* * *
Глава 1
Войдя впервые за десять лет в дом леди Милфорд в Лондоне, Нейтан Этвуд не предполагал, что его отвращение к браку может претерпеть весьма драматические изменения.
С его промокшей от дождя одежды на мраморный пол холла сбегали струйки воды, образуя лужицу вокруг его черных сапог. Он сбросил плащ и шляпу в руки дворецкому. От резкого порыва ветра задрожали стекла черных в ночи окон по обе стороны от двери.
Нейт потер холодные руки.
– Добрый вечер, Харгрув. Вижу, ты жив-здоров и бодр – как и прежде.
Со свойственным ему бесстрастным выражением лица Харгрув передал одежду Нейта лакею, который тут же понес ее по коридору. Седовласый дворецкий смерил критическим взглядом старомодный наряд гостя, задержав взгляд на его чрезмерно длинных темных волосах, перехваченных сзади кожаным шнурком, и губы старика едва заметно дрогнули.
– Было бы разумнее прислать записку, а не являться на порог ее милости подобно мокрой крысе, – негромко заметил он.
Тень укора, промелькнувшая на лице пожилого дворецкого, порадовала Нейта; он уже забыл, как было приятно вызвать хоть какие-то эмоции на этой бесстрастной физиономии. Дворецкий леди Милфорд никогда не жаловал его – даже в те времена, когда Нейт был привлекательным распутником, одевавшимся по последней моде.
– Этот весенний дождик – ничто по сравнению с тайфунами Дальнего Востока, – ответил гость. – Но вот я вернулся в Англию и хочу незамедлительно увидеть свою крестную. Она дома?
– У ее светлости заранее оговоренная встреча. Но вы можете ей написать, если пожелаете.
Попытка дворецкого помешать ему пройти дальше в вестибюль с колоннами из зеленого мрамора не остановила Нейта.
– Харгрув, ради бога!.. Ведь я проделал весь этот путь из Китая. Ступайте и спросите ее светлость, не найдется ли у нее несколько минут для крестника.
Дворецкий поджал губы.
– Все же вам было бы лучше зайти завтра. Уверен, завтра она найдет для вас время в своем расписании…
– В этом не будет необходимости, Харгрув! – донесся с лестницы женский голос. – Отправьте его сюда сейчас же!
Подняв глаза, Нейт увидел элегантную женщину, стоявшую на лестничном балконе. Сиреневое платье облегало ее стройную фигуру, тщательно уложенные волосы оставались все такими же черными, а классический овал лица не портила ни единая морщинка. Леди Милфорд, хотя уже и разменяла пятый десяток, казалась вечно молодой – нисколько не изменилась за последнее десятилетие.
Несмотря на весьма серьезные обстоятельства своего визита, Нейт не мог сдержать искренней улыбки. До сего момента он не догадывался, как соскучился по леди Милфорд. Она всегда была для него тихой гаванью в штормовом супружестве его родителей и в детстве оказывала на него более устойчивое влияние, чем его легкомысленная матушка.
Теперь же Нейт пришел к ней с вопросами, на которые требовались ответы. Особенно его волновало письмо, которое она отправила ему больше года назад. Понадобилось восемь месяцев, чтобы письмо нашло его в Шанхае, и еще пять месяцев ушло у Нейта на то, чтобы закончить ряд важных деловых операций и проделать долгий путь в Англию.
Перепрыгивая через ступеньки, он взлетел вверх по лестнице и заключил леди Милфорд в объятья. Поцеловав же в нежную щеку, уловил знакомый запах сирени.
– Годы тебя не берут, милая крестная. Напротив, ты даже стала еще прелестнее.
Этот комплимент заставил леди Милфорд рассмеяться.
– А ты все такой же проказник, мой дорогой Нейтан. Тебе следовало предупредить меня о своем визите. Через полчаса я уезжаю в театр.
– Прости, но я приехал к тебе прямо из порта, – пояснил Нейт. Перехватив критический взгляд, которым крестная окинула его костюм, он добавил: – Увы, там, где я жил, не было приличных английских портных.
Леди Милфорд приподняла изящную бровь.
– Как же так?.. Ведь Индия сегодня – вполне цивилизованная страна. В Бомбее наверняка хватает приличных портных.
– Бомбей был всего лишь перевалочным пунктом для моей почты, откуда корреспонденцию переправляли в Китай.
– В Китай?!
– Да, я провел там последние два года. У них только начинает налаживаться торговля с европейцами. Это настоящий кладезь чая, шелков и драгоценных камней.
– Значит ли это, что ты сколотил себе состояние? Я всегда надеялась, что тебе это удастся.
– И не только это. Сказать по правде, я надеюсь открыть здесь, в Лондоне, контору по импорту.
– Отличная новость! Возможно, теперь будешь больше находиться дома. – Леди Милфорд взяла Нейта под руку. – Давай пройдем в гостиную. Выпьешь чего-нибудь и расскажешь мне о своих путешествиях.
Пока они шли по устланному коврами коридору в комнату в розово-желтых тонах в задней части дома, он поведал крестной о восточных достопримечательностях, поразивших его воображение: о высоких храмах, именуемых пагодами, где служат буддистские священники; о черно-белых медведях, питающихся листьями бамбука; о купцах в экзотических халатах, которые хоть и слабо владели английским языком, но умели бойко торговаться.
Леди Милфорд уселась в розовое в полоску кресло, а Нейт прошел к столику с хрустальным графином, чтобы налить в бокал бренди. Он предложил бокал крестной, но та покачала головой и остановила на нем внимательный взгляд фиалковых глаз.
– Ладно, довольно болтовни, – произнесла она. – Полагаю, что в Англию тебя заманили не только дела, но также и печальные новости из моего письма.
Нейт сжал бокал с такой силой, что острые грани хрусталя впились ему в пальцы.
– Да, верно, – отозвался он.
– Дорогой, позволь сказать, что я очень сожалею о случившемся. Письмо – не лучший способ сообщать о смертельной болезни близкого человека…
Нейт промолчал и отхлебнул из бокала. Крепкий напиток обжег горло. Значит, так и есть, значит, его отец умер. Он ожидал ощутить прилив радости, но этого не произошло.
– Да, конечно, – сказал он наконец.
– Но раз ты приехал сюда прямо из порта… Выходит, ты не заезжал в Гилмор-Хаус, – заметила леди Милфорд. – Почему?
Как мог он объяснить крестной свое нежелание посетить место, где вырос вторым сыном графа Гилмора? Что ж, как бы то ни было, тирана не стало. Получив письмо леди Милфорд, Нейт прочел следующее:
«С великим прискорбием сообщаю, что твой отец при смерти. Оспа изнурила его сердце, и врачи не надеются на выздоровление. Мой дорогой Нейтан, не стану притворяться, что знаю о природе твоей ссоры с Гилмором, тем не менее мне понятно твое желание идти по жизни своим путем. Все же как твоя крестная осмелюсь сказать, что ты слишком долго жил в разлуке со своими братом и сестрой…»
