мы — люди самые обычные. Чтобы сделать что-то необычное, нам нужны другие люди. Вот когда у нас есть другие, очень разные другие, в разных ролях, тогда мы и правда делаем больше.

Нарциссический человек с нормативной адаптацией стоит у забора и делает вид, что может на него забраться, даже взлететь. Да что там, он просто вырос вровень с забором. Если он захочет, он может залезть на забор, просто он не хочет.

Психопат зовет личного тренера-шерпу, тот становится у забора, и психопат забирается наверх. Хотя и рост у него, может, не особо, и прыжок не мега, но забирается. Карабкается, совершает усилие, такое, какое может. А внизу стоит шерпа, профессиональный помощник. И так во всем.

Шерпа — это человек с определенным взглядом, специалист или эксперт. Он дополняет тебя до тех функций, до которых ты сам не можешь дотянуться. Иногда шерпа не столько ведет (информирует и советует), сколько настраивает: куда смотреть, куда ставить ноги, как распределить внимание и вес груза. Он помогает переупаковать рюкзаки, учит расслабляться прямо на ходу и делать паузы в переходах.

Самое неполезное, в том числе для психопата, — это быть в изоляции, вольной или невольной. Не так важно, в какой форме принимать и давать поддержку. Экономика помощи может быть разнообразной, от подбора платных сотрудников до переговоров о перераспределении обязанности с партнерами и супругами, а также обмена услугами между друзьями.

Важнее, какая именно помощь нам нужна и как точнее сформулировать те валентности, которых нам не хватает. Это может быть делегирование рутинных обязанностей или какие-то дополнительные качества, которые проще найти в другом человеке, чем развивать с нуля в себе. Или смена работы на такую, в которой корпоративная культура позволит вам получать нужную поддержку.

Для психопата очень важно помочь человеку достроить валентности, увидеть, каких именно помощников ему не хватает, в каких он нуждается, каковы его индивидуальные потребности.

Марина: «В моей жизни всегда играли большую роль мудрые старшие наставницы. Такой была моя тетя, младшая сестра бабушки, бесконечно интеллигентный и теплый человек. Потом это моя научная руководительница. Затем в клинике я встретила Аделаиду Яковлевну, мою проводницу в профессии. Сейчас, когда мне самой за пятьдесят, мне страшно не хватает этой валентности. Как будто я осиротела, как будто некому дать совет, хотя в реальности советов мне не нужно, скорее, меня бы грела такая возможность».

Константин: «У меня есть подруга, которая меня постоянно задирает. Держит в тонусе, так сказать. Язык у нее острый, ум — быстрый, она потрясающе точно попадает во все больные места. Иногда кажется, что она насквозь меня видит. Ни за что не смог бы с ней жить, но изредка общаться — это просто дух захватывает, после разговоров с ней я месяц бегаю как наскипидаренный и вижу, где что улучшить, где оптимизировать. А недавно на вечеринке мы танцевали — так отожгли!»

Римма: «Долго подбирала секретаря, и все не то. Пока не побывала у вас, не до конца понимала, что мне нужно. А оказалось, что мне нужна, как в опере, камеристка. Дуэнья. Человек, с которым можно выпить кофе, но который при этом твой подчиненный, бегает по твоим поручениям любого масштаба, который часть вещей понимает с полуслова, а о другой части не спрашивает и сразу может отличить одно от другого. Умная, тактичная, способная выдерживать тонкую меру между формальным и неформальным отношением. Никто не знает, сколько денег я ей плачу, иначе все от зависти полопались бы».

25. Не можешь, не хочешь? Не делай!

Вам даже в голову не придет, каких простых вещей не могут или не хотят делать некоторые успешные психопаты. И совершенно не парятся по этому поводу! Как Пеппи Длинныйчулок, которая спала ногами на подушке, а головой под одеялом.

Один мой клиент каждый день ходил со всей семьей завтракать в кофейню. Да-да, в кофейню, даже не в ресторан. И каждый раз заказывал одно и то же. (Делать выбор в таких ерундовых вещах — совершенно лишнее.) Все были довольны и счастливы. Лишние деньги? Ну и бог с ними, у нас их хватает.

Другой клиент снимал новую квартиру каждые несколько месяцев. Все потому, что он в них… не убирался. Вообще. Сам не хотел, а других не подпускал. Ему было проще снять новое жилье, чем думать про уборку.

Третья, уже не клиентка, а моя знакомая, гений маркетинга, боится ездить в метро и летать самолетами. Вот и не ездит, и не летает. Метро вообще ни к чему, когда есть машина. Надо за океан — есть путь по воде. Машину можно взять в аренду на месте.

Несколько человек, я уже о них упоминал, не пользуются смартфонами. Некоторые не хотят даже слышать о соцсетях.

Успешные психопаты любят вкладывать время только в то, что у них хорошо получается. В отличие от нормативного, психопат обычно из рук вон плох в чем-нибудь простом и обычном и очень хорош в необычном. Остальное он делегирует, покупает или игнорирует.

Процитирую успешного банкира, который открывает новый бизнес в Мексике: «У меня на визитке написано: “Нарративист”. Я нарративы задаю. Я говорю: мне кажется, так делать надо, так — не надо. Мы приезжаем на месяц в году, а управляют компанией другие люди». И он знает, о чем говорит: количество бизнесов, которые он развил и продал в цветущем состоянии, приближается к тридцати.

Люди с нормативной адаптацией скажут: на такое способны лишь миллионеры, которые уже стали успешными. Но я вижу вокруг себя зумеров, которые пишут резюме подобным образом. Они говорят: мы хотим, чтобы вокруг не было шума или токсичных начальников, — мы хотим уважать себя. И еще, пожалуйста, не нагружайте нас лишней работой, чтобы мы могли работать эффективно. Мы хотим уходить с работы пораньше, а желательно несколько дней в неделю работать из дома. Только вылупились, а уже чего-то требуют, вот наглецы, правда? Но вот что интересно: многим из них не приходится закатывать губу — находятся места, где к подобному относятся с пониманием. Потому что там сидят такие же чудики, которые