в уста, из книги в книгу, из газеты в газету, а также из книги в уста, из уст в газету, из газеты снова в уста — и опять по кругу![656] В таком информационном круговороте истории об Анне Орловой обрастали новыми деталями, подробностями и вариациями. Так, в Новгороде теперь можно услышать еще одну любопытную легенду — о том, как и почему дух графини наконец-то перестал совершать ночные прогулки по усадебному дому и смущать впечатлительных смотрителей.

«Мне рассказывала моя подруга, а ей — ее приятельница. У нее то ли брат, то ли муж работал давно в доме Орловой в “Витославлицах” сторожем, дежурил по ночам. А она в какой-то момент его там заменяла, когда он заболел. И все говорили про белую даму, которая время от времени там появляется. И вот в одну ночь она обход делает, по коридору идет, и раз — навстречу ей вот эта фигура белая, такая полупрозрачная. Земли не касается. Плывет так на нее прям. И как будто даже на нее посмотрела. Она так немножко посторонилась и проводила ее глазами. Сама стоит ни жива ни мертва. <…> И вот на следующий раз она там снова дежурила. По коридору, значит, плывет опять эта фигура. И эта женщина ласково стала говорить фигуре этой: “Бедная, чего ж ты прямо вот никак не успокоишься? Ну и что ты слоняешься? Ну что ты ходишь неприкаянная?” И фигура остановилась. Что-то такое женщина ей там ласково приговаривала. Так вот она с ней поговорила, так это мирно, так это ласково… да, вот, раз — и белая фигура растаяла! Прямо у нее на глазах исчезла! Больше она ее не видела»[657].

Может быть, привидение графини десятки лет появлялось в музейных залах в ожидании того, кто проявит к ней сочувствие и сердечность. Может быть, десятки лет ей не хватало простого человеческого общения. В конечном счете ласковое, участливое слово и призраку приятно!

Новгородские «места силы»

Жуть жутью, а благодать благодатью. Есть и такие места в Новгороде, в которые приходят ради исцеления души и тела. Этакие «места силы». Одно из них — уже упомянутый Хутынский монастырь.

С одной стороны, вслед за архимандритом Макарием, авторами «Жития Варлаама Хутынского» и многочисленными путеводителями новгородцы любят выводить из наименования местности Хутынь не «благодатную», а как раз «худую» этимологию: Хутынь — «худынь, худое место»[658]. Место, которое кишело змеями. Место, в котором орудовала нечистая сила, очищенное впоследствии основателем обители.

«Да, Варлаам Хутынский сделал из “худого” места этого святую обитель, и нечистая сила здесь отступила. Но только каждый год нечистая сила в реке в этом месте забирает себе очередную человеческую жертву… Так случилось, что летом 1961 года мой дедушка, молодой совсем парень, утонул в том самом месте при купании на глазах многочисленных свидетелей. Сразу пошли разговоры: “Взяла река Сашеньку нечистой силе на откуп…” <…> Не так давно “река забрала” нашего соседа-рыбака, правда, несколько поодаль от монастыря. Когда наши бабушки и прабабушки полушепотом, крестясь, рассказывали друг другу об очередной жертве на воде, у нас, детей, внутри все замирало. Было жутко»[659].

С другой стороны, крупнейший новгородский топонимист Валерий Васильев считает Хутынь названием с положительной характеристикой — «хорошее, желанное место», — отражающим праславянский корень «xǫt», откуда в русском языке произошло слово «хотеть»[660]. И действительно, для многих Хутынский монастырь — то самое притягательное место, в которое постоянно хочется возвращаться. Несмотря на то что здесь, как мы помним, встречаются призраки, новгородцы уверяют, что видения Варлаама Хутынского уж точно пугаться не стоит. А наоборот, необходимо всячески с ним взаимодействовать — это приведет к улучшению здоровья. Так, по крайней мере, считают некоторые исцелившиеся.

«Рассказывала одна студентка, что давно директором турбазы возле Хутынского монастыря был ее дядя. Он такой, знаете, абсолютно советский человек, который не верит ни во что, в мистику всякую. Про таких людей говорят: он, наверное, в детстве даже в сказки не верил. У него бывали иногда приступы какой-то болезни. И сразу температура резкая, он почти при смерти, надо скорую вызывать… Вот он как директор в ту ночь дежурил, и у него этот приступ болезни случился. Нянечка не знает, что делать, скорую вызывает. В общем, скорая вообще не приехала или там потом под утро приехала уже. И нянечка, местная жительница, она решила по-своему. Она через руку его перекинула, как санитарка Великой Отечественной, потащила его к развалинам храма Спасского собора. А могила [Варлаама Хутынского] там всегда была ухожена. Развалины вокруг, а могила ровненькая, там все вычищено, свечки, букетики…

И она туда принесла его и оставила. Ушла сама на турбазу, там 300 метров. А потом через некоторое время он пришел. Абсолютно здоровый человек. И знаете, вот он потом продолжал не верить ни во что, но, если заболевал, он просил только одного у своих родных: отвезите меня на развалины. И просил оставить его одного. Его отвозили, и все приступы у него проходили. И они все, естественно, пытали его: а что там происходит? Он никому не говорил ничего, что там. Но однажды какой-то праздник был, подпил он немножко. Его спросили: а что там происходит? Тебя постоянно отвозят туда. На что он так односложно ответил: общаемся»[661].

Историй исцелений в Хутынской обители огромное множество. И не всегда новгородец, услышав чью-то жалобу на непроходящие боли, отправит заболевшего к врачу. «Болит нога?» — «В Хутынь!» «Голова?» — «В Хутынь!» «Непонятно что, но очень-очень болит?» — «В Хутынь!» И часто страждущие идут прямиком к горке Варлаама Хутынского[662], которую, по народной легенде, в XII веке насыпал сам преподобный Варлаам своей шапочкой[663]. А как же горке не быть целебной, если буквально каждой пяди ее земли касалась рука или скуфейка святого?

«Могу рассказать про друга из Питера. У него прихватило спину. Лежал в больнице. Приехал в Хутынь. Полежал на горке Варлаама Хутынского. Такой ритуал есть: на горке полежать и три раза обойти. Подействовало. Из больницы выписали. Жив, здоров. Ходит, слава богу»[664]. Одним словом, Хутынь часто воспринимается как некая скорая помощь, место, где можно быстро получить исцеление от болезней.

В отличие от Хутынского, территория бывшего Свято-Духова монастыря не облюбована паломниками и здесь нет никаких целебных объектов. Но все же новгородцы видят в нем особенное место: «С древности Духовская улица была для новгородцев очень непростым местом. Кто знает, тот понимает»[665]. За этой территорией закрепилась репутация источника «странных ощущений»: «…у меня всегда странные ощущения,