и фабрик и кредитных установлений; и б) законов земских, или о частной собственности[155], о правах различных состояний, о праве вещественном и личном и о порядке судопроизводства. Образ действия: 1) собрание полных сведений о всех предметах, подлежащих рассмотрению; 2) составление исторических изложений с замечаниями о неудобствах и о мерах исправления; 3) разбор прежних проектов; 4) постановление главных начал исправления в журналах комитета, подносимых на высочайшее усмотрение; 5) изготовление, по одобренным государем началам, подробных положений; 6) сообщение последних подлежащим начальствам и исправление по их замечаниям; 7) внесение исправленных положений в Государственный совет. Порядок исполнения: соединение всех пройденных предметов в кабинете государя, с тем чтобы все новые положения были обращены к исполнению не иначе, как в общей их совокупности и в одну определенную эпоху, когда Своды законов для каждой части будут готовы. «Сим только образом, – заключал автор записки, – можно удостоверить полное их действие. Из сего правила, по настоятельности нужд, могут быть допущены некоторые изъятия; но чем менее будет сих изъятий, тем будет лучше и надежнее».

На этих основаниях, в которых так сильно отражалась часть мыслей прежнего государственного секретаря, приспособленных, впрочем, к новым обстоятельствам, но в которых, к сожалению, не довольно обращалось внимания на контроль практики и на образ и средства исполнения посредством местных властей, были составлены Сперанским и потом обсуждены в Комитете 6 декабря проекты новых образований для разных частей и степеней управления; но окончательное утверждение получил из них только один новый закон о выборах и собраниях дворянства, который, по рассмотрении его в Государственном совете, был обнародован при манифесте 6 декабря 1831 года (№ 4989). Сверх того в 1830 году поступил в Государственный совет, обработанный в том же комитете, проект нового постановления о состояниях, слагавшийся из трех главных частей: 1) дополнительного закона собственно о разных состояниях подданных и о порядке гражданской службы (уничтожение чинов и пр.); 2) указов и положения о дворовых людях и 3) указа об ограничении раздробления недвижимых населенных имуществ. Все предположения Комитета 6 декабря по этим предметам повелено было рассмотреть непосредственно в общем собрании совета, минуя его департаменты, в особых чрезвычайных заседаниях[156]. Здесь по многим вопросам возникло разномыслие, и некоторые члены оспоривали даже основные положения проекта; но самое значительное число голосов было в его пользу, с разными только частными переменами и исправлениями. Важность дела побудила и государя принять личное участие в рассуждениях совета. В заседании 20 апреля он приказал снова прочесть весь проект в своем присутствии и потом потребовал, «чтобы члены со всею откровенностию и по долгу присяги изъявили свои мнения на те оного части, кои считают неудобными, имея в виду, что его величество желает одной только пользы государству». Хотя некоторые возражения, сделанные вследствие этого вызова несколькими членами, были тут же отклонены всеми другими и затем все проекты совет поднес к окончательной конфирмации в одобренном большинством виде, однако самое дело умерло тогда без результатов. Должно ли это приписать весьма сильным возражениям, представленным от цесаревича Константина Павловича, к которому проекты были пересланы в Варшаву, или замечаниям, слышанным в совете, или собственному убеждению императора Николая, что предмет еще не достиг надлежащей зрелости, или, наконец, влиянию неожиданно разразившихся, в это самое время, революции французской и бельгийской (польская последовала позже), отвлекших внимание государя, только проекты остались неутвержденными и совету не было объявлено по ним никакого дальнейшего повеления. Лишь один из числа их (впрочем, с значительными переменами против первоначальной редакции), именно проект указа об ограничении раздробления населенных имуществ, в ноябре того же 1830 года вновь был предложен совету, но отдельно и как бы независимо от помянутого дела для соображения единственно в том отношении: не нужно ли этот указ чем-либо дополнить или в чем-нибудь переменить его редакцию? Совет отвечал, что хотя изложение указа и не требует никакой перемены, но предписываемые им меры не могут иметь желаемых полезных последствий, если не будет с тем вместе запрещена продажа людей поодиночке и без земли; «запрещение же такого рода, – присовокупил совет, – несмотря на всю благотворность его основания, несвоевременно, так как у нас свирепствует холера, и при расстройстве, произведенном ею в хозяйственных делах и распорядках большей части жителей, подобная мера может показаться стеснительною вообще и в особенности для мелкопоместного дворянства». На этом все и покончил ось. Хотя некоторые из мыслей, развитых в проекте закона о состояниях. были впоследствии осуществлены порознь, но с разными изменениями, даже и во многом главном. Прочие предположения Комитета 6 декабря не получили, как выше сказано, дальнейшего движения и не доходили до Государственного совета. Государь, сосредоточив все свое внимание на наступивших в то время важных политических переворотах, охладел к этому делу; комитет, не быв формально закрыт, ослабил и потом совсем прекратил свои занятия, и все его проекты были переданы в I отделение государевой канцелярии – для хранения. В позднейшие годы царствования императора Николая Комитет 6 декабря иногда опять был собираем, но единственно для решения разных отдельных вопросов, и в другом составе, так как некоторых из прежних членов не было более в живых. Смерть взяла из их числа и Сперанского.

Дневник

П. Г. Дивов

1826

<..> 14 июля. Нам было объявлено приказание собраться к 6 1/2 часам утра в Адмиралтейскую церковь, чтобы отправиться оттуда с духовенством на Сенатскую площадь, где должны были отслужить благодарственный молебен о спасении Отечества от гибели, которою ей угрожал заговор 14 декабря. Я приехал к назначенному часу; нас было немного. Войска окружали походную церковь, поставленную возле статуи Петра Великого. Императрица подъехала к церкви Адмиралтейства в экипаже. Оттуда мы двинулись пешком, предшествуемые духовенством, к походной церкви, которая была приподнята над мостовой на шесть ступеней. Отслужили литургию, в которую была вставлена лития по жертвам 14 декабря. По окончании богослужения митрополит, в сопровождении духовенства, обошел ряды войска, окропляя его святою водою. Император следовал за митрополитом верхом, а императрица проехала перед фронтом в экипаже. Вся церемония совершилась в величайшем порядке; молитва с коленопреклонением произвела большое впечатление. <..>

<..> В Gazette de St.-Petersbourg напечатан рескрипт графу Нессельроде, в котором император говорит, что этот министр осуществлял мудрые предначертания и проводил политические планы императора Александра I и т. д. Без сомнения, рескрипт очень лестен и прибылен для графа, получившего поместье, приносящее от тридцати до сорока тысяч рублей дохода. Но взвесив хорошенько образ действия покойного императора, в нем нельзя найти ничего выгодного для империи; напротив, все клонилось к ее ущербу в будущем. Либеральные идеи нашего века увлекли этого государя, и он им поддался. За