проклятие в Ремуса, и тело мужчины дернулось и снова безвольно повисло. — Этот никак не сдохнет. Уже дважды отращивал свои конечности, мы перепробовали все проклятия. — Он мерзко хихикнул. — И еще вот эта мамка семейства. Орет больше, когда пытают одного из ее выродков, чем ее саму. Но для тебя я оставил самый лакомый кусок. Лучший друг Поттера, вечно таскавшийся за ним. Я лично убедился, чтобы он достался тебе.

— Как мило с твоей стороны, Мальсибер, — ответил Люциус, не отрывая взгляда от семейства Уизли, прикованного к башне. Он выглядел отрешенно и задумчиво.

В зловещем свете факелов лицо Люциуса было похоже на обтянутый кожей череп; его щеки впали, под глазами, казавшимся черными дырами на фоне бледной кожи, залегли темные круги.

— Я надеялся, что у меня будет больше времени, чтобы растянуть удовольствие… Но Темный Лорд хочет, чтобы мы избавились от всех до конца дня. — Его голос стал мечтательным. — Я долго размышлял о том, что бы мне хотелось сделать с ними.

Луч кислотно-желтого цвета вырвался из палочки Люциуса и ударил Рона в голову. Его тело забилось в конвульсиях, глаза расширились и едва не вылезали из орбит, словно что-то сжало его горло.

— Не над… — слова готовы были сорваться с ее губ, но в последний момент Гермиона остановила себя.

Серые глаза Люциуса сверкали, пока он рассматривал прикованные к башне тела.

— Я поклялся на могиле Нарциссы, что уничтожу всех предателей крови в этой стране. Я знал, что Поттер достанется Темному Лорду, но надеялся, что смогу отправить на тот свет всю обожаемую поттеровскую «семейку».

Люциус резко дернул рукой, и это было похоже на непроизвольное движение. Возможно, он страдал от нервного тика. С напряженным лицом мужчина следил за Роном, а затем поднял палочку и отменил заклятие. Грудь Рона вздымалась, он с трудом делал дрожащие вдохи. Его взгляд казался остекленевшим.

Небрежно поигрывая палочкой в руке, Люциус неторопливо заговорил:

— Сгореть заживо — довольно мучительная смерть. Раньше магглы сжигали ведьм. Те горели, пока от них не оставался лишь пепел. От моей жены тоже ничего не осталось. Пустой гроб. Хотя я искал ее тело… очень долго. — Его плечо снова непроизвольно дернулось.

— Думаю, это будет подходящей расплатой. Пусть познает боль, через которую пришлось пройти Нарциссе. — Он поднял палочку. — Это за мою жену.

Темно-зеленое проклятие ударило Рона в ноги, и вокруг них заклубился дым. Откинув голову, Рон закричал.

Гермиона дрожала. В горле встал ком, и она едва сдерживала рвотные позывы. Это проклятие было ей знакомо. Оно превращало кровь в расплавленный свинец. И делало это очень медленно. Девушка сжалась в дальнем углу клетки и постаралась сдержать всхлипы.

Люциус откинул голову назад и расхохотался.

Вздрогнув, Молли пришла в сознание и снова взмолилась:

— Пожалуйста! Только не его! Не трогайте моего сына! Пожалуйста!

Гермиона зажмурила глаза и закрыла уши руками, но это не помогло ей отгородиться от криков Рона и Молли. Не помогло ей не слышать и сумасшедшего смеха Люциуса.

Стоны Рона становились все тише, когда Гермиона почувствовала, как ее обоняния коснулся приторно-сладкий запах. Резко открыв глаза, девушка увидела лицо Долорес Амбридж всего в нескольких сантиметрах от своего. Женщина рассматривала Гермиону со злорадным ликованием.

Позади Амбридж стояли несколько стражников.

— Думаю, мне знакомо лицо этой маленькой лгуньи, — сказала Амбридж и, подозвав одного из стражников, приказала: — Отопри клетку и вытащи ее.

Послышался скрип металлической дверцы, и Гермиону грубо схватили за руку и выволокли наружу. Кто-то схватил ее за волосы и откинул голову назад.

Амбридж снова коротко хихикнула, обдавая лицо девушки таким приторным дыханием, словно она только что жевала конфету.

— Все-таки это ты. Я бы узнала твое грязнокровное лицо где угодно. Я тебя не забыла. — Глаза Амбридж злобно сверкнули. Кинув взгляд на стражников позади себя, она приказала: — Запишите. Я хочу, чтобы ее отправили в Сассекс со следующей партией пленных. Поставь ее в начале списка. Она должна попасть именно к Долохову. — Женщина наклонилась к Гермионе, понизив голос до шепота. — Ему всегда нужны новые игрушки, которые можно сломать.

Один из стражников неловко кашлянул. Амбридж бросила на него раздраженный взгляд.

— Надзирательница, Сассекс… говорят, что он вне доступа… в связи с произошедшим там… инцидентом. И Долохов… мертв.

Увидев вытянувшееся лицо Амбридж, на несколько мгновений Гермиона почувствовала мрачное торжество.

Она надеялась, что Долохов умрет. Единственным человеком, которого она ненавидела больше, чем Долохова, был Волдеморт.

— Значит, это уже подтверждено? — голос женщины был резким.

Стражник сдержанно кивнул.

Амбридж вздохнула, выглядя разочарованной:

— Очень жаль.

Она ткнула палочкой в солнечное сплетение девушки и произнесла:

— Круцио.

Гермиона закричала, ее ноги подкосились. Рука, державшая ее за волосы, заставила девушку оставаться на месте. Тело билось в конвульсиях, и ей казалось, что в какой-то момент ее мышцы не выдержат и порвутся. Боль была такой адской, что Гермиона кричала, пока не сорвала голос. Всхлипывая, она продолжала стоять на месте, пока ее тело билось в судорогах.

Но боль не прекращалась.

Она чувствовала, как ее разум пытается придумать способ избежать этой агонии.

Сдайся. Просто сдайся.

Нет. Она не могла.

Я вовсе не хрупкая. Я не собираюсь ломаться. Пожалуйста, поверь мне.

Она продолжала стоять, пока ее тело содрогалось от боли.

Наконец действие проклятия прекратилось. Ее бросили на землю. Мышцы Гермионы дрожали в конвульсиях. Казалось, ее тело разорвали на куски. Из ее сжимающейся от пыток груди невольно вырывались жалобные всхлипы.

Гермиона заставила себя открыть глаза и поднять взгляд. Поверх плеча Амбридж она видела Астрономическую башню и прикованные к ней тела; Молли умирала.

Амбридж рассматривала лежащую на земле Гермиону, а затем снова кивнула одному из стражников.

— Я хочу, чтобы ее доставили ко мне, как только ее магия будет заблокирована. Уверена, с ней потребуется провести тщательный допрос. Брось ее обратно в клетку.

Амбридж издала противный смешок и повернулась, собираясь уйти.

Торфинн Роули, как раз проходивший мимо, остановился.

— Она не достанется тебе, Надзирательница, — произнес он нечетко, словно был сильно пьян, и неловким движением указал на лежащую на земле Гермиону. — Я помог доставить ее из Сассекса, после того как ее схватили. Темный Лорд хочет, чтобы ее оставили нетронутой на случай, если ему понадобится заняться допросом лично. Это есть в бумагах о переводе пленных.

Даже несмотря на болевой шок, Гермиона почувствовала, как от