где на ящике уже была разложена стопка бумаг. — Нужно разобрать счета, проверить, что осталось из денег, составить план на ближайшие дни.

Я нахмурилась. Даже несмотря на всё, что сегодня произошло, он выглядел так, будто готов работать всю ночь.

— Я могу помочь, — предложила я, сделав шаг вперёд. — Если нужно что-то проверить или записать, я справлюсь. Вместе будет быстрее.

Николас на мгновение замер, будто размышляя, а потом покачал головой.

— Не сегодня, — сказал он твёрдо. — Тебе нужно отдыхать. Завтра тебе придётся делать больше, чем ты думаешь. Ты должна заботиться о детях, в первую очередь и о себе.

Его голос был низким, но в нём звучала забота, от которой я растерялась. Казалось, он говорил это не потому, что считал меня слабой, а потому что действительно заботился обо мне. Странно, очень странно. Я бы себя так не вела с мужчиной, который обанкротил меня и обманом женил на себе.

Какой-то он нереально добрый. Хотя, возможно этому есть объяснение. Магия рода Кларенс. Возможно это еще один ее побочный эффект. Если я не ошибаюсь, то супруги всегда боготворили Элеонору. Возможно это тот же случай?

От такого предположения мне стало стыдно и неприятно. Никогда не одобряла насилия над чье-то личностью. Даже если эта личность ни о чем не догадывается.

Поэтому я продолжила настаивать несмотря на то что глаза уже слипались.

— Я справлюсь, — сказала я, скрестив руки на груди. — Не нужно так меня оберегать.

— Я и не оберегаю, — он слегка усмехнулся. — Просто действую разумно. Мы только что прибыли сюда, и на нас уже свалилась масса проблем. Если ты не будешь в порядке, всё развалится. Так что ложись. Помощь мне пригодится, но не сейчас.

Мой настрой поколебался. Оставлять его одного с этим грузом несправедливо, но в его словах был смысл. Теренс и Мадлен уже уснули, а завтра действительно будет тяжёлый день.

— Ладно, — уступила я наконец, разуму и логике. — Но если ты завтра выглядишь так же уставшим, я не стану сидеть сложа руки.

Он кивнул, но его взгляд был уже сосредоточен на бумагах. Я вернулась к постели, укрылась одеялом и легла рядом с детьми, глядя на мягкий свет свечей. Николас сидел за своим импровизированным столом, его тень двигалась на стене, как будто он сражался с невидимыми врагами.

— Завтра будет лучше, — прошептала я, повторяя свои слова, словно молитву.

И прежде чем я успела углубиться в беспокойные мысли о будущем, сон наконец сморил меня.

Глава 20

Я ворочалась в полудрёме. Глубокий сон не хотел отступать, но яркий свет настойчиво пробивался сквозь веки. Странно. Свет свечей давно должен был погаснуть.

Повернувшись на другой бок, я натянула одеяло выше, но свет не исчез. Он, казалось, стал ещё ярче, заполняя собой всё пространство, заставляя меня наконец проснуться.

Сначала я ничего не поняла. Комната, в которой мы устроились на ночлег, светилась так ярко, что я подумала: наступило утро. Но солнечного тепла не было. Я поднялась, потёрла глаза и замерла.

Каждый светильник в комнате, покрытый пылью и временем, горел ярким, насыщенным магическим светом. От их свечения веяло силой, почти давящей на грудь. У меня перехватило дыхание. Как? Эти лампы не работали! Мы решили, что они бесполезны, пока не найдётся маг, чтобы зарядить их.

Теренс, сидя на своём импровизированном спальном месте, растирал глаза кулаками, пытаясь осмыслить происходящее.

— Мама… — его голос был тихим, ещё сонным. — Что это? Почему так ярко?

Я провела рукой по его плечу, пытаясь его успокоить, хотя сама была в не меньшем замешательстве.

— Не знаю, милый, — ответила я, не сводя взгляда с переливающихся огней. — Просто оставайся здесь, хорошо?

Тревога закралась в мое сердце. Мне совсем не хотелось думать....

Мадлен нет на месте!!!!!!!Николаса тоже. Моё сердце сжалось. Где они? Почему их нет здесь, с нами?

— Ясмин!!!!

О, Боже!!!! Пожалуйста только ни это!!!!

— Ясмин!!!!

Мое настоящее имя знали только двое. Вернее, трое и судя по грубому, неестественному голосу третий снова поднял свою уродливую голову захватив моего ребенка.

Поджилки трусились, но актом воли, собранной в кулак я поднялась и дав знак Теренсу оставаться на месте тихо начала красться в коридор.

Мальчик кивнул, сжимая края одеяла, как будто оно могло его защитить.

Я вышла в коридор. Свет был повсюду, освещая каждую щель, каждую трещину в старых стенах. Впереди слышались шорохи и они становился всё громче, будто кто-то двигался впереди.

— Николас? — наконец — то позвала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мадлен?

Ответа не последовало, но шум продолжался. Я медленно пошла вперёд, ощущая, как сердце стучит в груди всё громче.

Свет, разливающийся из магических ламп, делал коридор жутким и нереальным, будто я шагала в другом измерении. Шорохи становились громче, пока я, наконец, не добралась до входной двери.

Картина передо мной заставила остановиться.

Николас стоял, обеими руками обхватив Мадлен из-за спины. Он склонился над девочкой и выражение его лица невозможно было увидеть. Мадлен стояла неподвижно, её голова была опущена, а густые кудри полностью скрывали лицо. Свет вокруг них пульсировал, будто отзываясь на их присутствие.

Картина была неоднозначной. Что он делает? Зачем удерживает ее?

— Николас! — воскликнула я, забыв обо всём, в том числе и о собственном страхе.

Он дёрнулся, но не отпустил девочку. Моя первая мысль была ужасающе ясной — я должна вытащить её из его рук. Что бы ни происходило, это выглядело вопиюще.

Я сделала шаг вперёд, уже готовясь броситься на него, когда Мадлен подняла голову.

Мир вокруг замер.

Те самые огромные бордовые глаза, которые я уже видела однажды, смотрели на меня с тем же холодным безразличием и жутким осознанием власти. Это был он. Дар.

— Не двигайся, — раздался голос, который больше не принадлежал моей маленькой дочери. Он был мягким, но каким-то чуждым, словно слова доносились откуда-то издалека. — Ты справилась, Ясмин. Ты исполнила свою миссию.

Мои ноги отказались слушаться, руки похолодели. Я пыталась найти в себе силы что-то сказать, но не могла произнести ни слова. Дар... он снова здесь.

Мадлен — нет, не Мадлен — улыбнулась. Её улыбка была такой же холодной, как и голос, и ни капли не походила на ту, что я видела раньше.

— Твоя роль завершена, — продолжал он, его голос звучал одновременно ласково и угрожающе. — Я доволен. Теперь могу заснуть надолго.

Не знаю было ли это хорошей новостью для нас или нет. Я бы предпочла, чтобы это чудовище ушло навсегда перестав мучить девочку. Но похоже, что