всем, насколько впечатляющим на самом деле является ваш дракон.

Она встретилась со мной взглядом:

— Правда? Как удивительно. Должно быть, разговор был коротким, раз ты ничего о нем не знаешь.

Нервный смех прокатился по комнате, и я нахмурился.

— Не недооценивай себя, — мягко сказал я. — В конце концов, нужен очень талантливый всадник, чтобы так быстро прогнать дракона. Что это было? Одна поездка, и он решил, что с тебя хватит? Не то чтобы я действительно мог его винить.

Лоран неприятно хихикнул. Я сделал мысленную пометку не спускать с него глаз. Он слишком старался. Вероятно, шпион моего дяди.

Пендрагон не остановилась, спускаясь по лестнице, но её челюсть сжалась, и я увидел, как в её глазах вспыхнуло пламя.

— Я вижу, ты хорошо их обучил, Блейк. Они смеются, даже когда тебе не смешно, — сказала она, делая еще один шаг.

— Осторожнее, Пендрагон. Такое отношение не пойдет тебе на пользу в этом году. Не в Доме Дракхэрроу. Не со мной. — Я обвел рукой комнату, указывая на всех студентов благородной крови. — Видишь ли, до сих пор я был щедр. Хорошо питаюсь от тебя. Вежливо прошу. Но это может измениться. Возможно, с этого момента нам следует завтракать с остальной группой. — Я немного понизил голос, когда она достигла нижней ступеньки, и одарил её мрачной ухмылкой. — Скажи мне правду. Тебе бы это понравилось, не так ли? Немного вуайеризма, признайся, тебе ведь по вкусу?

Пендрагон побледнела. Она точно знала, что я имел в виду. Только ублюдок мог упомянуть об этом. Но пусть будет так. Я буду таким ублюдком. Она не остановилась, направляясь к двери, которая вела в холл и в остальную часть Академии.

— О, не торопись уходить. — Я быстро встал, преграждая ей путь. — Мы еще даже не ознакомились с новыми правилами. Например, если ты хочешь остаться в моём Доме, тебе нужно начать проявлять должное уважение. Поцелуй кольцо, Пендрагон. — Я протянул руку и показал ей кольцо Дракхэрроу, которое носил, — золотого дракона, пожирающего собственный хвост. — Ну же, это традиция.

Она шагнула ко мне, вздернув подбородок:

— Уважение? Какое странное слово из уст человека, который считает унижение эффективной тактикой руководства.

Я слегка наклонился к ней:

— Ты понятия не имеешь, что на самом деле значит находиться под моим командованием. Но я был бы рад научить тебя.

— Спасибо, но я откажусь, — холодно сказала она.

Напряжение между нами было горячим, как пламя. Я чувствовал на себе взгляды остальных. Они впитывали это. Но следующая часть была не для их ушей.

— Вон! — резко рявкнул я, и мой голос эхом разнесся по большой комнате.

Студенты вокруг нас прекратили есть и вскочили на ноги, хватая книги и сумки. Лоран колебался, но я свирепо посмотрел на него, и он поспешно направился к двери. Рабы уходили последними, вскоре они поспешили прочь, направляясь обратно в свои покои в башне. Когда дверь за последним из них закрылась, я повернулся к Пендрагон.

— Ты знаешь, я был терпелив, — сказал я. — Более терпелив, чем ты заслуживаешь.

Она скрестила руки на груди:

— А я-то думала, ты просто ждешь подходящего момента и пытаешься найти новый способ разрушить мою жизнь.

Я проигнорировал выпад и подошел ближе:

— Вот как это будет работать. Ты будешь держаться подальше от Кейджа Танаки. На самом деле ты будешь держаться подальше от всех, кто принадлежит к Дому Авари.

Она рассмеялась — короткий, горький звук:

— Ты серьезно? Что ты собираешься делать, если я этого не сделаю?

Я зарычал:

— Не дави на меня. Прямо сейчас у нас сохраняется равновесие. Но всё может измениться.

— Баланс? Ты имеешь в виду, когда берешь у меня кровь? Верно. Это действительно сбалансировано. Совершенно нормально. Обычные отношения. — Она сердито покачала головой. — Как насчет этого? Я буду разговаривать с кем захочу и пойду куда захочу, а ты будешь держаться от меня подальше, кроме тех случаев, когда у послушной собачки наступит время кормления.

Я ощетинился от ярости:

— Ты думаешь, это гребаная шутка?

Она посерьезнела:

— Я не думаю, что всё это на самом деле смешно, нет, если ты об этом спрашиваешь. — Она наклонила голову. — Ты когда-нибудь задумывался об этом, Блейк? О том, что эта так называемая связь делает с нами? Посмотри на себя. Пытаешься контролировать меня, когда я тебе даже не нравлюсь.

Я открыл рот, затем снова закрыл его.

— И быть вынужденным питаться от меня. Почему это должно быть так? Почему мы оба должны быть несчастны?

Я зарычал:

— Мы не обязаны. Это было твое решение.

— Ты хочешь сказать, что я могла бы просто выполнить твои требования, как послушный маленький консорт? Умоляла лечь к тебе в постель, как когда-то Риган? Нет. Этого никогда не должно было случиться. Не тогда, когда ты вел себя так, будто напоить меня было твоим чертовым правом. — Она почти печально покачала головой. — Клянусь богами, посмотри на себя. Ты всё еще даже не думаешь, что сделал что-то не так, верно?

Я покраснел. Всё шло не совсем так, как я планировал.

— Что, если эта связь даже не настоящая? Ты задумывался об этом? Что, если это просто еще один способ для твоего дяди дергать за ниточки? Если бы был шанс покончить с этим, разве ты не хотел бы? Подумай об этом. Мы были бы свободны.

Она смотрела на меня так умоляюще, так жадно. Её слова подействовали на меня как удар, и на мгновение я даже не смог ответить. Слышать, как она произносит эти слова вслух и мне в лицо, было почти невыносимо.

А потом всё, что я мог видеть, был Кейдж Танака — он обхватил её руками за талию и оттащил от опасности. Его руки касались её, когда он танцевал с ней на балу. Его ожерелье свисало с её стройной шеи, когда она шла по школе в цветах Дома Авари.

— Нет, — холодно ответил я. — Я бы не стал.

— Тогда ты действительно еще большее чудовище, чем я думала, Блейк, — сказала она, и на её лице появилось отвращение. — Я не знаю, что хуже. Думаю, ты делаешь это, потому что слишком боишься своего дядю, чтобы поступить иначе. Или потому, что тебе на самом деле нравится мучить меня.

— О, это последнее. Определенно последнее, — холодно сказал я.

Дверь позади нас со скрипом отворилась, и момент нарушил голос Тео:

— Медра!

Тео вошел в гостиную, его взгляд неуверенно метался между нами.

— Пойдем, Медра, — сказал он наконец, кивнув головой в сторону двери. — Завтрак ждет. Виша и Флоренс уже в