противостоянию между королём и церковниками. Хотя окончательная победа короля была предрешена, капитулы упорно сопротивлялись, и десятилетие до 1498 года стало периодом необычайной неразберихи в епископате, поскольку на многие кафедры претендовало по два кандидата: один избранный капитулом, а другой назначенный королем. Так произошло в 1493 году, когда на вакантную епископальную кафедру Сарла претендовали сразу три кандидата — два, поддержанных фракциями в капитуле, а третий, назначенный королем. Конечно же, в итоге должность занял кандидат, выбранный королем. Папы той эпохи, несмотря на свою официальную враждебную позицию по отношению к Прагматической санкции, которую они считали актом раскольничества, тем не менее шли королю навстречу и безоговорочно утверждали буллами выбранных им кандидатов. Однако даже папское одобрение не всегда могло прекратить соперничество за кафедры. Капитулы и их кандидаты часто отказывались признать поражение, и конфликты продолжались годами, часто сопровождаясь в насилие. Некоторые дела были переданы в Парламент, но по крайней мере в одном случае, спорной епархии Памье, даже вердикт Парламента не смог разрешить дело, тянувшееся с 1467 по 1498 год[552].

Когда Людовик XII взошел на престол, его хорошие отношения с Александром VI предвещали неблагоприятные последствия для системы выборов в капитулах. Папа обычно одобрял кандидатов короля, и капитулы столкнулись с тем, что не могут помешать им занять должности. Например, в Париже в 1503 году Этьен де Понше, избранный королем, быстро получил папское одобрение и легко взял под контроль епископство, несмотря на наличие уважаемого и видного кандидата, избранного капитулом. Людовик и Александр VI полюбовно решили ещё одну давнюю проблему — претензии Папы на право назначать своих кандидатов на бенефиции графств Валентинуа и Ди, ранее являвшимися папскими анклавами во Франции. Папа признал королевскую власть в этих графствах, а Людовик затем передал их Чезаре Борджиа.

Но наиболее важной уступкой сделанной Александром VI Людовику, стало назначение в 1501 году Жоржа д'Амбуаза папским легатом во Франции. Это дало человеку фактически являвшемуся правой рукой короля огромную власть над французской Церковью, но, поскольку это было назначение от самого Папы, оно формально сохранило видимость папской власти во Франции. Кардинал объединил в одном лице королевские и папские права в Галликанской Церкви, но даже этой огромной власти оказалось недостаточно, чтобы преодолеть анархию царившую в епископате. Среди прав, предоставленных д'Амбуазу этой должностью, было право назначать своих кандидатов на ряд бенефиций, которые Прагматическая санкция оставила под контролем Папы. Эти церковные должности были важным источником покровительства, поскольку обычно предоставлялись молодым дворянам, начинающим карьеру в Церкви. Кардинал также получил право рассматривать дела, обычно обжалуемые в Риме, включая спорные выборы в капитулы, а также право реформировать монашеские ордена и университеты. Впервые французский прелат обладал такой огромной властью, ещё больше возросшей, когда Папа Юлий II сразу после своего избрания в 1503 году сделал назначение д'Амбуаза легатом постоянным, а не на определённый срок, как это было при Александре VI[553]. Наиболее похожая ситуация сложилась с кардиналом Томасом Уолси в Англии. После смерти д'Амбуаза в 1510 году попытки занять его положение потерпели неудачу, главным образом потому, что прелаты, назначенные легатами, не пользовались полным доверием короля. После заключения Болонского конкордата в 1516 году французские короли больше не нуждались в Галликанском Папе, как называли кардинала д'Амбуаза.

Но не все во Франции были рады столь явному могуществу д'Амбуаза. И Парижский Парламент, и Парижский Университет протестовали против его чрезмерного возвышения. Парламент даже отказался регистрировать папскую буллу о назначении д'Амбуаза, как того требовалось для всех папских актов, затрагивающих французскую Церковь и потребовалось специальное письмо от Людовика, чтобы заставить его это сделать. Предоставление кардиналу такой огромной власти вовсе не решило проблемы в Церкви. Продолжались спорные епископские выборы, некоторые из которых перерастали в насилие. Самыми печально известными были случаи в Родезе в 1501 году и в Пуатье в 1507 году. В первом случае король направил письмо капитулу собора, рекомендуя Шарля де Турнона, 17-летнего отпрыска знатной семьи. В письме говорилось, что король "будет доволен, и Бог воздаст по заслугам", если будет избран этот молодой человек. Однако каноники отказались прочитать письмо, прежде чем сделать свой выбор, и проголосовали пятнадцатью голосами против одного за Франсуа д'Эстена, местного видного прелата, назначенного Людовиком в 1498 году членом Большого Совета. Турнон с благословения Людовика отправился в Рим, чтобы добиться аннулирования выборов капитула, и послал в Родез отряд солдат с целью завладеть епископством. Дело было передано на рассмотрение Большого Совета, вынесшего вердикт в пользу д'Эстена, но Турнон отказался его признать и продолжал пользоваться доходами с епископства вплоть до своей смерти в конце 1503 года, поставившей точку в этом конфликте[554].

В Пуатье после смерти действующего епископа в капитуле собора образовались две фракции: одна поддерживала Клода де Тоннера, племянника покойного прелата; другая, Флорана д'Альмань, происходившего из влиятельной местной семьи. Оба кандидата пользовались поддержкой при королевском дворе, в муниципалитете Пуатье и среди местного дворянства. Вечером накануне выборов одна фракция захватила собор, а другая попыталась силой вытеснить конкурентов. В ходе этого инцидента был убит священник. Несмотря на эту трагедию, капитул приступил к голосованию, но после трёх дней беспорядков и угроз местный сенешаль навязал выбор короля. Проигравшая сторона обжаловала решение и прежде чем сдаться дошла в январе 1509 года вплоть до Большого Совета[555]. Насилие, хотя и в меньших масштабах, симония и коррупция были частыми явлениями в процессе избрания епископов, а апелляции проигравших сторон регулярно поступали в Парламент, королю и Папе. С 1483 по 1516 год в королевских или папских судах рассматривалось по меньшей мере пятьдесят пять дел о оспаривании епископских выборов (из них двадцать два в царствование Людовика) и около восьмидесяти дел о выборах аббатов[556].

Несмотря на то, что Прагматическая санкция ограничивала влияние короля на выборы епископов, Людовик в назначении своих кандидатов на вакантные кафедры добился отличных результатов, отчасти потому, что Папы обычно безропотно принимали его кандидатуры. Однако в двух регионах Франции в отношении заполнения бенефиций королевский указ не действовал. Прованс и Бретань не подпадали под действие Прагматической санкции, поскольку они в 1438 году ещё не входили в состав королевства. Папа по-прежнему назначал там епископов, но в Бретани ему требовалось на это одобрение герцога. В 1505 году королева Анна добилась от Юлия II уступки, согласно которой ни один епископ не мог быть назначен на бретонскую кафедру, если он не был уроженцем герцогства и постоянно там не проживал.

Учитывая хаотичную систему замещения вакантных епископских кафедр в то время, трудно определить, кто нёс основную ответственность за назначение 135 епископов, во время царствования Людовика. Но тот факт, что почти 70 % из них были членами Королевского Совета или их родственниками, свидетельствует о сильном влиянии королевской власти на выбор[557]. Тем не менее, такая практика, как "отставка в пользу", когда прелат мог назвать своего преемника в своей просьбе об отставке, позволяла многим видным