совершенно спокойна, из чего Питер сделал вывод, что неизвестный мужчина из проулка не вышел.

Питер вышел во двор вместе с собакой, которая всегда чуяла присутствие рядом посторонних и показывала это. Однако в тот раз лабрадор остался совершенно спокоен. Питер безрезультатно прождал несколько минут, прежде чем сообразил, что блондин так и не выйдет на пустырь из проулка. Он мог зайти либо в дом № 145, где проживала пожилая чета Ковентри, либо в дом № 147, где размещались «две Сью».

Придя к такому выводу, скорее всего, правильному, Селлерс вернулся в дом и думать забыл про блондина и его приятелей. И не думал он о них ровно до того момента, пока не узнал об убийстве Сью Армстронг и Сью Бартлетт.

Через несколько часов — уже после полуночи — приехали родители Питера и его сестра. Они подъехали к дому со стороны Сэквилл-стрит, там Боб, глава семейства, развернул автомашину в тупичке и припарковался на пустыре позади дома (приведённая здесь схема квартала даёт наглядное представление об этом). Приехавшие перенесли вещи из машины в дом, для чего несколько раз ходили к машине и обратно. Все трое обратили внимание на то, что дом № 147 стоит с погашенными огнями. В этом не было ничего необычного, строго говоря, все дома в округе стояли без света, но когда через несколько часов стало известно о двойном убийстве, данную деталь вспомнили и родители, и сестра Питера. <B> Это было очень важное наблюдение, поскольку, как нам известно из материалов уголовного дела и воспоминаний Илоны Стивенс и Джанет Пауэлл, свет в кухне «дома смерти» 13 января был включён </B>. Кстати, то же самое утверждали и братья Вудард — Барри и Генри.

Итак, что же означало увиденное и услышанное членами семьи Селлерс?

Питер считал, что в интервале 02:30–02:45 11 января слышал уход, точнее, бегство преступников из «дома смерти» после совершения двойного убийства. Также Питер был абсолютно уверен, что один из убийц вечером 12 января возвратился на место кровавой драмы. Родители и родная сестра Питера считали, что во время их приезда в ранние часы 13 января преступник [либо иное лицо, оставшееся неизвестным полиции] находился внутри «дома смерти» и выключил свет при звуке двигателя их автомобиля. Но даже если эта догадка была ошибочна и в действительности свет был погашен ранее [безо всякой связи с их приездом], тем не менее включение и выключение света на кухне дома № 147 однозначно свидетельствует о том, что в интервале 11–13 января некто посещал место преступления.

Почему же информация, которой располагали Селлерсы, не вызвала интерес правоохранительных органов? Как было отмечено выше, родители были допрошены ещё в январе 1977 года, и они не только рассказали о тёмных окнах «дома смерти», но и сообщили дополнительно, что их сын Питер располагает важной информацией для следствия. Более того, когда полицейские совершали обход района Изи-стрит с поголовным опросом жителей, Питер Селлерс сам подошёл к одному из «законников», назвал себя и кратко сообщил то, чему являлся свидетелем. Он видел, как полицейский записал в блокноте его имя и фамилию, нарисовал рядом «звёздочку» и пообещал, что с ним свяжутся. Ожидая вызов на допрос, Питер не поленился позвонить другу Рэю, оставшемуся ночевать в его доме в ночь на 11 января, и уточнил, слышал ли тот в ночь убийства какие-либо подозрительные звуки. Рэй ответил утвердительно и рассказал всё то, что слышал сам Питер.

Другими словами, точность рассказа Селлерса-младшего мог подтвердить независимый свидетель!

Однако никто Питеру так и не позвонил. В 2019 году во время беседы с упоминавшейся уже в этом очерке Хелен Томас Питер Селлерс не без иронии заметил, что ждёт звонка из полиции уже 42 года…

Однако какое отношение к Питеру Селлерсу имеет Стюарт Бэйтсон, тот самый образцовый детектив, что в 2005 году принял в своё ведение дело о двойном убийстве на Изи-стрит вместе с 7 десятками других приостановленных расследований? Самое непосредственное. Где-то около 2010-го года сестра стала уговаривать Питера позвонить в полицию и рассказать известную ему информацию. К этому времени уже ушли из жизни их родители, а также Рэй, тот самый свидетель, что остался спать в доме Селлерсов в ночь убийства. Сестра боялась, что с течением времени и с уходом из жизни её самой и Питера важные для расследования сведения окажутся безвозвратно потеряны.

Питер не хотел связываться с полицией, но по здравому размышлению уступил желанию сестры. Он позвонил по контактному телефону, сообщил персональные данные и заявил, что располагает информацией, которая может иметь значение для расследования двойного убийства на Изи-стрит. Беседовавшая с ним сотрудница полиции заверила Питера, что информация о его звонке будет передана детективу, в чьём ведении находится дело, и тот обязательно с ним свяжется. Этим сотрудником полиции как раз и являлся Стюарт Бэйтсон. Селлерсу он так и не перезвонил.

О чём ещё следует сказать?

В 2011 году руководство правоохранительным сообществом пришло к выводу о целесообразности восстановления группы по изучению и анализу приостановленных расследований нераскрытых преступлений. Группе надлежало изучить имеющиеся материалы и улики и выработать рекомендации — в тех случаях, когда это возможно — по тактике возобновлённых расследований. Группе были переданы материалы 280 нераскрытых убийств, совершённых на территории штата Виктория в период с 1956 года.

Нельзя не отметить то обстоятельство, что криминалистические подразделения этого штата в сравнении с аналогичными учреждениями в других штатах Австралии и прочих стран мира находятся в совершенно исключительном положении. Ещё в 1982 году директор Бюро судебно-медицинской экспертизы Тони Рэймонд (Tony Raymond) сумел «выбить» финансирование на необыкновенное техническое новшество — морозильную камеру большого объёма сверхглубокой заморозки. Это был не просто холодильник, а настоящая комната с температурой по всему объёму -70 °C. Помимо большой камеры, были приобретены и 2 камеры меньшего размера. Они предназначались для хранения улик, собранных при расследовании тяжких преступлений против личности, оставшихся нераскрытыми. Рэймонд считал, что эти улики необходимо сохранить для последующих поколений криминалистов и судебных медиков, которые, быть может, сумеют извлечь из их исследования больше информации, нежели это можно было сделать в 1982 году.

Это совершенно уникальное хранилище вещдоков существует и поныне. Аналогов ему нет нигде в мире. Все улики из «дома смерти» на Изи-стрит, содержащие биологические следы, были помещены в хранилище Энтони Рэймонда и дошли до нынешних дней практически без деградации. В 2017 году ревизия хранимых материалов показала, что в холодильниках находятся улики с мест 582-х нераскрытых преступлений. Самое раннее такое преступление относилось к 1936 году. Та же самая ревизия привела к обнаружению улик, связанных с «домом смерти» на Изи-стрит, считавшихся утерянными с 2000 года [оказалось, что одну из коробок просто переместили на другой стеллаж и затем на протяжении многих лет не могли отыскать]. Какие именно улики «исчезли», а затем были обнаружены спустя 17 лет, не уточнялось.

В 2015 году Дуглас Фрайер (Doug Fryer), начальник полиции