будто выиграла войну.

— Я так рада наконец познакомиться с вами! Ведь вы укротили сам Север — в лице нашего генерала!

Сердце ухнуло вниз. Я перевела взгляд на Кайрена — и по его невозмутимому лицу поняла всё сразу: он не вмешается. Это не соответствует статусу непробиваемой, безэмоциональной ледяной глыбы.

Я почувствовала, как внутри поднимается холодная пустота.

Где ты, память Эвелины, когда так нужна?..

Глава 21. Первая проверка

Эвелина Мэрроу.

Я заставила себя вдохнуть — медленно, через нос, как учил Говард, когда видел, что у меня вот-вот начнёт дрожать подбородок.

«Улыбка у леди должна быть лёгкой, — неожиданно всплыло в голове. — Не слишком широкая — иначе сочтут простушкой. Не слишком сдержанная — иначе подумают, что ты высокомерна».

— Вы слишком добры ко мне, миледи, — произнесла я, и голос… к счастью, не сорвался.

А ещё я умудрилась удержаться от возгласа: что за интересная шпаргалка внезапно появилась у меня в голове?

Пышная дама вспыхнула ещё сильнее.

— Добра? Ах, нет-нет! — она махнула рукой так, будто я сказала самую смешную вещь на свете. — Я говорю правду! Все здесь только и обсуждают, что Северный генерал наконец-то… приручён.

«Приручён» прозвучало сладко, как яд.

Я краем глаза заметила, как Кайрен слегка повернул голову — ровно на долю секунды. Я уже понадеялась, что он сейчас отчита́ет её за сравнение его с бездомным зверем, но…

Смотрел он не на даму, а на меня. Холодным, оценивающим взглядом.

Вот же… Это что значит? «Не реагируй»? Или «не дай себя укусить»?

Я удержала улыбку. Хотя внутри хотелось сделать шаг назад. Или два. Или сбежать в лес, к тем самым ёлкам, которые манили своей величественной тишиной.

«Настоящая леди никогда не позволит непозволительно отзываться о членах своей семьи», — подсказал голос в голове. Голос, который принадлежал не Говарду, а какой-то женщине.

Я сделала глубокий вдох и решила последовать этому совету. В любом случае, другого варианта не было.

— Генерал не нуждается в том, чтобы его… приручали, — сказала я мягко. — Он не зверь, миледи.

Дама моргнула. На мгновение — буквально на миг — её улыбка дала трещину.

Но она тут же рассмеялась:

— Ох! Какая вы… достойная партия! — она повернулась к стоящим рядом женщинам, словно приглашая их стать свидетелями. — Видите? Вот она — настоящая истинная! Не просто красота, а ещё и характер! Под стать супругу.

Слева раздался тонкий смешок.

— Истинные обычно не нуждаются в доказательствах, — произнесла высокая леди в серебристом плаще.

Голос был нежным, почти ласковым. Именно таким, каким говорят неприятности перед тем, как ударить.

— Разве не так, леди Нордхольд?

Холодок пробежал по позвоночнику.

Проверочки начались.

И вот тут в памяти всплыли уроки управляющего: слова «разве не так» всегда означают: «А давайте посмотрим, как вы выкрутитесь».

Я медленно повернула голову, всё так же держа руку на локте Кайрена. И, кажется, именно это спасло меня от дрожи — его выправка работала как каркас, к которому я могла пристегнуться.

— Разумеется, — ответила я. — Но при дворе всё равно всегда ждут доказательств. Даже от тех, кто очевиден.

Её улыбка стала шире.

— Очевиден? — переспросила она. — Простите моё любопытство… а как именно вы поняли, что вы… истинная?

Вот оно.

Внутри поднялась паника.

Потому что правильный ответ должен быть: «в храме», «сияние», «клятвы», «знак». А у меня всего этого не было.

Слухи всё-таки расползлись по высшему обществу.

Кайрен слегка напряг локоть. Невидимо для остальных. Но для меня — как сигнал: не вздумай ляпнуть лишнее.

Я улыбнулась — на долю секунды чуть теплее. И… решила уйти от ответа.

В конце концов, не одной же мне разгребать это.

— Это не я поняла, миледи, — произнесла я мягко.

И, едва заметно, повернула голову к Кайрену, улыбнувшись настолько нежно, насколько это было возможно.

— Это понял он.

Все взгляды тут же метнулись к генералу. И вот тут началось самое страшное: ожидание. Он должен был сыграть свою роль.

Я заметила, как на его щеках заходили желваки, и почувствовала напряжение в его теле, но он быстро взял себя в руки.

Кайрен молчал две секунды. Мне показалось — вечность. Потом произнёс:

— Я не объясняюсь.

Простая фраза, но…

Он сделал шаг ближе ко мне. Чуть изменил угол плеча — так, что я оказалась не рядом, а как будто… за ним. И добавил, не глядя ни на кого конкретно:

— Сомневающиеся могут обратиться в храм.

Леди в серебристом улыбнулась так, словно получила ровно то, что хотела.

— Разумеется, милорд. Храм всегда рад… любопытным.

Слово «любопытным» прозвучало так, будто оно означало «палачам». Пышная дама, не уловив подтекста или сделав вид, что не уловила, захлопала ладонями:

— Какая прелесть! Вот это мужчина! Вот это супруг!

Она наклонилась ко мне ближе и прошептала громким шёпотом, чтобы слышали все:

— Вы должны научить нас, как заставить мужчин быть такими… внимательными.

Сзади кто-то фыркнул.

— Или такими… удобными, — произнесла ещё одна леди, молодая, с идеально уложенными волосами.

В её улыбке было слишком много зубов.

— Генералы редко бывают ручными.

Во мне вспыхнула злость. Не на них даже. А на видимое приличие. И на то, что я должна улыбаться. Я медленно повернула голову к молодой леди.

— Ручными? — переспросила я. — Думаю, вы путаете любовь и дрессировку.

Тишина ударила по ушам. Молодая леди прищурилась.

— А вы, значит, уверены, что это любовь? — спросила она сладко. — Ваша истинность ведь так… внезапна.

Я уже почти открыла рот, чтобы сказать что-то ещё — колкое, способное поджечь весь этот двор…

Как вдруг Кайрен сделал шаг вперёд и впервые посмотрел прямо на говорившую.

Лёд в его взгляде был таким, что у меня внутри что-то сжалось.

— Внезапны бывают смерти, — произнёс он ровно. — Истинность — закономерность.

Его голос был тихим, но он разнёсся по аллее, как удар.

Молодая леди побледнела, но быстро взяла себя в руки.

— Милорд… я не хотела…

— Я знаю, чего вы хотели, — перебил он.

И всё. Но этого хватило. Остальные улыбки стали осторожнее. Глаза — внимательнее. Они поняли: он истинный муж. Холодный, но опасный. Муж, который не позволит кусать свою женщину… публично.

Пышная дама первой опомнилась и захлопала ресницами, словно ничего не произошло:

— Ах, милорд! Вы как всегда… прямолинейны!

Она снова повернулась ко мне, цепко.

— Леди Нордхольд, вы ведь не откажете старой женщине в просьбе?

Опять ловушка?

— В какой именно? — спросила я мягко.

— Чаепитие, — прошептала она. — Сегодня после обеда. Только для замужних леди. Вам нужно познакомиться… с кругом.

Не успев подумать, я улыбнулась