что я спешу, и буду идиотом, если я сделаю Ларе предложение. Она пыталась остановить меня, а я, как идиот, которым и являюсь, отмахивалась от неё.

Хватаю коробочку, и стискиваю его в кулаке.

Сегодня все должно было быть по-другому. Моя компания должна была выиграть в этой битве, а после мы с Диларой должны были отмечать его с шиком. Я уже даже забронировал для нас целый ресторан, где я собирался встать на одно колено, и сделать предложение руки и сердце. Там же я собирался признаться, что поспособствовал в лечение её матери, и вскоре она может облегченно вздохнуть. Ведь я нашел лучших врачей, которые работали с диагнозом Оксаны Борисовны.

— Давид?

Из невеселых мыслей меня вырывает голос Галины. Я моргаю несколько раз, и осознав, что сижу на полу в своей комнате, и держу в руках проклятую коробку, поднимаю голову. На дверях стоит моя помощница, которая с беспокойством смотрит на меня. Вот кто всегда был рядом со мной. Вот кто никогда не предает меня!

— Я звала тебя, ты не отвечал и я, — она опускает глаза на мою руку и поджимает губы.

— Ты была права. — Она хмурить брови, явно не понимая о чем я.

— Я не понимаю, о чем это ты. Но мы все еще можем выяснить, кто слил нашу работу. Или снова вернуться обратно и защитить проект, над которым ты работал столько…

— В этом нет надобности, — прерываю её. — Я уже знаю, кто это сделал.

Галина подошла ко мне и присела рядом. Накрыла рукой мое плечо, даря свою поддержку.

— Я ничего не понимаю. Зачем она со мной так? Вот скажи, зачем? — мой голос звучал яростно. Ярость бурлил в крови, мешая мыслить ясно.

— Для этого не нужны причины. Может, ей заплатили, а может она сама захотела так развлекаться.

— За мой счет?

Галина взяла с моей руки коробку с кольцом.

— Красивая. Долго выбирал?

Я усмехнулся. Вспомнил, как долго её выбирал, пока не решил, что закажу то, что описывает мою любовь к этой удивительной женщине.

Лживой маленькой женщине.

— Помочь собрать вещи? — Галина хлопнула себе по коленям и встала, кинув коробку мне на колени.

Дилара

Голова раскалывается. С трудом открываю глаза. Как будто кто-то насыпал в них песка. И ощущение, словно после долгой спячки. Не чувствую свое тело. В голове каша. Когда поднимаю голову, мир начинает кружиться, и я тут же опускаюсь обратно. Голова касается мягкой, как облако подушки. У меня дома они жесткие, поэтому удовлетворенный стон срывается с губ. И только тут я вспоминаю, что я не дома.

Широко открыв глаза, я подрываюсь с места, и качнувшись на слабых ногах, падаю мимо кровати. Мое тело не слушается меня, оно словно чужое. И тут я замечаю, что я обнаженная. То есть, обнаженная до пояс, что странно.

— Что вообще случилось?

Страх закрадывается в мое сердце, и вся кровь отхлынула от лица. По кусочкам я собираю пазлы из своих воспоминаний.

Вот я узнаю, что беременна. Неожиданный визит Галины. Её странная поведения, и её просьба отнести документы Давиду. Его отключенный телефон. Отель. Вот я захожу в номер, и зову любимого. А потом… потом…

Я закрываю рот ладонью, но отчаянный крик срывается с губ. Сердце обрывается и уходят в пятки, если можно так выразиться. Меня начинает бить мелкой дрожью.

Опираясь на кровать, я поднимаюсь на ноги, и глазами нахожу свою футболку, кем-то заботливо оставленный на спинке дивана. Хватаю и быстро одеваюсь. Меня всю трясет, когда я хватаю свою сумку, а так же документы, которые я принесла Давиду.

Глава 11

— Что ты делаешь? — сипло спросила, с ужасом смотря на мужчину перед собой. Я не узнала его. В нем я не видела Давида, в которого я влюбилась по глупости. Не видела мужчину, который был со мной ласков, добр, нежен и заботлив. Того мужчину, которого я знала, словно подменили.

— На что это похожа? — сказал он, рывком сдернув с себя рубашку. В животе все стянуло в узел, и сглотнув ком в горле, положила руку на живот.

— Я беременна, — хотела закричать, но вышла писк.

Если раньше я боялась того, что сама еще не была готова стать матерью, и беременность была случайным, сейчас я боялась, что мужчина может сделать что-то, что потом навредит нашему ребёнку.

— Что? — Давид замер, уставившись на меня широко раскрыв глаза. Собрав всю силу, я подняла голову, посмотрела ему в глаза и повторила.

— Я беременна. Ты будешь отцом.

В комнате воцарилась тишина, пока Давид переваривал новость, и ошарашенно переводил взгляд с моего лица на мой живот, и обратно. Так несколько раз, пока он не нарушил эту тишину, засмеявшись. Да так громко он хохотал, даже слезы в угольках его глаз пошли.

— Ну ты и сука! — выплюнул он, словами раня меня. — Думаешь, после всего, что я узнал и видела, я поверю в твою игру? Ты — лживая сука, которая решила просто впихнуть на меня своего отпрыска?

Я отшатнулась, словно меня ударила наотмашь по лицу. Закрыла дрожащей рукой рот.

— Это твой ребенок. Я никогда не была с другим, когда я была с тобой! — стиснув зубы, и сдерживая рыдания, ответила я. — Ты не имеешь виду не это, Давид, — мой голос не звучал так уверенна, как хотела. — За что ты так? — Тихая одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя за собой мокрый след. — Я пошла туда, потому что воя помощ…

— Решила всю вину скинуть на Галину? — он хмыкнул, словно раскусил мою ложь, перебив меня. — Когда? Она всё время была со мной. Я знал, что ты её недолюбливаешь, но не думал, что ты можешь пойти на такое, — он покачал головой, словно не веря своим словам.

— Но она была здесь! — в отчаянии сказала. — Это она сказала мне пойти в отель и найти тебя там. Что ты ждешь меня там! Что тебе надо срочно доставить документы. Что они важны для тебя! — выкрикнула я, теряя терпение. Почему он не верит мне? Я… я же не вру!

— Важны? — он зло усмехнулся. — Конечно, ты знала, как они важны для меня, для моей компании! Поэтому ты решила украсть их из моего дома. Но ты не ведь не ожидала, что твой любовник тут же сдаст тебя и кинет? Не так ли?

Теперь я покачала головой, не веря, что он говорит все эти слова всерьёз, и он верил в них. Он не хотел слушать меня. Ему