5) Групповое убийство явилось следствием неудачной сделки по продаже Джоном Шарпом и Дэйном Уингейтом наркотиков неизвестному драг-дилеру, решившему в последний момент забрать «товар» у юных продавцов без оплаты (говоря по-простому, «кинуть лохов»). Эта версия — на субъективный взгляд автора очерка — не в пример предыдущей серьёзнее и достовернее, в том числе и потому, что объединяет воедино и логично объясняет значительно большее количество событий последнего дня жизни Джона и Дэйна.

В чём сущность данного предположения? Как известно, Джон Шарп и Дэйн Уингейт около полудня 11 апреля 1981 г., гуляя по пасхальной ярмарке, повстречали Стива Ховарда и от него узнали о предстоящей вечером «тусовке» в «Медоу-вэлли». Джон, как сообщала позже его сестра Шейла, отпрашивался у матери на вечер, рассчитывая отправиться на дискотеку на горе Хуг, где собирались старшеклассники, но, узнав от Ховарда о «сходке» в «Медоу-вэлли», моментально переменил планы. Почему? Главная причина, по которой молодые люди пренебрегли «школьной» дискотекой и решили отправиться на «вечеринку для взрослых», заключается в том, что Шарп и Уингейт искали покупателя на украденную ранее оптовую порцию «кислоты». Понятно, что среди более взрослой и платёжеспособной публики реализовать ворованное было много проще.

Однако, юнцы не учли некоторых нюансов. Во-первых, они не вполне отдавали себе отчёт в том, насколько опасно вести дела с профессиональными преступниками, располагающими поддельными документами, живущими где придётся, мобильными и… не имеющими внутренних тормозов. А во-вторых, юнцы не имели при себе всей порции ворованных наркотиков — она была спрятана дома, поскольку изначально они не рассчитывали продавать её всю. Видимо, у Джона и Дэйна были образцы «товара», несколько «марок», ведь для школьной «дискотеки» им больше и не требовалось — там просто не было покупателей, способных вынуть из кармана тысячу-другую долларов и купить «лист» или даже два «листа» ЛСД. Понятно, что на «взрослой вечерине» ситуация была принципиально иной — туда подъезжали люди посерьёзнее, солиднее и при деньгах.

Итак, что же произошло на самом деле, если следовать логике данной версии?

Джон и Дэйн вечером 11 апреля провели довольно много времени, слоняясь от одной автозаправки к другой, вовсе не потому, что не могли отыскать попутку до «Кедди резёт». Они её попросту не искали — им нужна была машина, которая доставила бы молодых людей совсем в другое место — в «Медоу-вэлли». Тут надо пояснить, что «Медоу-вэлли» — это дыра даже более убогая, чем Кедди. Если в последнем худо-бедно проживали относительно компактно более 100 человек, и это место хоть как-то напоминало населённый пункт, то «Медоу-вэлли» являло собой громадную проплешину в лесу, на территории которой то там, то сям находились постройки, которые даже домами трудно назвать. Эти сооружения являли собой нечто среднее между сараем и коробкой из-под холодильника. Там даже не было улицы в нашем понимании. «Медоу-вэлли» не являлось даже трущобой — это было место, где в начале 80-х гг. обретались ушибленные жизнью в Калифорнии люди. Рай для маргиналов!

Понятно, что доехать в такое унылое место из Квинси (да тем более вечером!) было довольно проблематично. Там можно было запросто получить по голове и лишиться автомашины. Тем более, что молодые люди, искавшие попутку, выглядели, прямо скажем, не очень презентабельно и не производили впечатление платёжеспособных. Джон Шарп, твёрдо решивший попасть на «тусовку» любой ценой и найти там покупателя наркотиков, около 21 часа понял, что надо успокоить мать, которая, возможно, скоро начнёт нервничать и звонить знакомым. Джонни пошёл на упреждение и организовал телефонный звонок матери, но позвонил не сам (дабы не вступать в лишние объяснения), а обратился к Нине Микс и попросил позвонить её. Он сообщил, что решил не ходить на дискотеку на горе Хуг и скоро вернётся домой — и в этом, кстати, почти не было обмана, он ведь действительно отказался от посещения дискотеки! Нина Микс, выслушав объяснения Джона, приняла их за чистую монету и спокойно позвонила Гленне Шарп — именно этот звонок слышала Шейла перед уходом в дом Сиболтов.

Однако на следующий день, услыхав рано утром о трагедии в доме № 28, Нина Микс насела с расспросами на своего сына Уэйда, и тот рассказал матери о пасхальной ярмарке, встрече там со Стивом Ховардом и о том, как последний обмолвился о «дискотеке в Мэдоу-вэлли». Вот тут-то у Нины Микс и возникло в голове некоторое прояснение — она связала убийство с некими событиями в «Мэдоу-вэлли», поняла, что Джон Шарп обманул её и собственную мать, сообразила, что в этом деле может быть замешан Стив Ховард (которого все считали опасным и неприятным типом, возможным убийцей собственной сестры) и, что ещё хуже, — в этой тёмной и опасной истории фигурировал её собственный сын и она сама! Именно поэтому Нина Микс всегда отрицала факт своего телефонного звонка Гленне Шарп — даже не зная всех деталей, она раньше всех поняла скрытую подоплёку случившегося и постаралась максимально дистанцироваться от потенциально очень опасных событий.

Итак, около 21 часа Джонни позвонил Нине Микс из телефона на автозаправочной станции, попросил её поговорить с собственной матерью и успокоить её, после чего юноши продолжили «ловлю» попутки. В конце концов им повезло — на их собственную беду. Они «тормознули» машину, которая направлялась в «Мэдоу-вэлли», возможно, именно на тамошнюю «тусу». Всё складывалось как нельзя удачнее — во всяком случае, так думали Джонни и Дэйн.

Молодые люди попали, куда хотели, и нашли, кого хотели. Их допустили на «тусовку», потому что неделей ранее они уже приезжали туда в сопровождении девушки, поручившейся за обоих. Итак, некто заинтересовался приобретением оптовой партии ЛСД, возможно, попробовав предложенный образец. Вот тут бы рассчитаться и разойтись — это был бы, наверное, оптимальный вариант для всех. Организаторы «вечерины» несли ответственность за поддержание порядка и вряд ли какое-либо «смертоубийство» могло бы произойти на «сходняке», где худо-бедно присутствовало несколько десятков потенциальных свидетелей — они охраняли Джона и Дэйна лучше любой полиции. Но на свою беду молодые люди не могли продать всю партию — она находилась в доме Джона Шарпа, поскольку выходя утром из дома, он никак не рассчитывал оказаться в «Мэдоу-вэлли» и продать её целиком.

Поэтому быстро оформилось предложение — проехать в «Кедди резёт» и забрать там все «листы» с ЛСД. Отлично, сели и поехали. Именно эту поездку и видели Карл Спэнг и его мать. И Спэнг понял, кто эти люди и откуда они едут — не забываем, что именно этот свидетель утверждал, что Джон Шарп и Дэйн Уингейт (фамилию последнего Спэнг, правда, не знал) присутствовали на «кислотной» вечеринке в Мэдоу-вэлли! В районе полуночи или даже позже покупатели, в автомашине которых находились Джон и Дэйн, прибыли в «Кедди резёт», но из предосторожности к дому № 28 машина не подъехала. Это выглядит вполне логичным, принимая во внимание противозаконность предстоящей сделки. Можно не сомневаться,