Ну что, пойдем дальше? Это растение не собирается рассказывать о себе.

— Эмбер Ферн, — сказала Лунайя, протягивая руку, чтобы смахнуть лист. — Осторожно. Сок может обжечь тебя, если ты не будешь защищена.

— Приятно это знать, — пробормотала я, держа свои руки подальше от растения.

— Хотя ты ездила верхом на драконе, — сказала Лунайя, глядя на меня с легкой улыбкой. — Значит, я полагаю, ты не боишься огня.

— Его добавляют в настойки для лечения переохлаждения, — сказала Флоренс. Она откашлялась, и я вспомнила, что должна была это записывать. Я быстро нацарапала: — И в бальзамы для стимуляции кровообращения. Но он может быть летучим, поэтому его часто сочетают с миртлифом, чтобы стабилизировать его.

— Дом Дракхэрроу использовал бы это против своих всадников на драконах, — внезапно сказала Лунайя. — Говорили, что при правильном приготовлении он способен усилить мужество и силу.

Я подумала о том, что Блейк рассказал мне об инфернийских драконах. Их пламя было самым яростным, но они были склонны к непостоянству, что делало их опасными в обращении. Так вот зачем Дому всадников Дракхэрроу понадобилась такая смесь?

Когда я закончила записывать то, что сказала Лунайя, она повернулась ко мне.

— Медра, я хотела сказать тебе, как я рада, что тебя не казнили.

Комментарий был настолько неожиданным, что я чуть не выронила перо. Рядом со мной застыла Флоренс. У меня возникло внезапное желание рассмеяться.

— Э-э, спасибо, Лунайя? — сумела выдавить я. — Это очень любезно с вашей стороны. Я тоже рада, что меня не казнили.

Рядом со мной Флоренс издала сдавленный звук.

Но Лунайя, казалось, ничего не заметила. — Мы с братом оба почувствовали огромное облегчение. Лисандр сказал всё, что мог, во время Трибунала, но он знал, что его никто не послушает. Мы оба счастливы видеть тебя снова в Кровавом Крыле. Живой.

Для Высокородной ее слова были такими искренними, такими бесхитростными. Я поймала себя на том, что улыбаюсь ей. — Я очень ценю то, что Лисандр сказал на Суде. Твоему брату не нужно было заступаться за меня, но он это сделал. Это много значит.

— Лисандр верит в то, что нужно поступать правильно, даже когда это трудно или противоречит традициям, — просто сказала Лунайя. — И я тоже.

На мгновение воцарилось молчание, пока мы смотрели друг на друга.

— Ну, эм, я закончила свои записи. — Я огляделась. — Я думаю, профессор Алленвейл вот-вот возмёт слово.

Когда профессор начала обращаться к каждой группе по очереди, проверяя нас на предмет наших наблюдений, я не могла не задаться вопросом, от каких именно традиций Высокородных были готовы отказаться Лисандр и Лунайя.

— Мы проголодались? — спросила Флоренс со смехом, когда у меня заурчало в животе. Наш урок только что закончился, и все остальные ученики возвращались в Кровавое Крыло.

— Умираю с голоду, — простонала я. — Пропуск завтрака никогда не приносил ничего хорошего. — Не говоря уже о том, что я даже не выпила чашечку кавы.

Она рассмеялась. — Так и думала, что ты обрадуешься. Вот. Я взяла это со стола в столовой. — Она достала из школьной сумки сверток, завернутый в коричневую бумагу. — Я подумала, мы могли бы устроить пикник на свежей воздухе. — Она посмотрела на меня с сочувствием. — Только без кавы.

— Всё в порядке. Я заскочу после уроков и возьму кружечку… или две, — сказала я, улыбаясь ей. Я развернула посылку, которую она мне вручила, и обнаружила свежий черный хлеб, сочный апельсиновый сыр, ломтики ветчины и чашечку ягод. — Идеально.

Мы пообедали на плоском камне с видом на бурлящее море. Волны внизу разбивались о скалистую береговую линию. Над головой летали морские птицы. Выглянуло солнце, и вскоре стало так жарко, что я сбросила плащ и села на него.

Мне не хотелось возвращаться внутрь. Я откинулась на камень, думая о Лунайе и Лисандре Орфосе.

Флоренс сидела, скрестив ноги, и листала одну из своих книг. — Здесь хорошо, правда?

— Да. Давай жить на пляже и никогда не возвращаться в Кровавое Крыло, — проворчала я.

Флоренс колебалась. — Блейк действительно собирается испортить тебе жизнь?

— О, определенно, — немедленно ответила я. — Кажется, он намерен это сделать. — Я взглянула на нее, пытаясь решить, рассказывать ли ей о сцене в гостиной Дракхэрроу тем утром. Но последнее, что я хотела сделать, это заставить ее беспокоиться обо мне еще больше.

Ритм моря наполнял тишину.

— Какой у тебя следующий урок? — наконец спросила Флоренс.

— Тот урок истории. Ты правда не на нем?

Она покачала головой. — Но я провожу тебя туда. Я лучше тебя ориентируюсь в замке.

За прошлый год я многому научилась, но она была права. И класс истории был указан в новом месте, которое, как мне казалось, я раньше не посещала.

Некоторое время спустя Флоренс оставила меня у подножия винтовой лестницы. Ни один из других студентов, мимо которых мы проходили, не шел этим путем. Я была единственной, кто стоял у подножия лестницы, которая предположительно вела в «крыло у скалы», где будут проходить исторические презентации.

Я поднялась по лестнице и оказалась в узком коридоре. В самом конце находилась единственная дверь, укрепленная железом. Я толкнула ее и вошла в странный класс, не похожий ни на один из тех, что я видела раньше.

Комната была полукруглой, а дальняя стена полностью выходила на море. Высокие, грубо обтесанные колонны из красного песчаника были всем, что отделяло классную комнату от зубчатого края утеса. По помещению пронесся ветерок, зашуршав бумагами на столе, стоявшем в углу.

Профессор Амина Хассан стояла за столом, выпрямив спину, крепко сжимая в руке трость. Выражение ее лица, когда она смотрела на меня, было таким же суровым, как всегда.

— Ты опоздала, — отрезала она, постукивая тростью по каменному полу, и направилась ко мне. — Садись.

Я знала, что пришла на несколько минут раньше, если уж на то пошло, но не стала спорить. Там рядами стояли низкие каменные скамейки, и я села на одну из них.

Я огляделась, понимая, что комната все еще пуста. И если я предположительно опоздала…

— А где все остальные? — спросила я.

— Больше никого нет. Это закрытый сеанс.

Я напряглась. — Частный сеанс? Почему?

— Ты очень привилегированная девушка, — сказала Хассан, ее губы скривились так, что я поняла: она считает меня избалованной и высокомерной. — Лорд Дракхэрроу организовал для вас этот урок. Он считает, что вы нуждаетесь в особом обучении.

Я почувствовала, как у меня внутри всё сжалось. — Как мило с его стороны. Но я действительно не думаю, что в этом есть необходимость.

— Это не вам решать, — сказала профессор Хассан.

— Но…

— Директор Ким одобрил ваш