человек, — удивлённо произносит кудрявая девушка с первой парты. Кажется, её зовут Маргарита. — Спасибо! Родина вам этого не забудет.

Я игнорирую её реплику и продолжаю вести урок.

Не знаю, что на меня нашло. С чего вдруг я решила выгораживать этих малолетних нарушителей порядка.

Прогуливают. Распивают алкоголь прямо в здании школы. Кошмар.

По идее, мой долг как, хоть и временного, но классного руководителя провести воспитательную работу с такими учениками. Побеседовать с каждым лично, сообщить об инциденте родителям. Но интуиция подсказывала, что лучше не стоит в это лезть. Что я пожалею потом об этом.

Может, всё дело в том, что я просто боюсь вызвать агрессию в свой адрес у этих ребят? Чтобы, в случае распространения среди них моих фотографий, хоть немного смягчить последствия?

Как же это малодушно с моей стороны. И глупо. Ничего меня не спасёт, если Сычёв захочет уничтожить.

На следующий день он снова в школе не появляется. И это кажется мне странным.

Я морально подготовилась к пытке. Тысячу раз репетировала диалог с подонком. Уже согласная на его условия, даже найти как-нибудь и заплатить ему эти несчастные двести тысяч, только бы мой персональный ад скорее закончился… А Сычев взял и куда-то исчез.

Казалось бы, надо радоваться, но радоваться у меня не получается. Почему-то терзает плохое предчувствие. То и дело заглядываю в мессенджер, открываю наш диалог, где всё ещё красуются мои интимные фото и его хамское сообщение. В сети Сычев не появлялся уже более суток. И это кажется мне подозрительным. Вдруг с ним что-то случилось?

В конце концов не выдерживаю и набираю ему на сотовый. Как я и думала, телефон Сергея оказывается отключен.

Набираюсь смелости и подхожу к его друзьям после урока. Но они лишь смеются:

— Что, соскучились по своему ухажёру, Татьяна Петровна?

— Я вообще-то ваш классный руководитель и должна быть в курсе причины отсутствия учеников на уроках.

— Ну, мы за ним не следим, — ухмыляется Власов.

— А вы что, даже не созваниваетесь? — удивляюсь я. — Вы же вроде дружите?

— Да у него телефон второй день отключен, — сообщает Андрей Стоянов, которого все называют Дюшей.

— То есть, у вас в школе это нормально — вот так пропасть на пару дней и никому ничего не сообщить?

— Ну, Серый редко перед кем-то отчитывается. Такой уж он человек, — пожимает плечами Андрей с нахальной улыбкой на губах.

— То есть, для него это обычное явление — исчезнуть на два дня и телефон отключить? — не унимаюсь я.

— Да мало ли где он зависает, — насмешливо вставляет Власов.

— И с кем, — многозначительно добавляет Маргарита, вклиниваясь в наш разговор и беззастенчиво обнимая одного из парней за шею.

Отчего-то именно её фраза царапает мне слух сильнее остальных.

— Хорошо… — вздыхаю я. — Я поняла. Значит, мне придётся связаться с его родителями, чтобы выяснить причину отсутствия их сына в школе.

— Татьяна Петровна, ну зачем вам это надо? — вкрадчиво интересуется Стоянов, делая шаг ко мне. Заставляя невольно отстраниться. — Подумаешь, человек пару дней пропустил? Он потом обязательно всё наверстает.

— Работа у меня такая. Я несу ответственность за вас.

— Давайте, мы узнаем, где он, и вам сообщим? Зачем сразу родителям звонить? Лучше ведь жить дружно, правда? Татьяна Петровна?

Мне становится не по себе от таких разговоров. Будто мне угрожают. Да ведь так и есть, этот Стоянов мне почти что открытым текстом сейчас угрожает. Но возмутиться я не смею.

— Хорошо. Передайте ему, чтобы позвонил мне. Если до конца дня он этого не сделает, завтра я буду вынуждена связаться с его родителями.

— А номерок-то ваш можно узнать? Куда он звонить-то будет?

Я краснею вся с ног до головы, осознав, насколько только что прокололась. Но исправить уже ничего нельзя.

— У него есть мой номер, — сдавленно произношу я.

— О-о-о-о… — тянут хором парни.

— Прекратите это, — повышаю я голос, чувствуя, как полыхает лицо. — Не забывайте, что я ваш учитель, в конце концов!

Они все до единого замолкают, но нагло ухмыляются, глядя на меня. А мне хочется провалиться сквозь землю.

— Идите уже на следующий урок!

— До свидания, Татьяна Петровна.

— До свидания.

Класс пустеет. Остаюсь только я и Маргарита. Вопросительно смотрю ей в глаза. Но мою ученицу это ничуть не смущает. Она не торопится озвучивать причину, по которой задержалась. Нахально усаживается напротив меня прямо на парту. Склонив голову набок, разглядывает меня, жуёт жвачку и наматывает вьющийся локон себе на палец.

— Ты что-то хотела, Маргарита? — не выдерживаю я.

— Татьяна Петровна, вы вроде неплохой человек. И я хочу дать вам один совет. По поводу Сыча.

— Какой же?

— Знаете… Серёжа — один из тех парней, которым проще дать, чем объяснить, почему нет. А потом, когда добьется своего, сразу теряет интерес. Так что лучше не подпускайте его близко.

— Спасибо за ценную информацию, Маргарита, — сдержанно отвечаю я, пораженная её словами. — Но ты зря переживаешь. У меня есть жених, и никаких других парней я подпускать к себе не собираюсь. Тем более своих учеников. Это аморально.

Маргарита снисходительно улыбается мне:

— Ну вот и чудненько. Главное, я вас предупредила!

После этого она спрыгивает с парты и кошачьей походкой покидает класс.

12. Волнуешься за меня?

— Серёжа, может, все-таки в больницу сходить? Вдруг у тебя перелом?

— Иди нах*й.

Мать психует, рывком поднимается с моего дивана. Строит из себя оскорбленную невинность. А меня от её внезапно проснувшегося беспокойства тошнит.

Вчера она больше за своего любовника переживала, чем за мои отбитые почки. И сокрушалась, что этот боров больше к ней не придёт. А сегодня протрезвела и опомнилась, что я мог получить серьёзные травмы. Шкура тупая, а не мать.

Надо где-то травмат раздобыть. И пусть тогда сунется ещё хоть один урод сюда, яйца отстрелю. Но на травмат тоже деньги нужны, которых у меня нихрена нет.

Блять, когда уже закончится это нищебродское существование?

Всё тело болит, башка раскалывается, а эта сука ещё и музыку врубила на кухне. Напевает что-то там ходит, весело ей. Ну хули, всё же заебись. Подумаешь, любовник сына чуток поломал. С кем не бывает.

За окном уже темнеет, скоро вечер. Жрать охота, а ещё пить, просто п*здец как. Пытаюсь перевернуться на спину, надо попробовать встать. Просить мать, чтобы принесла воды, западло. Да мне вообще находиться с ней в одном помещении западло. Но пока я не особо транспортабельный, приходится терпеть. Надеюсь, завтра станет проще.

Кое-как перемещаюсь в сидячее положение. В башке свистит, и вся комната качается, как