он себе под нос, когда его рука скользнула вверх по ее обнаженной спине.

Гермиона судорожно вздохнула, в то время как его кожа прижалась к ее.

— Я не хочу терять времени.

Она провела пальцами по его шее и вниз по плечам. Девушка была в таком отчаянии, что чувствовала, как колотится ее сердце, когда он выгибал ее тело к своему торсу и целовал ее грудь и живот, толкая в постель.

Она потянулась к нему и тронула плечи.

— Пожалуйста, Драко... у нас нет времени медлить. Я не смогу вернуться завтра.

Он оторвал губы от ее бедра, и Гермиона провела пальцами по его подбородку, чувствуя слабую щетину под кончиками пальцев. Она притянула его обратно к себе и легонько провела пальцами по его затылку, целуя, раздвигая ноги и обхватывая ими его бедра.

Гермиона не закрыла глаз. Она держала их открытыми и изучала его, запоминая каждую черту его лица. Она смотрела, как его глаза мерцали и меняли цвет, когда зрачки расширялись: серебристые, серые, ртутные, алмазные и ледяные. Она хотела запечатлеть в памяти то, как он ощущался под ее руками; сухожилия на его шее и изгибы его костей; вкус его кожи и запах дубового мха, папируса и кедра, когда она зарывалась лицом в его плечо.

Переплетя их пальцы, он вошел в нее. Выражение лица Драко было собственническим, обжигающим обожанием и голодом, который она чувствовала в своей душе.

Гермиона поцеловала его. Закрывая глаза, она поцеловала его снова.

Пусть это будет не в последний раз. Пусть это будет не в последний раз.

Она повторяла это снова и снова, обнимая его за шею.

Потом Драко прижал ее к своей груди, его голова покоилась на ее макушке, его пальцы рисовали руны и узоры на ее коже.

Я буду заботиться о тебе. Я всегда буду заботиться о тебе. Я буду заботиться о тебе. Я буду заботиться о тебе.

Слова были тихими, но она могла слышать их в слабом колыхании воздуха и чувствовать едва заметное, быстрое движение его челюсти, когда он произносил их. Снова и снова, пока у нее не перехватило горло.

Девушка закрыла глаза на несколько минут, потом села и пристально посмотрела на Драко.

Когда он встретился с ней взглядом, его ртутные глаза были настороженными. Она изучала его, запоминая и подмечая все детали его внешности, известные только ей.

Гермиона сплела свою ладонь с его и провела сверхчувствительными кончиками пальцев по его костяшкам. Ее губы дрогнули, и она заколебалась.

— Драко, — наконец сказала девушка, — есть шанс... мы надеемся, что война закончится битвой в Хогвартсе. Мы не знаем... не уверены, сколько еще продержимся, если этого не произойдёт.

Его пальцы дернулись.

— Если же нет... — она издала сдавленный, почти всхлипывающий смешок, — что ж, тогда, полагаю, мы просто продолжим попытки. Но если мы... Если это станет началом конца войны, ты... — Гермиона прикусила губу и заколебалась, — твоя клятва помочь Ордену будет выполнена, и если ты останешься и попытаешься сохранить свое прикрытие, чтобы помочь нам, ты можешь рискнуть нарушить вторичную клятву, которую ты дал. Так что, если Гарри удастся победить Сам-Знаешь-Кого во вторник, тебе придется бежать, — она оторвала взгляд от его руки и встретилась с ним глазами. — Ты должен будешь бежать.

Выражение лица Драко даже не дрогнуло.

Гермиона опустила глаза и потеребила кольцо на его руке.

— Я... возникнут определённые вещи, требующие моего присутствия, поэтому я не... я не смогу уйти с тобой... если мы победим. Но тебе все равно придётся бежать.

Драко усмехнулся:

— Я не собираюсь уходить без тебя, Грейнджер...

Ее горло сжалось. Она приложила пальцы к его губам и встретилась с ним взглядом.

— Ты должен. Если тебя поймают... я не смогу защитить тебя. Если ты предстанешь перед судом... даже если мы с Грюмом будем свидетельствовать в твою пользу, тебя все равно приговорят к казни. Если он умрет... как только умрет... беги. Ты наконец-то будешь свободен. Это будет только твоя жизнь, Драко.

Он сел с презрительным выражением лица.

— Я никогда не оставлю тебя.

У Гермионы свело живот, и она покачала головой, глядя вниз.

— Я уже давно об этом думаю. Драко, я должна остаться. Моя работа продолжится и после войны. В конце концов... начнётся хаос. Пожиратели Смерти будут в отчаянии. Тебя будут ловить в первую очередь, и я не знаю, смогу ли защитить тебя... многое... многое выйдет наружу.

Он наклонился вперед и сжал ее руку.

— Ты моя. Сейчас и после войны. Твоя клятва, ты поклялась мне.

— Да, — Гермиона подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Я обещала тебе это и не шутила. Всегда... всегда, пока я жива. Но... — ее грудь сжалась, а челюсть задрожала, — я не смогу уйти, когда тебе понадоблюсь. Я не хочу, чтобы тебя поймали, потому что ты ждешь меня.

Глаза Драко сузились.

— И как долго, по-твоему, я должен буду ждать?

Гермиона опустила глаза.

— Я не знаю точных сроков. Вот почему я хочу, чтобы ты ушёл без меня.

— Уверен, у тебя есть мысли на этот счёт.

Она покачала головой:

— Я не знаю, как быстро все будет продвигаться. Может быть, у меня будет шанс уехать, как только мое присутствие в лазарете перестанет быть необходимым. Но... если у нас будут заключенные и жертвы из Сассекса, я буду единственной, кто сможет позаботиться о них. В прошлый раз... в прошлом году... это заняло несколько месяцев. К тому времени могут начаться слушания, а затем... возможно, я не смогу... уйти. Я не хочу волноваться, что ты попытаешься прийти за мной и тебя поймают.

— Ты имеешь в виду суд за твои предполагаемые военные преступления. — Его тон был обвиняющим.

Гермиона отвела взгляд.

— Я уверена, это продлится недолго. Как только я освобожусь... я отправлюсь туда, где ты сможешь меня найти. Это... для тебя будет хорошо... получить время, чтобы разобраться в себе.

— Так вот почему ты пришла сегодня? Потому что хотела сказать мне все это? — В его голосе прозвучала насмешливая нотка.

Он схватил ее за руку и притянул к себе, пока их лица почти не соприкоснулись, и скользнул рукой вверх по ее горлу.

— Ты моя. Моя. Ты поклялась. Твой гребаный Орден продал тебя мне, чтобы выиграть время. Если кто-нибудь попытается посадить тебя в камеру,