через минуту вздыхаю и вытаскиваю документы из папки. Если бы Нея была рядом, она бы обязательно напомнила, зачем я всем этим занимаюсь.

Не успеваю погрузиться в работу, как меня отвлекает тихий шорох. Даже тут я не могу спокойно разделаться с осточертевшими документами. Поворачиваю голову на звук и с удивлением вижу стоящую у живой ограды, в теории не пускающую посторонних, девушку. Ту самую, удивительную по силе магичку, плотно засевшую в моей голове.

Возвращаю вздернутые брови на место — снова Мина меня впечатлила. Ее присутствие на озере может означать либо то, что магический контур повредился и она смогла каким-то образом пройти сквозь барьер, либо то, что Мина все же чародейка. Не считая стукнувшего о ребра сердца, ничем не выдаю волнение. Весы уже давно склонились в ее пользу, но…

Снова напоминаю себе, что однажды сюда уже забредала девушка, и тогда я словно сошел с ума от одной только мысли, что передо мной наконец-то Нея. А когда убедился, что это не так, напугал ее до чертиков и едва не уничтожил само озеро. Если бы не Макс, неизвестно, чем бы закончился непроизвольный оборот. Уже потом я подкорректировал воспоминания случайной свидетельницы взбешенного дракона и залатал истончившуюся от времени защиту вокруг озера. От мысли, что в тот раз я едва не ошибся, до сих пор мутится разум.

Отметив необходимость обновить контур, решаю, что надо все же поговорить с Минаей, и чем скорее, тем лучше. Мне необходимо узнать она это или нет, иначе неизвестность сведет меня с ума. До того, как я встретил ее здесь, я планировал дождаться камня-артефакта, но, если уж Мина сама ко мне пришла…

Но разговор все же приходится отложить, потому что Мина… начинает раздеваться.

Мина

Неспеша расстегиваю жилет и стягиваю его, укладывая поверх рюкзака.

Сама до конца не веря в то, что действительно делаю это, пуговицу за пуговицей расстегиваю рубашку. Предельно аккуратно, оттягивая время, складываю и ее. Оставшись в тонком лифчике, чувствую себя неуютно, и оттого, боясь передумать и лишить себя удовольствия, торопливо разуваюсь и стягиваю штаны.

А потом как зачарованная шагаю к заманчиво поблескивающей глади озера.

Уже стоя по щиколотку в воде, я задумываюсь, почему же это место огорожено? Не водятся ли тут хищники? Но успокаиваю себя тем, что вряд ли по соседству с учебным заведением такого масштаба обитают чудовища.

Медленно шагая по мягкому песку, погружаюсь в теплую воду и ловлю себя на чувстве дежа-вю. И как обычно в такие моменты появляется раздражающее ощущение, словно что-то важное ускользает от внимания. Иногда мне ярко и четко казалось, что раньше я делала уже то или иное действие, в то время, когда я была уверена, что этого не было. И сейчас я прекрасно осознаю, что просто не могу знать это место. Возможно, оно напомнило мне о каком-то другом? Какое-нибудь озеро, куда возил нас с мамой отчим? Возможно, не само озеро, но чувства и ощущения, что я испытывала тогда: то же самое умиротворение и присутствие волшебства. Только сейчас волшебство не плод моей детской фантазии. Кажется, оно прямо в воздухе, витает невидимой пыльцой, заставляет дыхание сбиваться, а сердце замирать от восторга.

Так и не сумев разобраться, какая именно мысль так настойчиво просится наружу, вздыхаю и, отталкиваясь ногами от дна, одним движением погружаюсь в теплую воду. Она ласково обволакивает меня и кажется более плотной, чем та, к которой привыкла я, но в этом мире даже воздух отличается, вполне вероятно, что и с водой не все так просто.

Наплававшись вдоволь, на берег выхожу, только когда от усталости немеют конечности. Согревшись под лучами солнца и переведя дыхание, достаю книгу и пытаюсь углубиться в чтение. Именно пытаюсь, так как навязчивая неуловимая мысль не дает мне покоя, не желая ни появляться, ни исчезать. В конце концов, поймав себя на перечитывании одной и той же страницы, вздыхаю и сажусь. Достаю яблоко из рюкзака и не спеша перекусываю. Смотрю на безмятежную гладь озера и просто наслаждаюсь лесными звуками и запахами.

К тому моменту, когда пора возвращаться в замок, нижнее белье на мне хоть и очень тонкое, но так и не высохло.

Между мокрыми разводами на одежде и отсутствием белья выбираю второе. Если не присматриваться, отсутствие белья хотя бы не так заметно.

Стоять обнаженной на открытом воздухе непривычно и, торопливо одеваясь, я то и дело оглядываюсь, опасаясь случайных свидетелей. И хотя вокруг нет ни души, расслабиться могу только когда застегиваю последнюю пуговицу на блузке.

Обратный путь кажется мне короче, хотя это и не удивительно, потому что я уже не так активно разглядываю природу и иду намного быстрее. Тороплюсь в комнату еще потому, что мне нужно успеть на обед с Арпиной. А про озеро я уже знаю и обязательно сюда вернусь.

Кайд

Я хочу уже встать, с ухмылкой представляя реакцию студентки на слезающего с дерева ректора, но не успеваю даже пошевелиться, потому что девушка неторопливо стягивает с себя жилетку. Я сижу и напряженно размышляю о том, что сейчас, пока на ней еще осталась одежда, самое время дать о себе знать, но почему-то тяну и ловлю каждое движение тонких пальцев, пока она расстегивает крохотные пуговицы на блузке. А когда ткань стекает по ее плечам, любые разговоры становятся неуместными. Я бы мог отвернуться, но… без зазрения совести продолжаю наблюдать.

И тяжело сглатываю когда она стягивает с себя брюки.

Не моргая, смотрю на стройное, не видевшее солнце белое тело, на обтягивающую грудь тонкую ткань, и ниже, на прикрытый обычными трусиками манящий треугольник, на стройные, длинные ноги. Не могу отвести взгляд, наблюдая, как девушка медленно и осторожно ступает в воду, и та обволакивает, плещется вокруг, словно ласкает ее тело.

Только когда Миная с тихим всплеском отталкивается и погружается в воду по шею, наваждение проходит.

Тряхнув головой, отворачиваюсь и пытаюсь сосредоточиться на работе, убеждая себя, что ничего необычного в таком соседстве нет, и это не первая девушка, которую я вижу практически обнаженной. Какое-то время у меня даже получается в это верить, пока не слышится очередной плеск воды, и я не оборачиваюсь на звук.

И снова застываю.

Она выходит на берег, и по ее телу стекают ручейки воды, ветер обдувает влажную кожу, которая тут же покрывается мурашками. По позвоночнику прокатывается сухой жар, оседая тяжестью в паху. Снова сглатываю и встряхиваю головой, не веря, что действительно вижу, как она с силой проводит