Хроники безумного колдуна переродившегося в теле бога 3 - Vincent Bowence

Глава 1: Божьи законы

«Дарго Авели», — пронзительный шёпот раздался в моей голове. В тот же миг глаза распахнулись, но вокруг царила лишь кромешная тьма. Я поднялся, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и попытался выкрикнуть хоть слово. Тщетно. Тишина, плотная и удушающая, словно одеяло, окутала меня и поглотила всё, даже мысли.

Одна лишь тьма. Неподвижная, тяжёлая. Она обнимала, но не приносила ничего: ни страха, ни покоя. Я остался один. Казалось, достаточно одного желания — и все воспоминания, все чувства ускользнут, оставив меня в пустоте, без единого следа, словно я прошёл сквозь чёрную дыру. Боли я не чувствовал, только странное тепло, которое прежде исходило от воспоминаний. Но и от них теперь не осталось ничего.

«Я умер», – вспышкой промелькнуло в голове.

Неожиданно в зловещей тьме заискрился белый огонёк, словно звезда, упавшая на землю. Он медленно приближался ко мне, излучая прохладу. С каждым мгновением этот огонёк становился ярче, расширяясь и обретая очертания, пока, наконец, не принял человеческую безликую форму. Образ был светлым и невесомым, точно окутанный туманом.

— Приветствую тебя, заблудшая душа на перепутье, — раздался мелодичный голос, который как будто убаюкивал сам воздух вокруг.

— Кто ты? — спросил я. Слова ударились о тишину и рассыпались вопросом — вопросом, который не ждал ответа.

— Я Мильва, богиня созидания, — ответила незнакомка.

Забавно, но я ожидал иного от смерти.

— Где я? Что со мной? — мои вопросы, как неуместные гости, спешили сорваться с губ.

— Ты умер и оказался в Чистилище, — произнесла богиня, её тон словно отражал послушную гармонию.

Мои мысли запутались. Я всегда воображал загробный мир иначе. Будто в этом мраке я жаждал увидеть злых демонов и туманных призраков, наполняющих полутень вечными муками. Но здесь, в этом странном пространстве, где свет и тьма переплетались, всё выглядело иначе.

— Почему я здесь? — вопрос вышел с какой-то тоской в голосе. — Что произошло? У меня странное ощущение недосказанности.

Мильва наклонила голову, и из её взгляда снизошла неведомая глубина. Она, казалось, искала правильные слова, чтобы объяснить то, что не поддавалось обычному пониманию.

—Это сложно объяснить, — произнесла богиня, как будто это было обременяющим бременем.

Внезапно в темноте вспыхнул ещё один огонёк, но уже багрового цвета. Исходивший от него жар пробежался по телу, как вспышка молнии. Багровый свет ослепил меня, и тотчас возникло обличие безликой человеческой фигуры.

— Она лгунья, нарушившая законы богов, — выкрикнул новый огонёк. В его голосе чувствовался гнев — тот самый, что копится в лаве перед тем, как она вырывается наружу. — Лживая тварь!

Словно в ответ на его слова, Мильва немного сжалась, а её свет потускнел. Она с уважением, но на удивление спокойно, взглянула на багровую тень.

— Как ты смеешь меня обвинять, Тараг!

Неизвестный, повторяя свои обвинения, шагал вперёд, словно жаждал победы в этой пустой войне.

— Да объяснит мне уже кто-нибудь, что здесь происходит?! — взорвался я, не выдержав накопившегося гнева.

— Мм, какой же ты… шумный. Что именно желаешь знать? — лениво протянул Багровый, окидывая меня взглядом.

— Для начала… кто ты?!

— Твоя самоуверенность всегда поражала, — усмехнулся Тараг. — А я-то полагал, что ты узнаешь бога, которому покланяешься.

— Ты… Бог Разрушения и Хаоса! — выдохнул я, потрясённый собственным открытием. — Но… почему вы явились ко мне? Что происходит?

— Тебя коснулся бог, даровав свою благодать, — спокойно начала Мильва. — Однако этим он преступил закон богов — не вмешиваться в дела смертных напрямую, ибо так сохраняется баланс.

— Ты не лучше, тварь! Тоже вмешалась напрямую! И что из этого вышло?! — Тараг зарычал, словно вулкан, готовый извергнуться.

— Растолкуйте мне это! — отчеканил я, резко вмешиваясь в их божественную перепалку.

— Всё сущее в равновесии, — продолжила Мильва, игнорируя Тарага. — Двенадцать богов неусыпно следят за этим, никогда не вмешиваясь в дела людей и других рас напрямую. Мы лишь косвенно можем направлять мир: лёгкий ветерок, дующий в нужную сторону; упавшее дерево, что не даёт проехать повозке, спасая возчика от волков… Но один из Двенадцати возжелал большего. Он решил найти себе преемника, сосуд, что будет обладать частью его разрушительной силы и нести его волю. Бог Хаоса замыслил открыть врата в мир смертных. Но для того нужен избранный — тот, кто распахнёт их с этой стороны, дабы выпустить силу, которая перестроит мир смертных и возвысит единого бога над всеми остальными.

— Ты так его измучаешь своими речами! А сама ведь тоже нарушала запреты?! — вспыхнул Багровый, перекрикивая Мильву.

— Не сваливай всё на меня, Тараг! — огрызнулась Мильва, её голос звенел от негодования. — Ты первый начал, и не забывай, именно ты использовал Дарго Авели в своих целях!

— Так вот оно что... Мою семью продали колдуну. Пытки. Гибель любимой. И всё это — твоих рук дело, бог разрушения? — слова с трудом выдавливались из меня, горлу было тесно от подступающей горечи.

— Да, — на безликом лице Тарага растянулась жуткая, уродливая улыбка. — Но также я даровал тебе силу. Вспомни, ты с радостью принял мою помощь против Аглая.

Безумная улыбка тянулась так широко, словно на её месте вот-вот должны были вырасти уши.

— Ах ты… чёртов ублюдок! — ярость захлестнула меня, и я, не помня себя, бросился на бога.

Мои удары бессильно рассекали воздух, не причиняя врагу ни малейшего вреда. Тщетные попытки расправиться с ним лишь обжигали собственные кулаки до боли.

— Вот это мне в тебе и нравится! — насмешливо проговорил Тараг. — Ты мёртв и ничего не сможешь мне сделать. Да будь ты, хоть сто раз жив, ты всё равно лишь моя пешка!

— Я не игрушка! Только мне решать, как распорядиться своей судьбой! Не тебе! — мой крик, полный отчаяния и вызова, эхом заполнил пространство. — Почему я оказался в этом мире?!

— Я отправила тебя сюда, — тихо произнесла Мильва, её взгляд был полон сожаления. — Но Тараг снова вмешался. Теперь ты отмечен дланью двух богов, и это… это очень плохо. Моя оплошность привела к расколу твоего разума. Мне хотелось направить тебя, Дарго, на путь истинный.

— Разве это истинный путь? — голос Тарага