ними перед отъездом. Впервые этот человек высказался о своих намерениях прямо — до этого он никогда не предлагал устроить личную встречу, очевидно, желая, чтобы заинтересованность выразила противоположная сторона. Теперь же он заподозрил, что его тонкая игра вообще не имеет смысла, поскольку никто из родных Сью Армстронг с ним встречаться не собирается. Колльер решил отбросить излишние церемонии и тонкую дипломатию и открытым текстом пригласил близких убитой к себе в гости.

«Психиатрическая больница Лейрандел»: одиночная палата.

Однако родные Сюзанны Армстронг и теперь не попали в расставленную сеть. На семейном совете они сошлись в том мнении, что неизвестный пытается манипулировать ими, сообщая непроверяемую информацию, которая выглядит хотя и убедительно, но к истине не имеет ни малейшего отношения. Всё, что до этого писал таинственный Питер Колльер [или человек, использовавший эти имя и фамилию], в английском правоприменении описывалось понятием «заявление с чужих слов». Это юридически ничтожное заявление, не влекущее за собой никаких правовых последствий — на него нельзя ссылаться, его нельзя цитировать, более того — о нём нельзя даже говорить! Для Закона его не существует. Если что-то подобное свидетель станет говорить в суде, то противная сторона заявит протест, и судья даст секретарю приказ: «Протест принят. Это заявление с чужих слов, удалите из стенограммы полностью». И будет абсолютно прав. Задумайтесь на секундочку сами — человек рассказывает некую историю, не гарантируя её истинности и заранее оповещая об этом! По-русски это называется сплетня…

Питер Колльер ссылался на человека, умершего 10-ю годами ранее, причём как сам автор письма, так и «Джек» Кристи, на которого он ссылался, являлись официально признанными сумасшедшими. Автора письма невозможно будет даже обвинить в мошенничестве или клевете, поскольку он честно признал в первом же послании наличие душевной болезни. Помните слова из песни Владимира Высоцкого: «Ну, сумасшедший, что возьмешь?!» — вот то же самое и здесь.

Зачем с таким человеком встречаться? Чтобы дать денег? Чтобы выслушать его малодостоверные рассуждения о том, что и как происходило в «доме смерти» в ночь совершения убийства? Чтобы испытать стресс? На его россказни даже нельзя будет сослаться при обращении в полицию, ибо — смотрим чуть выше — это будет «заявление с чужих слов».

Родные Сьюзан Армстронг написали очень вежливый ответ и сообщили Питеру Колльеру, что встреча с ним невозможна. Пусть он спокойно уезжает из Брайта — к нему никто не приедет.

Питер Колльер, однако, никуда не уехал — и эта мелочь вряд ли удивит проницательного человека. С немалой долей вероятности мы можем сейчас предположить, что Колльер вообще не собирался уезжать и весь разговор про предстоящий отъезд из Брайта явился всего лишь попыткой манипулирования. Уяснив, что манипуляция провалилась и родные Сью Армстронг не особенно заинтересованы в продолжении общения, Питер Колльер… нет, он не приехал к ним в гости!

Он написал 5-е письмо. Как предсказуемо, не так ли?

Нам неизвестно содержание этого послания, но, получив его, Эмили Карри (она же Армстронг, мать убитой Сьюзи) и её муж Брюс немедля отправились в Брайт. Питер Колльер нашёл некие слова, пробившие их психологическую защиту.

Колльер оказался совершенно опустившимся человеком, живущим в лачуге из металлических листов и фактически питавшимся подаянием, то есть тем, что ему приносили немногочисленные знакомые. Родился он вроде бы в 1931 году, но выглядел гораздо старше и казался тяжело больным. Неизвестно, что именно Питер Колльер рассказал гостям, которых так долго заманивал к себе, но после общения с ним Эмили и Брюс направились в управление полиции Мельбурна. Они хотели поделиться тем необыкновенным откровением, что свалилось на них в форме крайне необычного рассказа мистера Колльера, но… Но выяснилось неожиданное.

Во-первых, оказалось, что господин Колльер хорошо знаком как полиции Мельбурна, так и полиции штата. Непонятно было, какого рода это знакомство — то ли Колльер посылал и им свои воспоминания о «Джеке» Кристи, то ли Питер имел уголовное прошлое и, соответственно, привлекал к себе внимание уполномоченных на то ведомств, но те, кому это положено, его хорошо знали. Во-вторых, детективы вежливо посоветовали игнорировать этого человека, поскольку его россказни никоим образом свет на тайну двойного убийства на Изи-стрит не проливают. И, в-третьих, полицейские попросили более не беспокоить их в том случае, если сообщаемая информация каким-то образом связана с Колльером.

Полицейские ничего особо не объясняли, и потому Эмили и Брюс не почерпнули никакой информации о контактах полиции с автором интригующих писем, но они твёрдо поняли одно — детективы хорошо знакомы с россказнями бывшего обитателя психушки и не ставят их ни в грош.

Казалось бы, на том и конец истории. Но — нет! Сюжет, связанный с Питером Колльером имел продолжение.

Около 3-х месяцев Колльер выжидал, очевидно, надеясь на новые встречи с кем-то из родных Сью Армстронг. Может быть, он ждал материального вознаграждения за свои «услуги», если, конечно, это слово уместно в данном случае. А может, рассчитывал стать другом семьи и тем самым скрасить свою унылую жизнь отшельника, живущего буквально тем, что Бог пошлёт. Но, убедившись в том, что никто из семьи Армстронг не имеет к нему вопросов и встречаться более не намерен, он в июле написал очередную цидулку, уже 6-ю по счёту.

В этом послании он уже не касался истории «Джека» Кристи и двойного убийства на Изи-стрит. Теперь Питер Колльер сосредоточился на собственных переживаниях — да-да, именно так! — поскольку невнимание к его персоне, проявленное родными Сью Армстронг, сильно его ранило. Особенно Питера возмутило то, что Грегори, сын убитой Сьюзан Армстронг, не пожелал приехать и поговорить с ним. Это письмо весьма выразительно продемонстрировало истинную подоплёку затеянной Колльером игры — он скучал, жаждал внимания и развлекался таким вот необычным способом. Питер являлся настоящим сумасшедшим, жившим в очень причудливом мире фантазий, грёз и алкогольного угара, он, скорее всего, даже и не думал о том, что кого-то обманывает, просто он считал свои мысли сверхценными и спешил поделиться ими с миром.

Письмо это осталось без ответной реакции родственников Сью Армстронг, и после июля 2004 года Колльер затих. Казалось, навсегда.

Но так только казалось! 9 января 2007 года — прямо в канун 30-летия убийства в «доме смерти» № 147 — он неожиданно объявился на пороге дома Лоретты, младшей сестры Сью Армстронг. Он представился женщине — та, разумеется, поняла, что за человек явился в гости. Лоретта пригласила Колльера войти, налила чай, стала разговаривать. Необычный посетитель рассказал ей ещё одну версию событий, связанных с убийством Сьюзан. По словам Колльера, Сью некоторое время поддерживала интимные отношения с «Джеком» Кристи, и о существовании этой связи якобы был осведомлён Терри, младший