свою наследницу? - тут же подрывается на ноги тётка. - Ты вообще думаешь, чем это обернётся для нашего рода?!

- Мне не нужно от вас ничего. Лишь получить бумаги о рождении. Я не буду беспокоить свою семью и уйду со своей госпожой, - впервые за долгое время подаёт голос Вэнь.

- Сколько лет прошло? Бумаги уже давно потеряны! Разве тебе недостаточно иметь свой рабский договор на руках? Ты свободна теперь! - отмахивается тётка, находя поддержку у своего мужа.

- В тех бумагах написано, что Вэнь - рабыня, - напоминаю всем присутствующим. - Однако, как только она получит свои настоящие бумаги, мы сожжем тот бесчестный договор, - добавляю, умалчивая, что он уже давно сгорел в огне камина.

- И навлечёте гнев работорговцев, знающих её в лицо! Отец!!! Что с нами станет, заяви она при тех людях, что является дочерью нашей семьи?! - тетка разворачивается к деду.

- Вы же помните, что в Антаре запрещена работорговля? - уточняю бесцветно, глядя в сторону.

- Вы кому это рассказываете, госпожа? - очень по-деловому обращается ко мне тетушка моей Вэнь. - Мы все здесь - жители Приграничья! Не перед кем разыгрывать представление о силе закона!

- Так вы не отдадите бумаги, боясь, что вас отыщут работорговцы - и отомстят? - вдумчиво формулируя вопрос, спрашиваю эту женщину.

- Лучше уходите отсюда подобру-поздорову! Иначе мы позовём стражу, патрулирующую улицы, и отведём вас в суд за то, что требуете бумаги, не имея доказательств о родстве! - почувствовав силу, подбоченивается эта крикунья.

- То есть, отвести нас в суд у вас смелости хватит, а отдать бедной девочке бумаги, принадлежащие ей по праву, - нет? - вновь улыбаюсь и отодвигаю вуаль. - Думаю, скрывать своё лицо больше не имеет смысла. Давайте и впрямь пойдём в суд - может, и меня за что осудят, кто знает? Это будет любопытно.

- Что? Что за странное поведение? Почему это она так обрадовалась? - напрягается тётка, а вслед за ней и старушка, едва не разорвавшая платок за наш разговор.

Но я выхожу из дома без каких-либо пояснений, слушая разговор оставшихся в комнате...

- Тетушка, моя госпожа - наложница генерала Ха’гона, - ровным голосом отзывается Вэнь, - и прошу, не переживайте сильно: ей хватит благородства не очернять вас больше, чем вы сами это сделали.

Сказав это, Вэнь также покидает дом и присоединяется ко мне на пути к воротам.

- Госпожа!!! Госпожа! Стойте!!! - слышу истошный крик за своей спиной. - Мы можем всё обсудить! Никуда не нужно ходить! Это я с дуру ляпнула!

- Ты будешь ей помогать? - тихо спрашивает у меня Вэнь.

- До суда нам дойти никак нельзя, - отзываюсь ещё тише, но не останавливаюсь.

- Конечно-конечно! Моя жена много глупостей говорит! Не стоит воспринимать все её слова, как нечто серьёзное! - спешит за женой муженёк с большими руками.

- Госпожа, госпожа! Не уходите! - радостно кричит девчушка, выбегая из дома вслед за родителями... или дядями и тётями... я так и не поняла, чья это дочь.

- Госпожа, смилуйтесь над нами! - шепчет тётка, вцепившись в мой рукав и остановив моё продвижение. - Мы глупы и многого не понимаем. Говорим чушь - но не от злого умысла!

- Зато я хорошо понимаю вас, - поворачиваюсь к ней лицом и тоже понижаю голос, чтобы слуга не услышал чего лишнего. - Вы боитесь работорговцев, которых не должно быть по закону в Приграничье, боитесь стражников, не имеющих права, но способных обидеть Вэнь из-за её происхождения, боитесь, что вас осудят за то, что вы примете ребёнка-полукровку обратно в семью... Все ваши страхи мне понятны. Я думаю, суд - подходящее место для такого рода дел! Судья сможет убедить вас в том, что Приграничье - безопасное место для всех её жителей, - вежливо улыбаюсь и освобождаю свою одежду.

- Нет! Нет-нет-нет! Не делайте этого! Молю вас! - на глазах женщины появляются настоящие слёзы, а во взгляде - страх. - Нам всё здесь нравится! Мы чувствуем себя в безопасности! Приграничье - лучшее место для таких простых торговцев, как мы!!! Прошу вас, поверьте! И Вэнь... Вэнь, конечно, должна вернуться в семью - теперь, когда мы все вновь встретились и обрели друг друга...

- Я не хочу возвращаться! - уверенным голосом останавливает её моя преданная подруга, - Я пришла не за этим. Я хотела увидеть отца и узнать, что вы меня искали! Но...

Заставляю её замолкнуть, незаметно ущипнув за предплечье.

Это идеальные слова для чужих ушей. Больше ничего говорить не нужно.

- Вот, твои бумаги, дочь! - Из дома последним выходит отец Вэнь, обходя стариков семьи и