Расследование вновь было приостановлено, и детективы, работавшие по этому делу в 1997–1998 годах, переведены на другие участки.

В 2003 году произошли 2 события, имевшие прямое отношение к расследованию трагедии на Изи-стрит, но никак между собой не связанные. Первое из них — это съёмки одного из эпизодов ТВ-сериала «Ощущая убийства» («Sensing Murder»). Это псевдо-документальное поделие, претендующее на формат «non-fiction», в котором «экстрасенсы» и разного рода «контактёры» расследуют загадочные исторические драмы, используя методы так называемого «сверхчувственного восприятия» информации. Загребущие руки телевизионных продюсеров дотянулись до трагедии на Изи-стрит, и они решили заработать рейтинги и денежки на съёмках в доме № 147 и последующем «анализе» информации, полученной на месте преступления.

Для придания этому непристойному действу подобия глубины и достоверности на участие в съёмках получила приглашение Гейл Армстронг. Женщине пообещали некую сумму за рассказ об убитой сестре, и Гейл, разумеется, не отказалась от участия в фильме, тем самым как бы легитимизировав телевизионную профанацию. Кстати, её племянник Грегори, сын убитой Сьюзан Армстронг, от съёмок отказался, как и младший брат Сью Бартлетт.

Продюссеры договорились с владельцами дома о проведении съёмок в здании. «Экстрасенсы» и «контактёры» ходили по дому и говорили про «холодные» и «тёплые» аномалии, о том, что они ощущают «взгляды из пустоты» и слышат звуки примерно оттуда же, а Гейл ходила среди них и пыталась что-то втолковать про характер сестрёнки. Тут же слонялся частный детектив, которому отводилась роль «мозга расследования». Он должен был свести воедино болтовню участников фильма и выдать под конец какую-то более или менее вменяемую версию случившегося в «доме смерти».

В общем, фильм получился совершенно невнятный и бесполезный во всех отношениях. Гейл Армстронг впоследствии вспоминала, что ничем особенным работа в этом фильме ей не запомнилась, по-видимому, она сама прекрасно понимала, что на съёмочной площадке творится сущий вздор. Единственный интересный опыт оказался связан с посещением дома, в котором она не была более четверти века. По её словам, она совершенно не узнала помещения, хотя планировка осталась без каких-либо изменений.

Другое событие — по-настоящему важное с точки зрения продвижения расследования — оказалось связано с повторным проведением молекулярно-генетических экспертиз биоматериалов с улик и сравнение полученного «ДНК-профиля» предполагаемого убийцы с «ДНК-профилями» подозреваемых из «короткого списка». За время, прошедшее после исследований 1998 года, технологии выделения ДНК из биологических следов шагнули далеко вперёд, точность исследований возросла на порядки, появилась возможность работать с микроследами и разделять смешанные ДНК от нескольких источников.

Исследования 2003 года проводились для того, чтобы подтвердить точность результатов 1998 года и исключить возможную ошибку, обусловленную загрязнением улик или смешением биологических следов, происходящих от нескольких источников. Следует отметить, что о повторных исследованиях долгое время ничего не было известно, информация о проведении экспертиз в 2003 году стала достоянием гласности спустя почти 2 десятилетия. Ничего нового эти экспертизы не дали — их результаты во всём подтвердили правильность выводов молекулярно-генетических исследований 1998 года. Подозреваемые из «короткого списка» вновь добровольно сдали биологические образцы [за исключением умершего к тому времени Риса Коллинса, но его биоматериал имелся в распоряжении следствия].

Молекулярно-генетические исследования, проведённые в 2003 году, казалось, «ставили крест» на расследовании двойного убийства на Изи-стрит. Правоохранительные органы нуждались в новых подозреваемых, но неясно было, где искать таковых спустя более четверти столетия со времени совершения преступления.

Однако в скором времени события повернули в новое, совершенно неожиданное русло. В начале января 2004 года Брюс Карри, отчим Сью Армстронг, получил весьма необычное по своему содержанию письмо, подписанное неким Питером Колльером (Peter Collier) и рядом двузначных чисел «28-12-31». Хотя письмо нельзя было по формальным признакам считать анонимным, содержание его оставляло ощущение то ли скрытой насмешки, то ли откровенной завиральщины. В нём сообщалось, что имя убийцы Армстронг и Бартлетт хорошо известно широкому кругу лиц, прежде всего медицинскому персоналу психиатрической больницы в Лейранделе (Larundel Psychiatric Hospital), а также детективам полиции, занимавшимся расследованием двойного убийства на Изи-стрит. Автор письма даже назвал точное время, когда полицейские были проинформированы о личности убийцы — по словам Колльера, это произошло 4 года и 5 месяцев тому назад. Подобную точность можно было истолковать таким образом, что сам же Колльер и сообщил полиции необходимую информацию о преступнике.

По уверениям автора письма, убийство «обеих Сью» совершил некий Энтони Томас Кристи (Anthony Thomas Christie), который просил называть себя «Джеком», хотя формально «Джеком» не являлся. Этот человек пытался покончить с собой в начале 1977 года, тогда же он был госпитализирован в состоянии комы и для прохождения реабилитации был направлен в больницу психиатрического профиля. Колльер лечился в этой самой больнице в Лейранделе, когда туда попал Кристи. Во время первого же сеанса групповой терапии «Джек» (на самом деле Энтони) сделал ряд признаний о причине переживаемой им депрессии, и хотя слова его звучали двусмысленно, истинная суть содеянного им не вызывала сомнений — он убил 2-х женщин, и произошло это во второй декаде января 1977 года. Продолжая своё повествование, Колльер — или тот, кто использовал эту фамилию — сообщил ряд деталей о больнице и её персонале. Очевидно, это было сделано с целью придания посланию большей достоверности.

В частности, автор письма упомянул, что о признаниях «Джека» Кристи был осведомлён широкий круг врачей и вспомогательного персонала, в их числе и главный врач. Последний оставался в 2004 году жив, здоров и вполне активен — он занимал крупный пост в администрации штата Виктория и частенько появлялся на экранах телевизоров с комментариями по широкому кругу социально значимых вопросов [пенсионных, медстрахования и тому подобных]. Эта мелочь выглядела необычной, поскольку в 2004 году мало кто из посторонних мог знать, что во второй половине 1970-х годов упомянутый чиновник являлся главврачом психиатрической больницы.

«Психиатрическая больница Лейрандел» была открыта в 1953 году и с самого начала работы была ориентирована на обслуживание «тяжёлого контингента» — таких больных, кто был склонен к выраженному антисоциальному поведению и агрессии. Первоначально в учреждении на стационарном лечении находилось 387 пациентов, однако за 2 последующих года их количество возросло до 750 [из них 270 женщин]. В 1991 году лечебное учреждение закрыли, и оно так бы и кануло в Лету, оставшись только в памяти лечившихся да работавших там людей, но в 1999 году эта психиатрическая больница неожиданно прогремела на всю Австралию в связи с разоблачением серийного убийцы Питера Норриса Дьюпаса (Peter Norris Dupas). Выяснилось, что этот человек ещё в 1968 году — будучи всего-то 15 лет от роду! — попадал в «Лейрандел», где провёл 2 недели.

«Психиатрическая больница Лейрандел»: фасад главного здания после закрытия лечебницы в 1991 году.

В связи с разоблачением Дьюпаса совершенно обоснованно обсуждался вопрос об эффективности системы профилактики и лечения психиатрических заболеваний в Австралии и адекватности существовавших механизмов контроля больных такого профиля.

Надо сказать, что письмо Питера Колльера