Божий, я спрашиваю, считается ли оно предшествующим Сыну или одновременным Ему? Но если кто-то думает, что есть место и время перед Сыном, пусть увидит, что впадает в шквал нечестивых утверждений, когда исполнители всех вещей ставят перед ними материал каждого дела. И когда Иоанн рассказал обо всем, что было сделано через Него, нужно будет сказать, что в Нем не было правды (что не так), если какое-либо дело предшествовало работнику. Ибо как мог бы Он создать место, перед кем Он был или без кого Он был, если Он был таким создан? Он не мог? Затем они с тревогой рассматривают, что как бы дают бесконечность вечности вместо того, что пытаются отнять у Сына Божия. Ибо если поэтому утверждают, что Сын Божий не родился без начала, потому что евангелист говорит: В начале было Слово, а не говорит: прежде начала было Слово; те, кто утверждают, что было место до Слова, должны признать, что было и начало до него; поскольку то, что, по их мнению, существовало до Слова, они думают, что оно не имело начала. Но если у начала не было места, то Он, без сомнения, совечен вечному Отцу. А так как вечное не может быть отделено от вечного, то из этого нечестия непременно проистекает такая нелепость, что либо Бога считают локальным, либо это место считают тем, что есть Бог, либо что само какое-то место считается источником без Бога. так что по Своей вечной природе Он, естественно, останется вне места. Но так как этому не верят без нечестия, то и место не только должно быть названо предшествующим Сыну, но и равным по времени. Ибо естьТот, Кем все сотворено (Пс. 148:5), никакие вещи не могут быть представлены Ему. Ибо Тот, Кто упорядочил все вещи по числу, весу и мере, как они исчисляются во времени, не мог быть измерен в таком месте. Соответственно, псалом воистину поет: Велик Господь Бог наш, и велика сила Его, и мудрости Его нет числа. А для того, чтобы показать бесконечную необъятность этой чудной вечности, в другом месте сказано: «Велик Господь и весьма похвален, и нет предела величию Его» (Пс. 144:3). Потому что действительно необходимо, чтобы естественно произносилось бесконечное, которое по природе вечно, потому что то, что есть всегда, не охватывается числом. а то, что целое повсюду, не ограничено местом.

Поэтому, наконец, другое свидетельство Писания говорит о Премудрости: Но она достигает повсюду благодаря своей чистоте (Прем. 7, 24). И чуть позже: Но с силой протягивается из конца в конец, и все устраивает аккуратно (Там же, 8, 1). Здесь, конечно, когда мы слышим, что мудрость простирается из конца в конец, мы должны понимать, что когда она простирается, она превосходит оба конца необъятностью своей бесконечности. Ибо она может достичь каждого существа, чего не может иметь никакое тварное существо: ибо, как бесконечность продолжает наполнять небо, так она продолжает достигать от края до края. Ибо она такова, что силою простирается от края до края, как об этом сказано через Иеремию: Я Бог приближающийся, а не Бог дальний. Если человек спрятался в тайне, Я не увижу его тогда? Разве Я не наполняю небо и землю (Иер. 23:23)? Тот, Кто наполняет все, видит все. И в нем Он показал, что это такое, я увижу его, что он добавил, говоря: Я наполняю небо и землю; ибо не следует верить, что Бог виден телесно, как если бы Он Сам был в другом месте, когда Он видит, и то, что Он видит в другом месте. Ибо все, что Он видит, Он не видит вне себя, потому что Он Сам наполняет все, что видит. Ибо написано: Ибо на всяком месте очи Божии видят хороших и плохих (Притч. 15:3). И в другом месте: Очи Господни на праведных, и уши Его на молитвах их, а лице Господне на делающих зло (Пс. 32:16). .

8. Как следует понимать вездесущность Божественной природы? Там, где нет места для прохождения, возникает вопрос о том, что говорит Соломон: Везде очи Божии наблюдают за хорошими и плохими. И снова пророк говорит Господу: Око Твое чисто, чтобы не видеть зла (Авв. 1, 13). Ибо следует опасаться, чтобы Тот, о Ком говорится, что Он видит то, о чем сказано, что исполнится, не подумает, что Он не находится где-то, когда сказано, что он чего-то не видит; так как Он пребывает не везде, если даже не в пороках. Но в Божественных речах, если будет сохраняться смирение сердца, не будет найдено никакого несоответствия истине. Итак, некоторым образом Бог видит все вещи, а некоторым образом Бог не видит некоторых вещей, точно так же, как некоторым образом Он везде и некоторым образом Он нигде: не потому, что Он где-то существенно отсутствует, и все в Нем (Кол. 1:16); и по пророческому слову: вода измеряется рукою, и небо ладонью, и вся земля заключена рукою (Ис. 40:12), но потому что Он не присутствует для всех одинаково: ибо Он везде присутствует силой, а не везде благодатью: силой, которой Бог наполняет и содержит все, через нее Он все видит; но по благодати видит то, что Он дает и что Он производит в Своих верных: Ибо увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма (Быт. 1:31). И через это, и там, где Он не видит определенных вещей для отдачи, Он видит воздаяние; так и Он видит зло и не видит зла, потому что то, что Он не видит для того, чтобы показать, Он видит для того, чтобы судить, и то, что Он не видит дарованным по Своей благодати, Он видит взысканным с грешника по справедливости, как говорит блаженный Павел: Итак, узрите благость и строгость Бога: действительно, строгость к падшим; но благость в вас, если пребудете в благости (Рим. 11:22). Если это так, то как может Его где-то существенно не хватать, если свет и во тьме светит, хотя тьма и не объемлет его (Ин. 1:5)? или как Он может не видеть того существенного, против чего наиболее ясно протестует блаженный Павел, говоря: Ибо слово Божие живо, и действенно, и проницательнее всякого острого меча; и достигает даже разделения души и духа, суставов и мозга, и различая мысли и намерения сердечные. И нет какой-либо твари невидимой в глазах Его, но все обнажено и открыто пред очами Его (Евр. 4:12)? И здесь, как мы сказали выше, не должно входить какое-либо подозрение на телесное видение, как если бы Сын Божий был на небе. и оттуда пусть увидит все там, где Его нет; ибо Бог видит то, что есть, и насколько Он простирает Свое видение, настолько Он хочет, чтобы мы верили Его сущности, что, когда мы слышим, что все вещи обнажены и