слова — даже когда я, задыхаясь от страха, начала спрашивать про сына. В итоге… он набросился на меня и начал душить! Но мне удалось дотянуться до ножа на кухне и ранить его. После этого Норвар убежал обратно в лес. Пожалуйста, помогите мне найти сына и мужа, прошу вас! — Агая снова разрыдалась.

— Что вы предлагаете за наши услуги? — спокойно спросил я, прекрасно зная правила гильдии.

— У… у меня ничего нет, — женщина заревела, и из её носа крупными каплями потекла слизь, тут же смешиваясь со слезами. — Кроме этой серебряной серьги и десяти медных. Прошу! Я буду должна вам по гроб жизни!

— Ладно, пойдёмте! — скомандовала я своим спутницам, хоть и без особого энтузиазма.

— Мы должны помочь человеку, нуждающемуся в нашей помощи! — горячо воскликнула Милени, её глаза сияли праведным гневом.

— Ей нечем платить! — рявкнул я, не сдержавшись. — Мы что, снова записались в благодетели?! Мы не благотворительный фонд!

Глаза моих спутниц тут же принялись сверлить меня насквозь. Я буквально ощущал, как в моём идеальном образе появляются дырки. Мне совершенно не хотелось ввязываться в поиски какого-то безумного мужика и сына этой плаксивой бабы.

— Мы авантюристы, — проронила Аранольд, подчёркивая каждое слово. — А я вообще рыцарь! Мой долг — помогать нуждающимся в мече и справедливости!

— Это ты в книжке вычитала? Про принца и дракона? — почти без эмоций, нарочито равнодушно, спросил я, хотя понимал: попал в самую точку.

Аранольд смущённо кашлянула и покраснела до корней волос. Уж слишком точно я угадал её романтический источник вдохновения.

— Я сейчас разозлюсь, господин Дарго! — на лбу Милени проступили вены, словно под кожей натягивались тонкие нити.

Вурса фыркнула, а Галара демонстративно отвернулась, сделав вид, что тёмной эльфийке нет до всего этого никакого дела. Хотя кончики её длинных, заострённых ушей нервно зашевелились в такт, выдавая её истинные эмоции.

— Да чёрт с вами! — мой голос наполнил первый этаж гильдии, привлекая внимание редких посетителей. — Я хотел сходить к кузнецу и пополнить запасы! Ещё нам за комнату платить в этом дорогущем городе!

— Да вроде мы не бедствуем, господин Дарго, — Милени мягко взяла меня за руку, её прикосновение было успокаивающим. — Давайте не будем как все, не пройдём мимо.

Её касания и взгляд словно пробили защитный панцирь моего цинизма.

— Ладно! — выдохнул я уже менее резко. — Я согласен, но только в этот раз! — я помог Агае встать на ноги. — Расскажите поподробнее, как выглядит ваш муж и сын, а ещё покажите место, откуда они отправились в лес.

Трясущимися руками женщина полезла под платье и достала тонкую цепочку с кулоном. Агая открыла его — и внутри, на пожелтевшей миниатюре, показались лица мужчины и мальчика.

— Это единственное, что осталось от моих любимых, — заревела она, снова хватаясь за мою руку. — Прошу, найдите их, помогите!

На ладони я ощутил отвратительное, но в то же время трогательное тепло: слёзы, смешанные с соплями.

— Хорошо, я помогу вам. Только встаньте на ноги и прекратите рыдать, — я произнёс это, вспомнив другой мир. Там враги тоже склонялись передо мной. Но совсем по иной причине.

Агая, всхлипывая, проводила нас на то место, откуда её муж и сын ушли за ягодами и грибами.

— Взор Жизни! — произнёс я, активируя заклинание.

В ответ на мои слова на поляне лишь проявились слабые ауры птиц и мелких грызунов.

— Что будем делать? — спросила Вурса, нетерпеливо поводя хвостом.

— Отправимся вглубь леса и будем надеяться, что нам не придётся ломиться сквозь эти дебри весь день, — недовольно проворчал я, предвкушая затяжные поиски.

Солнце стояло в самом зените, пробиваясь лишь редкими пятнами света сквозь густую, почти непроглядную крону деревьев. С каждым нашим шагом вглубь леса темнота сгущалась. Казалось, сам лес пожирает свет, не позволяя ни одному солнечному лучу коснуться земли.

— Взор Жизни! — команда снова, уже привычно, сорвалась с моих губ. Метрах в ста впереди я заметил ауру. Она походила на человеческую, но в ней тревожно пульсировало зелёное пятно, будто по краю расползалась какая-то болезнь.

— За мной! — скомандовал я своим спутницам, и мы рванули вперёд.

Когда я подбежал ближе, я заметил человека. Он стоял ко мне спиной, на корточках, опершись одной рукой о дерево.

— Сэр? С вами всё в порядке? — спросила Аранольд, осторожно подходя к незнакомцу. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась готовность к реакции.

Она подошла почти вплотную, но в последний момент незнакомец резко развернулся. В его руке блеснул нож. Мужчина выглядел ужасающе болезненно: бледная, почти восковая кожа, на голове жуткие залысины, ногти чёрные, словно гнилые, а изо рта непрерывно текла мутная слюна. Он замахнулся ножом, пытаясь нанести удар Аранольд, но та была молниеносна. В мгновение ока она выхватила меч из ножен и из нижней стойки нанесла резкий, выверенный выпад. Рука по локоть вместе с ножом упала на землю. Но нападавший словно ничего не почувствовал. Мутные глаза врага горели безумием, и он снова, без колебаний, кинулся на женщину.

— Постойте! Мы хотим вам помочь! — выкрикнула Милени, её голос дрожал от ужаса.

Но мужчина словно лишился слуха. Он бросился в атаку, не видя и не слыша ничего вокруг. Ещё один резкий, боковой удар мечом в исполнении Аранольд, и голова нападавшего, отделившись от тела, покатилась по земле, оставляя багровый след.

— Что вообще сейчас было?! Вы его… безумные глаза видели?! — пронзительно заверещала Вурса, её голос выдавал чистый, неприкрытый страх.

Аранольд склонилась к бездыханному телу незнакомца. И тут, откуда ни возьмись, из-под разодранной туники мертвеца показалось нечто. Мерзкое, бледное, отвратительное. Оно прыгнуло на женщину — стремительно, как удар. Но Галара отреагировала быстрее. Девушка успела вынуть стрелу из колчана и, не целясь, пригвоздила извивающуюся тварь к ближайшему дереву.

Я приблизился, чтобы рассмотреть эту тварь. Она походила на исполинскую личинку — размером с ладонь, не меньше. С одного конца — длинные, тонкие усики, непрерывно идущие ходуном. С другого — чёрное, блестящее жало и целый лес крошечных лапок, цепких и отвратительных. Всё это существо, нанизанное на стрелу, судорожно, мерзко дёргалось.

— Что за… мерзость? — с омерзением прошептала Вурса.

— Я таких никогда не видела, — произнесла Милени, бледная как полотно.

— Знаете, что хуже