вы к кому? — поинтересовалась медсестра, когда в отделении появился посторонний.

— Мне бы друга проведать, — начал он, указывая на полный пакет.

— Посещения у нас проходят в отдельной комнате, а пациенты сами выходят к близким, если могут передвигаться самостоятельно. К кому вы пришли, и кем приходитесь больному?

Молодец, Михайловна, никого постороннего не пропустит! Иначе бы отделение давно превратилось в балаган. Я понимаю, когда в палате всего один пациент и тяжёлый, тогда можно пустить близкого родственника, но у нас есть такие пациенты, которых нужно всеми силами беречь. Некоторые настолько ослаблены после операции, что любой вирус может вызвать серьёзные проблемы. А те, кто может ходить, могут и выйти к посетителям в специальную комнату с мягкими диванами. Там они не будут никому мешать и могут не стесняться окружающих.

— Да я не знаю, он в этой больнице вообще, или нет, — замялся мужчина.

— Так у меня спросите, я всех знаю.

— Колокольцев Илья!

Пока Михайловна сверялась со списками больных, я сразу понял, что у нас такого пациента нет.

— Может, вы перепутали отделения? Спросите в инфекционном на другой стороне здания, — посоветовал я. — У нас Колокольцевых точно нет.

Пока мы общались с гостем, мимо прошмыгнула девушка в белом халате.

— Михайловна, а у нас новая медсестра в отделении? — удивился я, проследив за девушкой.

— Какая ещё новая? Я сегодня единственная медсестра на смене. Из младшего персонала ещё две санитарки и всё.

— А