class="p1">— Пока, — добавляет мужчина после короткой паузы.

Довольный произведённым эффектом, он позволяет себе лёгкую усмешку и откидывается на стуле, сложив руки перед собой — шахматист, ожидающий следующего хода своего оппонента. В данной ситуации — Егора.

Елена снова цепляет улыбку. Как по команде.

— Софи, дорогая, не принимай на свой счёт. В нашей семье проверки — обычное дело. Сама понимаешь… — Заговорщически понижает голос. — Желающих стать женой Егора хоть отбавляй. Мы с Сашей будем только рады, если вы на самом деле горячо любите друг друга.

На этот раз держу своё «ценное» мнение при себе.

Итак кашу заварила, нарушив указания Егора — молчать.

Но отец и сын не обращают ни на кого внимания. Сцепившись взглядами, они ведут личную войну, понятную лишь им двоим.

И только теперь я понимаю, что причины пойти наперекор отцу у Егора есть. И наверняка весомые. Что он не просто мажор, решивший взбунтоваться против отца.

Вся его семья — вот, что действительно можно назвать фарсом.

Насквозь фальшивая Елена.

Александр с замашками диктатора.

Дом, который проще сдать под музей, чем превратить его в уютный уголок, где собираются члены семьи.

И маска, которую Егор вынужден носить, чтобы скрывать себя настоящего.

Прямо сейчас я вижу перед собой не избалованного мажора. Не сноба, родившегося с золотой ложкой во рту. А человека. Обычного человека, который готов отстаивать свои интересы до конца.

Даже если это идёт вразрез с мнением авторитетного отца. Даже если приходится жениться на первой встречной. Даже если вынужден носить маску каждый день. Везде. В любом состоянии.

Только теперь мне ещё больше становится любопытно, что же за причины толкнули Егора пойти против отца?

За что он борется? Что пытается отстоять?

Себя? Личную свободу, как и я? Или что-то ещё?

Впервые в моей груди ёкает непонятное чувство, похожее на то, когда захватывает дух. Я не понимаю его. От него тут же хочется избавиться, что я и делаю. Но смотреть на Егора, как при первой встрече, уже не могу.

Чувство, что мы похожи, въедается под кожу и не отпускает.

— Что ж… — вдруг произносит Александр. Вкрадчиво. Словно затаившийся хищник, перед тем, как совершить прыжок. — Я не против твоей избранницы, Егор. И даже готов благословить ваш брак.

Я не верю своим ушам.

Так просто?!

Но ничего в этом мире не бывает слишком просто.

— С одним условием, — отец Егора подаётся вперёд. Но, прежде чем озвучить своё условие, обводит нас двоих испытывающим взглядом.

В этот момент дыхание в комнате затаили все. Не только я.

— И какое же? — не выдерживает парень. Его раскатистый голос отдаётся вибрацией в грудной клетке.

— Вы с Софией будете жить… здесь, — припечатывает Александр.

Глава 5

София

— Это противоречит всему, что прописано в контракте! — шиплю яростным шёпотом.

Мне только и остаётся, что бессильно измерять шагами комнату, которую Александр Морозов великодушно выделил молодожёнам.

— Здесь может быть прослушка, — хмурится Егор, сидя на нашей общей постели со скрещёнными руками.

— Ты обещал мне… — Нервы сдают. Нижняя губа начинает мелко трястись.

Обречённо вдохнув, парень достаёт смартфон из кармана брюк. Что-то быстро нажимает. Осматривает комнату придирчивым взглядом: каждый угол, каждый предмет. Довольно хмыкает и только после продолжает наш диалог:

— Раз обещал, выполню. Все до единого. Просто… внесём небольшие поправки в наше соглашение.

— Это ты называешь, — окидываю роскошную комнату на втором этаже выразительным взглядом, — небольшими поправками?

Просторная спальня — при большом желании можно даже не пересечься. Потолок расписан тонкой лепниной. Мраморный камин напротив огромной кровати, на которую даже смотреть страшно.

Всё вокруг буквально кричит: «Ты в ловушке!»

— Если хочешь, можешь отказаться, — пожимает плечами так легко и непринуждённо, что мне хочется его треснуть чем-нибудь. Желательно тяжёлым.

Устав метаться по комнате, как зверь, запертый в клетке, плюхаюсь рядом с Егором на кровать и роняю лицо в ладони.

— Я не смогу, — выдыхаю, сквозь стиснутые зубы. — Ты говорил, что мы будем изредка появляться на людях, изредка взаимодействовать с твоими родственниками, — машу в сторону двери. — Даже с тобой видеться изредка! Минимальный контакт!

Чёрт, похоже, я близка к нервному срыву…

— Говорил, — даже не думает отрицать. — Но всё не так плохо, как могло быть.

— Не так плохо? — Все эмоции, запертые до этого момента на ключ, прорываются наружу. — Ты шутишь что ли? Твой отец сказал, чтобы я организовала благотворительный вечер, раз уже имею в этом опыт! Да ещё и через неделю! Через. Неделю! Как?!

Со стороны, наверное, выглядит комично — ругаться шёпотом. Вот только мне совсем не смешно.

— Очень просто, — снова пожимает плечами, оставаясь предельно спокойным. — Заплатим людям, тебе проведут ускоренный тренинг. А пока отец не видит, многое сделают за тебя. Останется только нарядиться и действовать по заранее составленному плану. — Заметив мои возмущённо округлившиеся глаза, добавляет: — План тебе тоже предоставят. Что говорить, как себя вести…

— Твой отец сказал..! — Отнимаю руки от лица, чтобы посмотреть на этого непрошибаемого сноба.

Ему что и море по колено?

— Да мало ли что он сказал, — дёргает щекой. Между бровями на идеальном лице появляется глубокая морщина.

Егор рывком поднимается с постели. В два счёта избавляется от удавки в виде галстука. Расстёгивает две пуговицы на груди, возится с манжетами рубашки и отточенными движениями закатывает рукава до локтей.

— Послушай, — присаживается передо мной на корточки, пытаясь заглянуть в глаза. — Я предполагал подобный исход…

Собираюсь разразиться тирадой — он знал, что так может случиться! — но парень прикладывает указательный палец к своим губам, призывая к молчанию. От его наглости давлюсь очередным вдохом.

— Для нас ничего не меняется. Кроме незначительно нюанса: нужно будет немного чаще взаимодействовать с моей семьёй. К тому же это продлится всего месяц, — пытается смягчить, но получается плохо. Его доводы не имеют для меня никакого значения. — В наших интересах сократить срок по максимуму. Чем раньше отец поверит, что мы без ума друг от друга, тем скорее свалим отсюда. Как тебе такой план?

Я заглядываю в чернильно-синюю бездну глаз. Что пытаюсь отыскать в них — сама не понимаю. Но взгляд парня затягивает так, что невозможно вынырнуть из омута.

— Зачем тебе всё это? — выдыхаю вместо ответа.

— О, поверь, причин много, — хмыкает Егор. А в это время на дне бескрайнего океана маячат черти.

Мне всё же удаётся вырваться из плена его глаз. Отвернувшись, смотрю в окно, за которым царит кромешная темнота.

«Ночной» Егор проснулся.

Это такой ритуал по сбросу масок? Или у него реально раздвоение личности?

— Но ты не расскажешь