не лишился того, что Он равен Богу, но опустошил Себя, приняв образ раба (Флп. 2, 6): ибо истинный Бог не лишился равенства истинного Бога, вечного единства с природой, которой Он обладал от Своего Отца. Поэтому единородный Сын Божий, даже когда Он опустошил Себя, приняв образ раба, остался полон благодати и истины. Мы видели, говорит Иоанн, славу Его, славу как Единородного от Отца, исполненного благодати и истины (Иоан. 1:14). Это, конечно, то, что в одном и том же самоопустошении, когда Полный благодати и истины, принял образ раба, показана истина добровольного полного опустошения, в котором вечный непреходящий образ Божий явил полноту благодати и правды. Что же такое опустошение Единородного, если не будет принято страдающее и смертное человечество Христа? Но что есть полнота Единородного, как не постоянное непроходимое и бессмертное Божество Христа? в Ком совершенный человек полон благодати и в ком совершенный Бог полон истины, и мы исполнены Им (Кол. 2, 9- 10). Но то, что полнота Божества обитает во Христе, показывает Иоанн (ал. показывает): Слово, говорит он, стало плотию и обитало с нами (Ин. 1:14). Иоанн утверждает, что мы получили от этой полноты, говоря: И от Его полноты все мы получили, и благодать на благодать. 

6. В одном Христе две природы, не смешанные, а соединенные. Один и тот же Христос, Сын Божий и человеческий, опустошивший Себя и оставшийся исполненным благодати и истины; ставший истинно изменившимся, оставаясь неизменным, истинно страдающий, неподвластный страсти; действительно мертвый, не чувствующий смерти, но гасящий ее. И все это один Христос сотворил и претерпел, потому что в одном и том же Христе остались истинное Божество и истинная природа человеческая, а Бог не смешался с человеком, но соединился, так что в одном Лице Он явил знаки непрестанного природы обоих, и так истинный Бог и полнота Божественной истины воссияют как положенные добродетели в человеке, а истина человеческой слабости покажет истинного и совершенного человека в Боге. По этой причине блаженный апостол проповедует одного и того же Христа распятого и возвещает силу и премудрость Божию, говоря: А мы проповедуем Христа распятого, для иудеев соблазн, а для язычников безумие, но для призванных Иудеев и Еллинов Христа, Божию силу и Божию премудрость (1 Кор. 1, 23, 24). Ибо то, что глупо для Бога, то мудро для людей, и то, что немощно для Бога, сильно для людей (там же, 25). Следовательно, сей Сын Божий, сила Божья и мудрость Божья в начале нашего искупления в самом деле совершили в человеке нечто иное, чем то, что Он всегда имел в Отце, потому что это было одно, что Он имел там рождение в величии, но другое Он совершил здесь как благодеяние искупления: ибо в той тайне вечного и неизменного рождения Отец родил Другого, не иного; и породив Он Сам остался как есть; и Он отличил лично от Самого Себя, Того, Которого Он по природе имеет целиком в себе самом. Это открывается нам словами Самого Сына, Который говорит: Я в Отце, и Отец во Мне (Ин. 14:10). Итак, природа безошибочно объединяет обоих, хотя человек нераздельно различает обоих; посему Сам Сын свидетельствует: Я и Отец одно (Иоан. 10:30). В этом единстве Божество не отделено от Бога; благодаря тому, что Он говорит о нас, рождение не смешивается с Родителем. 

7. Было уместно, чтобы Посредник имел две природы. Бог стал Человеком, не изменив Себя. И здесь, чтобы совершались дело нашего искупления, надлежало соединиться полному и истинному человеку и полному истинному Богу, но так, чтобы в единстве Личности ни Бога в человеке, ни человека в Боге. нельзя было бы спутать: ибо ни один человек никогда не был достоин победить врага рода человеческого, если бы в Ходатае Бога и человеков, человеке Христе Иисусе, или было что-то меньшее от человека, или человек в принятии Богом, был поглощен Божественным; но человеческая природа не могла быть поглощена в качестве возмещения, так чтобы осужденная часть ее не была бы поглощена вечным наказанием. Но так как Он должен был поглотить наказание, чтобы восстановить благодать, Искупитель рода человеческого, Бог должен быть полностью явлен и полон истины, благодаря которой Сам Бог, ставший человеком, остается неизменным, как Он уже сказал прежде через пророка: Смотрите, что Я есть и Я не изменился (Мал.. 3:6). О чем упоминает и Павел, что пел блаженный Давид: Ты переменишь их, и они изменятся, а Ты Сам Тот же (Евр. 1:12; Пс. 11:28). Следовательно, один и тот же Христос, в том, что Он рожден от человека, исполнен благодати, имеет не что иное, как человеческое естество, полноту человека; и в том, что исполненный истины, имеющий не меньшую чем Отчую Божественность, Бог полностью рожден от Отца. Ибо Он не был бы исполнен благодати, как Единородный от Отца, если бы в Сыне Божием было что-то меньшее от человека; и не был бы он полон истины, если бы в том же Сыне человеческом было меньше Божественности. Итак, неизреченный Бог, безначально рожденный естественным образом от Отца, по прошествии полноты времени, посланный Отцом, должен был быть рожден от женщины, подчиниться закону, искупить тех, кто под законом, получить усыновление детей (Гал. 4:5), Он царствует в лоне Отца, формируя Себя во чреве Девы.

8. Христос полностью в Отце и полностью во чреве матери. Христос, богатый Сам, стал нуждающимся ради нас. Ибо никакая часть Его не осталась в Отце, а часть Его сошла в Деву, тогда все, что осталось в Отце, и все в Деве сделалось бы несостоявшимся: но в Нем все с Отцом, наполняющим все и содержащим весь мир, строя себе дом во чреве Девы, ибо написано: Премудрость устроила себе дом (Прит. 9:1)), всецело в вечном Отце, всецело в предполагаемом человеке, всецело на небе, всецело в мире, всецело даже в аду: так истинный Бог и Всевышний воспринял в Себе всего человека, и таким образом полнота Божества, безошибочно постоянная истина Божественной и человеческой сущности соединилась вполне с человеком, как единство Личности, длящееся в вечности, ни человек Христос не отделяется от Божества, нии тот же самый Бог Христос не мог быть отделен от Своей человечности.  Ибо это было лекарством от нашей немощи, чтобы как природное единство оставалось в Отце и Сыне, так и личное единство могло сохраняться во Христе; и как личное различие не образует в Отце и Сыне двух субстанций, так и природное различие не образует двух лиц во Христе; и опять, как природное единство не смешивает Отца и Сына, так и личное единство не смешивает человека и Слово; и как единородный Сын никогда не может быть отделен от рождающего Бога через единство природы, так и усыновленный человек