— Что будет с ней? — выдохнула я, собрав всё своё мужество. — Ты оставишь Мадлен в покое?!

Дар не ответил сразу. Он словно разглядывал меня через эти чужие глаза, изучая, что-то взвешивая. Потом он медленно покачал головой.

— Она для меня ничего не значит. Проводник. Временное вместилище, ничего более, — произнёс он с ледяным равнодушием. — Я не могу найти в ней свое продолжение. Она бесполезна.

Этот приговор сказанный равнодушным, бесстрастным тоном заставил мурашки пробежать по моей спине. И если Николас совершенно ничего не понимал, Мадлен по малолетству было все равно, то я могла понять прекрасно, о чем говорит дар.

И это было ужасно. Бедная моя маленькая девочка, которой никогда не суждено познать радость материнства. Она еще не понимает какая это трагедия... но со временем...

Вместе с грустью, страхом в моей душе появился и гнев. Я не сомневалась, кто забрал у малышки такую возможность и почему дар так вцепился в меня. Я была последней представительницей способной родить. А Мадлен... Готова поставить все что угодно на кон, что это именно дар, своей огромной концентрацией в ней уничтожил способности Мадлен к деторождению.

— Что ты еще сделал с ней?! — прошипела я потеряв всякий страх на мгновение, но чудовище уже переключило внимание на Николаса, который сильно сжимал Мадлен, будто пытаясь удержать её от чего-то.

Дар склонил голову, словно впервые заметил мужчину и проговорил.

— Ты ещё пригодишься, — сказал он ему так, будто говорил о предмете мебели. — Но позже.

Он перевёл взгляд на меня, его бордовые глаза сверкнули.

— Напоследок я оставлю тебе подарок, — продолжал он будто не замечая моего вопроса и шокировано- напряженного взгляда мужчины. — Воспользуйся им с умом. Это единственное, что может помочь тебе в дальнейшем. Я буду ждать новую хозяйку, когда она будет готова.

С этими словами тело Мадлен, до этого напряжённое и словно пропитанное чужой волей, обмякло в руках Николаса.

— Мадлен! — закричала я, бросаясь к ней.

Он осторожно опустил её на пол, а я упала на колени рядом. Лицо девочки было бледным, но, кажется, она дышала.

— Она жива? — прошептал Николас, и в его голосе слышалась настоящая паника.

— Да, — выдохнула я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Но он ушёл...

Николас замолчал, глядя на лежащую девочку. Я прижала её к себе, чувствуя, как её тело становится теплее, как дыхание выравнивается.

— Что это было? — наконец спросил он, его голос звучал глухо.

Я не ответила. Не сейчас. Просто не могла.

Я осторожно подхватила Мадлен на руки, чувствуя, как её маленькое тело почти невесомо в моих руках. Её голова бессильно склонилась на моё плечо, а дыхание хоть и ровное, всё же казалось слишком слабым. Я сделала шаг в сторону комнаты, где оставила Теренса, но не успела пройти и метра, как почувствовала рывок назад.

Николас крепко схватил меня за запястье, его лицо было напряжённым, а в глазах блестело что-то близкое к панике.

— Нет-нет, Элеонора, — его голос звучал глухо, но твёрдо. — Шутки закончились. Она маг! А судя по тому, что произошло со мной и с тобой… что это за магия? Я такого никогда не видел!

Я остановилась, стараясь не показывать, как сильно меня задел его тон. Конечно, он имеет право знать. Он уже видел слишком много, чтобы его успокаивать обещаниями, что всё будет хорошо.

Я глубоко вдохнула, пытаясь совладать с собой. В голове крутились десятки мыслей, но я отбросила лишнее. Сначала дети.

— Дай мне положить её к Теренсу, — сказала я спокойно, хотя внутри всё ещё бурлило. — Тогда я расскажу. Всё, что смогу.

Он прищурился, словно пытаясь понять, не обманываю ли я его. Но через несколько секунд кивнул.

— Хорошо, — сказал он, протягивая руки. — Дай её мне.

Я замялась, но осознав, что он сейчас не враг, осторожно передала ему Мадлен. Николас крепко, но бережно прижал девочку к себе и направился в комнату, из которой уже выглядывал Теренс.

— Что случилось? — спросил мальчик, его голос был тонким, пропитанным тревогой.

Николас аккуратно положил Мадлен на её импровизированную постель, но прежде чем успел что-то сказать, Теренс бросился к нему, сжав кулаки.

— Что вы сделали с ней?! — выкрикнул он, но я тут же вмешалась, удерживая сына.

— Теренс, остановись! — мой голос был твёрдым, но в нём слышалась материнская забота. — Это не его вина. У Мадлен снова случился приступ. Опять.

Мальчик замер, переводя взгляд с меня на Николаса. В его глазах отражались страх и недоверие.

— Правда? — прошептал он.

— Правда, — я кивнула, стараясь говорить как можно спокойнее. — Ты сам всё видел. Всё это... магия.

Слово прозвучало в тишине, как удар гонга. Теренс прикусил губу, опустив взгляд на сестру. Его плечи слегка задрожали, но он остался на месте.

— Она будет в порядке? — наконец спросил он, голосом полным тревоги.

— Я сделаю всё, чтобы так и было, — ответила я, укрывая девочку. — Сейчас главное — дать ей отдохнуть.

Я повернулась к Николасу. Его лицо оставалось напряжённым, но он больше не задавал вопросов, просто стоял в стороне, наблюдая за нами.

— Я вернусь, — тихо сказала я Теренсу. — Будь рядом с сестрой. Если что-то изменится, сразу позови меня.

Он кивнул, осторожно устроившись рядом с Мадлен, и, когда я вышла из комнаты, его взгляд оставался прикован к её лицу.

Закрыв за собой дверь, я обернулась к Николасу. Он ждал меня, руки скрещены на груди, взгляд строгий, но в нём больше не было паники, только напряжённое ожидание.

— Теперь говори, — коротко бросил он. — Что это всё значит?

Глава 21

Я открыла рот, но он тут же прервал меня:

— Только без игр, Элеонора. Не знаю, что ты обо мне думаешь, но я не идиот. Ты сама видела, что здесь творится. Магия. Сильная магия. И я хочу знать правду. Немедленно.

Я опустила глаза, чувствуя, как в груди поднимается волна тревоги. Юлить бесполезно. Он видел слишком много. Но что именно сказать? Как объяснить то, что сама до конца не понимаю?

Снова подняв глаза я взглянула прямо в его напряженное лицо.

— У нас есть дар, — наконец выдавила я, делая усилие, чтобы глаза не бегали.

— Дар? — переспросил он, прищурившись. — Какой ещё дар?

— Я… не уверена, — честно призналась я, пожав плечами. — Действия этого дара не всегда понятны. У меня он… под контролем. Но у Мадлен… слишком большой. Он вырывается наружу, руководя её действиями по своему усмотрению.

Николас нахмурился, напряжённо размышляя над моими словами.

— Значит, эта сила делает с