что она и есть Ульяна. Заметив меня, мама радостно воскликнула:

— Улечка! Ты пришла в себя?

— Я же говорила, что только мы можем привести ее в чувство, — проворчала Баба-яга.

— А еще ты говорила, что Ульяна, — с упреком напомнила мама.

— Это она пошутила, — нашелся Ваня.

Я же не стала ничего объяснять и не дала маме углубляться в тему, кто кем был, просто бросилась к ней, обняла и затараторила:

— Мамулечка, тебе пора уходить, пока портал не закрылся.

— Улечка, ты пришла в себя?! Радость-то какая! Девочка моя, солнышко! — мама обнимала меня, ощупывала, целовала лицо и причитала, — Пойдем отсюда вместе, милая.

Услышав последнюю фразу, рядом тут же появился Ваня, сел со мной и с мамой и с жаром влюбленного и молодого юноши заговорил:

— Татьяна Петровна, я люблю вашу дочь. Хочу, чтобы она стала моей женой. Благословите нас!

Мама почти с ужасом посмотрела на парня, одетого в красные штаны и белую рубаху с вышитым воротом, перевела взгляд на меня и повторила:

— Уленька, доченька, пошли со мной домой!

Ваня бросил на меня быстрый взгляд и опустил очи долу. Я не стала мучать любимого, крепко взяла его за руку и ответила маме как можно более уверенно:

— Я остаюсь. Представь, что я вышла замуж за иностранца и переехала на другой конец света. Обещаю, что буду навещать тебя. Не волнуйся за меня. Ваня царевич, хоть и младший, но обещал позаботиться обо мне.

Жених от моих слов засиял будто одинокая свеча в темноте и радостно подтвердил мои слова:

— Обязательно позабочусь, Татьяна Петровна. Улечка будет жить в большом и светлом тереме, у меня слуг целая дюжина, все в ее распоряжении будут. В шелках да парче ходить будет. Любой каприз ее исполню.

— Это ты зря. Избалуешь, сам потом взвоешь, — дала дельный совет теща, посмотрела на меня и улыбнулась, — Ладно, будьте счастливы, дети.

Мы все трое крепко обнялись. Поплакали, желая друг другу счастья, и мама, постоянно оборачиваясь, зашла-таки в портал.

— Фух! — радостно выдохнул Кощей, — Наконец-то этот балаган закончился.

Он щелкнул пальцами, портал схлопнулся, а  Ваня с Ягиней исчезли. Злюк довольно потер руки и с наглой ухмылкой уставился на меня.

Глава 11. Спасение вредной бабуси

— Что? Что происходит? — исчезновение Вани так меня взволновало, что я начала заикаться. Я-то думала, что все мои трудности позади. Тело при мне, царевич тоже, а значит, свадьба и первая брачная ночь не за горами. Но один тощий тип решил вмешаться!

— Жениться на тебе хочу, — будничным тоном сообщил Кощей, — Надоело в замке одному сидеть. Скучно. Даже поскандалить не с кем.

— Так и оставил бы себе Ягиню. Куда ее дел? — с упреком спросила я.

— Домой отправил. Зачем мне старуха с сомнительной репутацией? — пожал плечами Злюк. В этот момент я искренне понадеялась, что Ягиня Берендеевна в молодости наставила ему самых ветвистых рогов из возможных.

— А Ваня чем тебе не угодил? Я за него замуж собиралась… — делая ударение на местоимении «него», напомнила я вредному колдуну.

— Ваня? — переспросил Кощей, и в глазах его вспыхнуло самодовольство, — Забудь!

Пока мы вели этот странный разговор, костлявый мачо подходил ко мне все ближе и ближе. Меня трясло от страха и негодования. Как он мог? Мы же практически боевые товарищи, а он нам такую подлянку устроил!

— А когда ты хочешь жениться? —  спросила я, внимательно следя за движениями Кощея, особенно за его пальцами, и неожиданно заметила на безымянном малахитовое кольцо, целое и невредимое.

«Вот это магия!» — промелькнула мысль и пропала, потому что Злюк широко мне улыбнулся, продемонстрировав ровные ряды крепких белых зубов:

— Умница, Улечка! Хорошо, что не устраиваешь истерик и не сопротивляешься. Жениться будем здесь и сейчас! — объявил костлявый гад и начал расстегивать камзол.

«А он еще что-то может?» — с недоверием поглядывая на пожилого доходягу, задалась вопросом я.

Пока я размышляла о влиянии возраста на мужскую физиологию, самопровозглашенный женишок успел раздеться по пояс. Без одежды он стал еще больше напоминать скелет. Мне захотелось зажмуриться, чтобы забыть, развидетьэто! Кошмары на всю оставшуюся жизнь мне обеспечены. Однако спасать свою девичью честь и Ваню было необходимо, поэтому, набравшись смелости, я обвила подрагивающими руками шею Злюка и игриво спросила у него:

— А ты в короне жениться собираешься?

Его костлявые руки на удивление крепко обняли меня за талию, и он прорычал мне в ушко:

— Хорошая девочка! Сними ее с меня.

Я сняла, и тут же почувствовала, как сухие губы тычутся мне в шею. Я вновь обняла Кощея за плечи, и пока он изображал страсть, незаметно нацепила на него ошейник подчинения.

— Убрал от меня свои руки и отошел, — торжественно приказала я.

Злюк посмотрел на меня с яростью, покраснел, как томатная паста, но отошел.

— Все женщины коварные ведьмы… — процедил сквозь зубы темный колдун.

— А некоторые мужчины похотливые животные и непроходимые тупицы.

— Как догадалась, что корона защитный артефакт? — с обманчивым спокойствием полюбопытствовал Кощей. А я икнула от неожиданности, потому что ни о чем не догадывалась. Просто боялась, что королевский головной убор свалится в самый неподходящий момент, помешав кощеевым любовным игрищам и моей операции порабощения. Но признаваться в своем везении я не стала. Неопределенно пожала плечами и сама задала интересующий меня вопрос:

— Где Ваня?! Говори!

Злюк сморщился, но подчинился:

— Я его в жабу превратил и в лес отправил! — усмехнулся Кощей.

— Как его расколдовать? — потребовала я ответа, борясь с желанием заехать по нагло ухмыляющейся физиономии.

— Поцелуем, — едва сдерживая смех, сообщил мне поганец.

— Ты! Ты!.. — у меня не находилось слов, чтобы наиболее точно охарактеризовать этого упрямого парнокопытного рогатого дурака! Обида прорвалась наружу. Моя обличительная речь перемежалась всхлипами, — Как ты вообще мог?  Мы же вместе воровали тело, ты нам помогал. Мы тебе доверились! Ладно, мы с Ваней. Но Яга? За что ты с ней так?! Она тебя любит, а ты