возможно, мы можем сделать оценки для D, но у нас практически нет представления о том, какое значение L может быть разумным. Однако, если мы сделаем оценку D и L, мы сможем оценить минимальное количество ВЦ, необходимое для того, чтобы контакт стал вероятным; это просто базовая арифметика. Крайние случаи, пожалуй, такие, каких и следовало ожидать. Если продолжительность жизни или горизонты сигнала очень короткие, то для вероятности контакта должно существовать много цивилизаций; если продолжительность жизни или горизонты сигнала очень длинные, то мы ожидали бы контакта, даже если бы в Галактике была всего одна или две цивилизации. Наиболее интересен промежуточный случай. Если средняя ВЦ остается в фазе коммуникации в течение одного тысячелетия, и если горизонт сигнала составляет 1000 световых лет, то нам потребовалось бы по крайней мере тысяча ВЦ в нашем регионе Галактики, чтобы контакт стал вероятным. В этом сценарии в нашем соседстве могло бы быть 500 технологически развитых цивилизаций, и, скорее всего, мы бы никогда об этом не узнали.

Может ли тогда горизонт сигнала объяснить парадокс? Инопланетяне существуют, и они вещают — мы просто не получаем сигналы? Это мысль. На мой взгляд, однако, существует слишком много способов избежать этого вывода, чтобы он мог быть решением, которое мы ищем.

Решение 31: Все слушают, но никто не передает

Ни малейшего шороха не произвели слушатели.

Уолтер де ла Мар, «Слушатели»

Хотя трудно обнаружить сигнал от неопределенной планетной системы среди сотен миллиардов звезд Галактики, подумайте, насколько труднее должно быть послать сигнал к звездам — по крайней мере, послать его с каким-либо ожиданием, что кто-то или что-то его обнаружит. И даже если цивилизация обладает технологией для передачи обнаружимого сигнала, захочет ли она это делать? В конце концов, могут быть риски, связанные с трансляцией факта своего существования. Возможно, каждая цивилизация беспокоится о парадоксе Ферми и приходит к выводу, что должна быть веская причина, по которой все остальные решили хранить молчание; зачем быть первым, кто нарушит ряды? Может быть, все слушают, а никто не передает?[201]

В некотором смысле, наша цивилизация уже передает сигналы в небеса. На протяжении нескольких десятилетий наши радио– и телепередатчики пропускали электромагнитное излучение в космос. Пока я пишу это, прямые трансляции падения Берлинской стены могли бы проноситься мимо звезды Вега; саундтрек к «Лихорадке субботнего вечера» сейчас впервые достигает Арктура; любители крикета в системе Хамаль вскоре могут получить известие о последнем матче Брэдмена. Однако спорно, можно ли обнаружить утечку передач, даже если ВЦ слушают. Наши передатчики направляют свои лучи горизонтально, чтобы их улавливали отдельные антенны, поэтому, хотя часть выходной мощности теряется в космосе — луч электромагнитного излучения проносится через космос по мере вращения Земли вокруг своей оси и по мере ее обращения вокруг Солнца — это дело случая, пересечется ли какой-либо из них с далекой звездой. Кроме того, высокая пропускная способность и относительно низкая мощность наших передатчиков означают, что даже телескоп размером с Аресибо с трудом смог бы обнаружить наши трансляции далеко за орбитой Плутона. Так что, если ВЦ не находятся поблизости, им чрезвычайно не повезет, и у них нет уровня приемной технологии, намного превосходящего наш, они вряд ли обнаружат наши непреднамеренные[202] (или даже наши преднамеренные, если есть такое слово) передачи. Кроме того, количество этой утечки излучения уменьшается по мере увеличения использования нами кабеля. (Излучение от мощных военных радаров и сигналы, которые астрономы отражают от Венеры и Марса для картирования топографии этих планет, имеют больше шансов быть обнаруженными на межзвездных расстояниях. С другой стороны, такое излучение сильно сфокусировано; луч вряд ли пересечется с инопланетным приемником.)

Что, если бы мы хотели быть замеченными? Вместо того чтобы полагаться на удачу и надеяться, что ВЦ заметит наше телевидение (надеясь также, возможно, что они получат «Чирс», а не «Ангелов Чарли»), нам понадобились бы средства для передачи мощного узкополосного сигнала. Это «активный SETI», обратная сторона традиционного SETI: вместо того чтобы размышлять о том, как лучше слушать, мы рассматриваем практические аспекты того, как передавать. Кроме того, изучая проблему передачи сигнала на межзвездные расстояния, мы можем многое узнать, что поможет нам слушать сигналы. Были некоторые преднамеренные передачи,[203] включая сообщение по случаю выпуска книги, трансляцию песни The Beatles «Across the Universe» в ознаменование 50-летия НАСА и рекламу Doritos, переданную в сторону звезды 47 Большой Медведицы. Эти передачи были, конечно, по сути, рекламными трюками, но, как мы увидим ниже, были предприняты серьезные попытки отправить сообщение в космос.

Предположим, мы решаем использовать радио. Первая проблема — какую частоту передачи использовать. Что ж, логика, которая заставляет нас слушать сигналы на «водяной дыре», подсказывает, что мы должны передавать где-то в этом регионе, хотя можно привести аргументы в пользу нескольких других частот. Как только частота передачи определена — и давайте на данный момент предположим, что мы должны вещать на «водяной дыре» — какая технология потребуется? Поскольку мы заранее не знаем, где может находиться ВЦ, самый безопасный вариант — передавать изотропно — с одинаковой мощностью во всех направлениях. К сожалению, изотропная передача обходится дорого. Если бы мы хотели послать узкополосный сигнал, чтобы его могла обнаружить небольшая антенна на расстоянии, скажем, 100 световых лет, то мощность, требуемая передатчиком, превысила бы общую установленную на данный момент электрогенерирующую мощность мира. А 100 световых лет едва выходят за пределы нашего непосредственного соседства. Чем дальше мы хотим, чтобы сигнал был принят, тем больше потребность в мощности передатчика. Таким образом, изотропная передача — это деятельность, которую мы в настоящее время не можем предпринять. Даже если бы мы могли построить такое устройство, посвятили бы мы такой большой объем ресурсов проекту, который не имеет гарантии успеха?

Если мы удовлетворимся предположением, что ВЦ будут слушать с помощью телескопа размером с Аресибо, а не маленькой антенны, то требования к мощности передатчика уменьшатся. Действительно, если бы мы знали точное местоположение телескопа типа Аресибо на другой стороне Галактики, то наш собственный Аресибо мог бы послать ему сигнал. Проблема в том, что мы заранее не знаем, куда направить передатчик. Тарелка типа Аресибо, работающая на частоте в районе «водяной дыры», имеет чрезвычайно узкий луч. Старая поговорка об иголке в стоге сена не передает всей невероятности отправки узкого луча, который случайно совпадет с большим приемником где-то в глубинах космоса.

Изотропная передача гарантирует, что любой, у кого есть ухо, сможет вас