Когда присмиреет жеребец, скачи на нем прямо ко дворцу хана. Остальные лошади сами пойдут за тобою.

Джигит сделал так, как велела ему жена. Через несколько дней он пригнал диких лошадей к ханскому дворцу.

— Эй, выходите! — кричал джигит. — Забирайте своих коней!

Одичалый табун чуть не разнес аул. Хан перепугался и приказал, чтобы лошадей угнали подальше.

Собрался хан казнить злую старуху. Упала она на колени и завопила:

— Пощади, повелитель! Дай джигиту третье поручение. Если он его выполнит, тогда руби мне голову.

Согласился хан. Сказала злая старуха:

— После смерти твоего отца на поминках в сороковой день был зарезан черный жеребец. Пусть джигит найдет его и приведет к тебе.

Вызвал хан джигита. Велел ему найти жеребца, съеденного на поминках покойного хана, и доставить в царский дворец.

Сильно затужил джигит. Приходит он и говорит жене:

— Теперь я погиб. Велел мне хан найти съеденного жеребца.

Сказала ему жена:

— Если бы ты выдержал сорок дней и не уничтожил раньше срока мою волчью шкуру, не было бы у нас такой беды. Не могу я помочь тебе. Придется идти за советом к старой волчице.

Отправился джигит к хану. Просит дать сроку три месяца на поиски съеденного черного жеребца. Хан охотно прибавил еще три месяца. Собрался джигит в путь. Прощается со своей женой.

А жена говорит ему:

— Пока ты будешь ездить, не даст мне покоя хан. Брось свой брусок на землю, топни ногой. Пусть появится железный дом. Спрячь меня в нижний этаж. Там я буду ждать твоего возвращения.

Бросил джигит брусок на землю. Топнул ногой и появился железный дом. Спрятал джигит жену в нижний этаж, а сам поехал к волкам.

Много дней прошло, пока добрался до берлоги.

Выслушала его старая волчица и сказала:

— Во всем, сынок, виноват ты сам. Если бы послушал меня и выдержал сорок дней, не было бы сейчас такой беды. Постараюсь помочь твоему горю. Поезжай в горы, где похоронен отец хана. Найди его могилу, раскопай ее и собери все косточки покойника.

Положи их в люльку и начни качать. Тогда дух покойного хана закричит: «Будь проклят, кто меня тревожит! Говори скорей, чего тебе нужно!» Тут ты ему и выложи свою просьбу.

Научила волчица, какими словами следует ее сказать, и отпустила джигита.

Поскакал джигит в горы, нашел могилу хана, раскопал ее, собрал кости покойника, положил в люльку и начал качать.

— Не тревожь меня, проклятый! — завопил дух старого хана. — Чего тебе от меня нужно?

Отвечает ему джигит:

— Твой сын меня тревожит, а я тебе не даю покоя.

— Чего хочет мой сын?

— На сороковой день после твоей смерти на поминках был зарезан черный жеребец. Теперь твой сын требует этого жеребца от меня.

— Неужели ему жалко для меня даже одного жеребца? — вскричал дух и в ярости вышвырнул жеребца из могилы.

Смотрит джигит, а у жеребца нет куска от задней части.

— А где же кусок от задней части? — спросил джигит.

— Такого жеребца дал мне мой жадный сын. Этот кусок ноги съел он сам со своей женой. Так и передай ему. А теперь убирайся отсюда вон. Дай мне покой.

Только через месяц добрался джигит домой.

Приехал он и видит: хан сломал два верхних этажа железного дома и подбирался к нижнему, где сидит его жена.

Джигит подвел хану жеребца и передал ему слова покойного отца.

Хан устыдился и оставил джигита в покое, а злой старухе отрубил голову.

Джигит с молодой женой жили после этого очень счастливо.

Чудесная шуба Алдара-Косе

Только в лисьей шубе в такую холодную зиму нельзя было замерзнуть! А в дырявой-предырявой шубенке Алдар-Косе мерз каждый день.

Ехал он раз по степи — руки, ноги озябли, нос посинел, скорей бы до теплой юрты добраться.

Ветер свистит, за уши хватает. А в степи нигде не видно дыма над аулом.

Напрасно махал камчой Алдар-Косе: старый тощий конь не мог бежать. Взмахнет он гривой и опять шагом идет.

«Плохой конь — долгая дорога, — качая головой, говорил сам себе всадник. — Ехать еще далеко, собачьего лая не слышно, и ни одной юрты в степи нет. Пропадешь при таком морозе!»

Вдруг увидел он: едет навстречу всадник. По хорошему бегу коня Алдар-Косе догадался, что едет бай. Хитрец сразу же смекнул, что делать. Он распахнул свою дырявую шубенку, выпрямился в седле и запел веселую песенку.

Встретились путники, остановили коней и поздоровались.

Бай в теплой лисьей шубе ежится от холода. Алдар-Косе шапку набок сдвинул, отдувается, точно сидит на солнцепеке в летний жаркий день.

— Неужели ты не замерз? — спрашивает бай хитреца.

— Это в твоей шубе холодно, а в моей очень жарко, — отвечает Алдар-Косе.

— Как же может быть в твоей шубе жарко? — не понимает богач.

— Разве не видишь?

— Вижу, что вороны рвали твою шубенку и в ней дыр больше, чем меха!

— Вот и хорошо, что дыр много. В одну дыру холодный ветер входит, в другую выходит. А мне тепло остается.

— Надо у него эту чудесную шубу выманить, — думает бай.

«Вот тепло будет, если байскую шубу надеть!» — размышляет про себя хитрец.

— Продай мне твою шубу! — сказал бай Алдару-Косе.

— Не продам. Я без своей шубы сразу замерзну.

— Не замерзнешь? Возьми в обмен мою лисью шубу, — предложил бай. — Она тоже теплая.

Алдар-Косе сделал вид, что и слышать не хочет. А сам одним глазом смотрит на теплую шубу, а другим на байского скакуна любуется.

— Шубу отдам и денег прибавлю! — стал соблазнять бай.

— Денег мне не надо. Вот если коня дашь в придачу, тогда подумаю.

Обрадовался бай, согласился. Снял свою шубу и отдал коня.

Надел Алдар-Косе лисью шубу, пересел на байского скакуна и помчался, обгоняя ветер.

Хорошо теперь было Алдару-Косе ездить от аула к аулу в теплой шубе, на хорошем коне.

В каждой юрте спрашивали у хитреца:

— Откуда у тебя лисья шуба и конь бегунец?

— Сменял на чудесную шубу, в которой было семьдесят дыр и девяносто заплат…

Потешая людей, Алдар-Косе рассказывал, как бай накинулся на его дырявую шубенку и отдал ему свою лисью.

Смеялись люди, угощая кумысом хитреца. Когда смех ослабевал, Алдар-Косе каждый раз повторял:

— Далек путь или близок, узнает тот, кто проедет. Горькую еду от сладкой отличит тот, кто поест!

Хан и мудрый визирь

Жил на свете хан. Главным