концу, он увидел колодец и захотел попить воды. Тут же он подумал, что ради утоления жажды весь его недельный пост пропадет, и отошел от колодца. Под влиянием мысли, что им овладело высокомерие, он решил все же напиться воды, подошел к колодцу, но к тому времени жажда его пропала.

В эту дыру — сомнений, выбора, решений — утекает прорва энергии. Той самой энергии, отсутствие которой мешает нам стать успешными психопатами. Чтобы избавиться от сомнений и сделать-таки тот самый выбор, человек взвешивает за и против, читает мантры, рисует таблицы, строит планы и, наконец, пытается «заглянуть в себя».

Но мы уже поняли, что прислушиваться к себе бесполезно. Внутри нас никто не сидит, никакой волшебный подсказчик, который скажет нам, чего мы хотим «на самом-то деле» или что для нас выгодно и хорошо.

Психопат принимает решения быстро не потому, что всегда точно знает, каким оно должно быть, а потому, что дорожит энергией и временем. Для торжественного события под названием «принятие решения» у него несколько разных действий.

Иногда психопат просто знает. Например, есть вещи, которые можно посчитать или узнать в точности, как обстоят дела. (Это вредно, а я не хочу принимать на себя этот риск, значит, надо бросить. Это вредно, но я готов принять на себя этот риск, буду дымить дальше и не париться.)

Иногда психопат принимает случайное решение, что равносильно отсутствию решения. Он поступает так во всех случаях, когда цена ошибки не слишком для него чувствительна, и иногда — когда она чуть-чуть выше.

Иногда психопат принимает решение интуитивно. Как я много раз писал в своих книжках, интуиция — результат опыта, причем такой результат, который возникает у нас до рациональных аргументов. «Я много раз видел картинку, похожую на эту, значит, скорее всего, дела обстоят так, а не иначе». И чаще всего в делах, в которых мы обладаем опытом, интуиция не врет. Да к тому же экономит нам время и снимает головную боль.

Иногда психопат делегирует решение или коротко советуется, а потом следует совету, который кажется ему разумным.

Наконец, психопату не нужно избавляться от сомнений, если он хочет посомневаться. Будто всегда и во всем надо быть таким уж уверенным! Сомнения могут быть плодотворными. Кроме того, сомнения — это дискомфорт, а психопаты любят контролируемый дискомфорт. Если психопат хочет сомневаться, он сомневается и не кажется себе неуверенным или слабым. «Я зашел в тупик, — говорит он себе, — я заблудился, я не развилке, я не знаю, куда идти, я завис в неопределенности. Это положение, в котором можно и нужно помедлить столько, сколько надо».

Так как психопат сомневается редко (большую часть решений он уже отфильтровал и принял почти автоматически), то сомнения имеют для него огромную ценность. Ему не надо прогонять их прочь или «искать в себе» какие-либо ответы. В минуты сомнений ответы приходят не изнутри, а неизвестно откуда. Долгий период зависания дает мозгу поработать чуть иначе, чем когда мы ищем рациональные аргументы. Это «неизвестно откуда» хорошо знакомо не только психопатам и гениям, но и мальчикам и девочкам с математических олимпиад: посидел спокойно пять минут, посмотрел на окно и ветки, так чтобы в голове оставался только звон, а потом посмотрел снова на задачку, а она уж решена. Гном-Тихогром пришел и все решил за тебя.

Наконец, бывают и такие задачи, у которых вовсе нет решения или решения которых нужно подождать. В этом случае человек с нормативной адаптацией попытается выкопать растение и оглядеть корешки: будет ли урожай? Он соберет комиссию, будет судить и рядить, прикидывать вероятности, настраиваться на позитивный лад и т. д.

У психопата просто нет столько нервов. Он слишком нетерпелив, чтобы так активно ждать. Его мозг выбрасывает подобные вещи из головы и забывает навсегда. Потом он приходит на то же место и натыкается на куст или отсутствие куста. «А, так здесь у меня кустик был, похоже, его больше нет», — соображает психопат. Или: «Неплохо, а кустик-то вырос».

Это немного похоже на прыжок веры: разрыв контроля приводит к высвобождению колоссального количества энергии. Она ведь нужна совсем для другого, а не для наблюдения за ростом кустиков, который все равно от нас не зависит. Да-да, «делай что должно, и будь что будет». Человек с нормативной адаптацией повторяет это каждый день, психопат берет и воплощает. Ему не нужна эта головная боль.

Сомнения человека с нормативной адаптацией ведут к фальшивой уверенности и догматизму. Он так мучается от дискомфорта неуверенности, что ощущает уверенность там, где она не нужна, и, наоборот, видит ситуации выбора там, где их можно и не создавать.

Психопат обходится с вещами проще, и это парадоксальным образом приводит к большей толерантности к ошибкам. Пусть я ошибаюсь, говорит психопат, но я сделаю так, как сделаю, а там поглядим. Люди ошибаются, и я буду знать, в чем ошибся — это само по себе уже неплохо. Даже если моя ошибка ведет к боли, никто из нас не избежит ошибок. Мое решение лишь одно из возможных, и я не собираюсь оправдывать его любой ценой. Но и за новым тоже не побегу. Я подержусь какое-то время за то, в чем не уверен, и пусть сама жизнь ищет контраргументы.

Еще один хороший способ принимать решения — говорить «нет» на разнообразные предложения, с которыми приходит жизнь. Слово «нет» вообще первое слово, с помощью которого человек начинает править миром. Отказ от чего бы то ни было есть проявление свободы воли.

Если инициатива не моя, считает психопат, значит, и нужно это, скорее всего, не мне, а кому-то другому. В нашей жизни слишком много всего. Любой отказ сужает направление нашей деятельности. А всем известно, что происходит с напором воды, когда ее пропускают через более узкую дырочку: он становится сильнее.

Существует слово «распыляться». Иногда, возможно, это отличная стратегия, тем более что некоторые психопаты отличаются любопытством к новому и упомянутой выше импульсивностью. Но и слово «нет» может быть очень приятным. Говоришь «нет» — и прямо чувствуешь, как еще одна ненужная часть мира отчаливает от тебя в небытие.

Повторю главное. Сомнения не являются знаком того, что вам нужна большая