а затем заполнить трещину расплавленным железом, содержащим зонд. Железо под действием силы тяжести упало бы и в конечном итоге достигло бы ядра Земли, увлекая за собой зонд. На случай, если кто-то мечтал действительно это сделать, Чиркович и Кэткарт указали, что это было бы довольно опасным занятием:[240] могли бы высвободиться большие залежи углекислого газа, вызвав эффект глобального потепления, значительно больший, чем производит человечество. Земля могла бы в итоге стать похожей на Венеру.

Чиркович и Кэткарт не предполагали, что катастрофы макроинженерии являются решением парадокса Ферми, но они предложили это как частичное решение. Возможно, инженерия в больших масштабах создает экзистенциальные риски?

Проблема серой слизи

Развивающаяся область нанотехнологий представляется естественным результатом сближения достижений во многих различных предметных областях.[241] Этот термин относится к инженерии, происходящей на наноуровне, масштабе, где размеры объектов обычно измеряются в нанометрах (миллиардных долях метра). Поскольку молекулы имеют такой размер, она также известна как молекулярная инженерия. Будущие нанотехнологи будут иметь возможность собирать специально созданные молекулы в большие, сложные системы; их способность создавать материалы будет почти волшебной. Поскольку эта способность кажется такой замечательной, но в настоящее время находится за пределами наших возможностей, некоторые комментаторы скептически относятся к нанотехнологиям. Поэтому стоит подчеркнуть, что, похоже, нет фундаментальных причин, по которым мы не сможем разработать эту технологию. Сама природа является «наноинженером»: ферменты, например, являются нанотехнологическими устройствами, которые используют биохимические методы для выполнения своих задач. Если Природа может это делать, то и мы сможем. (Также стоит отметить, что успех или неудача нанотехнологий определят, разработаем ли мы когда-либо зонды Брейсвелла-фон Неймана.)

Одним из элементов любой будущей нанотехнологии, вероятно, будет наноробот — сокращенно нанобот. Мы должны приветствовать приход наноботов, потому что они могут улучшить здравоохранение: они будут диагностировать медицинские проблемы на ранней стадии, отслеживать процессы в организме и целенаправленно доставлять лекарства.[242] Они также найдут применение в других областях, включая производство энергии, контроль загрязнения и очистку воды. Это захватывающая технология. В настоящее время наноботы чрезвычайно примитивны, но, несомненно, они будут совершенствоваться. Заглядывая на пару десятилетий в будущее, теоретические исследования предполагают, что мы могли бы конструировать наноботов из нескольких типов материалов, причем углеродистые алмазоподобные материалы, возможно, являются хорошим выбором. Исследования также предполагают, что одним из наиболее полезных типов наноботов будет самовоспроизводящаяся машина.[243]

Тревожные звоночки начинают звенеть всякий раз, когда упоминается самовоспроизведение. Опасность, присущая созданию самовоспроизводящегося нанобота в лаборатории, становится ясной при ответе на следующий вопрос. Что произойдет, когда такой нанобот вырвется во внешний мир? Чтобы воспроизводиться, наноботу, сделанному из углеродистого алмазоподобного материала, потребуется источник углерода. И лучшим источником углерода была бы поверхностная биосфера Земли: растения, животные, люди — живые существа в целом. Рои наноботов (ибо вскоре появится много копий оригинала) будут разбирать молекулы живой материи и использовать углерод для производства новых копий самих себя. Поверхностная биосфера будет преобразована из богатой, разнообразной среды, которую мы видим сегодня, в море прожорливых наноботов плюс отходная слизь. Это проблема серой слизи.[244]

Экспоненциальный рост, как я уже несколько раз подчеркивал, является чрезвычайно мощным явлением. Фрейтас показал, что в идеальных условиях популяция наноботов, растущая экспоненциально, может преобразовать всю поверхностную биосферу Земли менее чем за три часа![245] Таким образом, мы можем добавить это к удручающему списку способов, которыми может быть сокращена продолжительность коммуникационной фазы внеземной цивилизации: лабораторная авария, связанная с побегом нанобота, превращает биосферу в слизь.

Это решение парадокса, которое было серьезно предложено, страдает той же проблемой, что и многие другие решения: даже если оно может произойти, оно не убедительно как «универсальное» решение. Не каждая внеземная цивилизация падет жертвой серой слизи.

Мальчик в фильме Вуди Аллена «Энни Холл» впадает в депрессию при мысли о том, что вселенная умрет, так как это будет конец всему. Я впадаю в депрессию, пока пишу этот раздел, поэтому, чтобы подбодрить себя и всех юных Вуди, которые могут это читать, — я думаю, нам нужно спросить, насколько вообще вероятно возникновение проблемы серой слизи. Как любил указывать Азимов, когда человек изобрел меч, он также изобрел гарду, чтобы пальцы не соскальзывали на лезвие при ударе противника. Инженеры, разрабатывающие нанотехнологии, наверняка разработают сложные меры предосторожности. Даже если самовоспроизводящиеся наноботы вырвутся на свободу или будут выпущены по злонамеренным причинам, можно будет предпринять шаги для их уничтожения до того, как произойдет катастрофа. Экспоненциально растущая популяция наноботов будет немедленно обнаружена по выделяемому ею теплу; меры защиты могут быть развернуты немедленно. Более реалистичный сценарий, при котором популяция наноботов росла бы медленно, чтобы избежать обнаружения, занял бы годы, чтобы преобразовать биомассу Земли в наномассу; это дало бы достаточно времени для развертывания мер предосторожности. Серая слизь, возможно, не такая уж сложная проблема для преодоления. Это просто еще один риск, с которым приходится жить развитому технологическому виду.

Решение 37: Ой!.. Апокалипсис!

Война не определяет, кто прав — только кто остался.

Бертран Рассел (приписывается)

Нескольким ученым, работавшим во время холодной войны, казалось совершенно очевидным, что внеземные цивилизации откроют интересные свойства элемента 92 (известного нам как уран) и, следовательно, научатся создавать ядерное оружие. Для нескольких ученых причина короткого срока жизни (другими словами, малого значения L в уравнении Дрейка) была очевидна: развитые цивилизации неизбежно уничтожают себя в ядерном холокосте, как, по-видимому, человечество было на грани демонстрации.[246]

Рис. 4.20 Испытание Касл Ромео, термоядерный взрыв на атолле Бикини в 1954 году, дало мощность 11 мегатонн. Мощность таких бомб вскоре стала еще больше. (Источник: Министерство энергетики США)

Едва ли стоит упоминать, что в зависимости от тяжести ядерной войны может последовать вымирание разумного вида. (В этом контексте не хочется использовать слово «разумный», но смысл ясен.) Мировые арсеналы все еще содержат много тысяч единиц ядерного оружия, и если бы они когда-либо были применены в больших количествах, то они, безусловно, уничтожили бы Homo sapiens. Даже ограниченная ядерная война может оказаться губительной для нашего вида.[247]

Тем не менее, как продемонстрировали многие писатели-фантасты, можно представить сценарии, в которых члены воюющего вида переживают ограниченную войну и в течение тысяч лет воссоздают свою цивилизацию. Один из самых ранних постапокалиптических романов, и, безусловно, один из лучших, — это «Гимн Лейбовицу» Миллера. Миллер описывает, как искра знания сохраняется[248] монахами после того, как ядерная война уничтожила население. В «Гимне» человечество в конечном итоге вновь открывает силу науки