Я выбежала из лифта незнакомой мне клиники на третьем этаже и обернулась в поисках нужной палаты.

— Саша, ты же понимаешь, что нужно срочно оперировать, — услышала из-за приоткрытой двери голос и замерла.

Я большую часть своей жизни прожила, как слепой крот, поэтому слух и обоняние у меня развиты особенно остро. И я готова поклясться, что голос принадлежит той самой женщине, что была в квартире Марата.

— Понимаю, но ты же слышала, что он озвучил. Пока Марат не даст указания своей помощнице, все ждут.

А это голос Александра Анатольевича.

Я собралась с духом и подошла к кабинету, постучала и толкнула дверь.

— Здравствуйте, — выдохнула я, чувствуя, что голова кружится от волнения.

38. Лицемерие

— Где вас носит? — хмыкнул Александр Анатольевич раздражённо.

Я было хотела ответить, что не его дело, но вместо этого сжала губы крепче. Вот терять время на перепалку ещё не хватало!

— Проводите меня в палату, я не знаю, куда идти, — игнорируя его нападку, попросила и, наконец, позволила себе взглянуть на женщину.

Она была одета в медицинский костюм бледно-зеленого цвета и шапочку. В сериалах так, обычно, выглядят хирурги.

Внешне женщина была старше, чем я предполагала по голосу. Точно за сорок. Но очень красивая. Черные волосы, выбивающиеся из-под головного убора, огромные карие глаза.

Ровная осанка. Она выглядела горделиво и как-то даже величественно, несмотря на то, что на ней не было дорогих украшений и одежды. Такую… можно представить рядом с Маратом.

Получается, у него роман со своим лечащим врачом?..

— Странно, но в других вопросах вы более предприимчивая, — не унимался Александр Анатольевич.

— Саш, иди покури, — женщина погладила Александра Анатольевича по плечу и кивнула на дверь, а когда он покорно вышел, кивнула мне идти за ней. — Не обращайте на него внимание. У всех людей есть недостатки. У Александра Анатольевича — поганый язык, например. В остальном, просто идеальный мужчина.

Я усмехнулась. Вот уж не в бровь, а в глаз!

Я шла рядом с ней и не могла глубоко вдохнуть от волнения. Она так мило общается со мной, не зная, что я… даже подумать стыдно.

Когда дверь палаты распахнулась, я чуть не сорвалась с места, но, вовремя взяв себя в руки, на немеющих от волнения ногах, подошла к Марату.

Закусив губу до боли и, кажется, крови, смотрела на него, бледного и какого-то измученного, с подрагивающими прикрытыми ресницами. Хотелось обнять, дотронуться до шелковых волос, сказать что-нибудь нежное и приободряющее, но рядом была та, чье присутствие накладывало вето на любое мое желание.

— Марат Александрович, — только и смогла выдохнуть я, цепляясь пальцами в железный борт высокой кровати.

Марат тут же открыл глаза и пристально посмотрел на меня, а потом вымученно улыбнулся.

— Марта… Бери ручку, записывай... Пароль от компьютера…

Я записывала поручения Марата. Все они касались рабочих моментов.

— Если что-то будет непонятно, отложи до моего возвращения. И не сиди до полуночи. Егор будет контролировать твой график.

Я согласно кивнула в очередной раз и снова посмотрела на Марата. Хотела ему улыбнуться, но слишком паршиво себя чувствовала, поэтому снова потупила взгляд.

— Я со всем справлюсь. Выздоравливайте, Марат.

— Все, я могу готовить операционную? — послышался из-за моей спины тактичный кашель.

Я смущённо отодвинулась в сторону, давая им возможность посмотреть друг на друга.

— Да, Ольга, готовь, — вздохнул Марат и, когда женщина вышла, протянул мне руку.

Я послушно вложила свою ладонь в его, переплетая наши пальцы, и позволила себе погладить Марата по волосам.

— Все будет хорошо, — шепнула зачем-то, будто пыталась успокоить, хотя Марат казался абсолютно собранным. — Вас можно навестить после операции?

— Мне не нравится быть слабым, — перевел он взгляд в окно.

— О, поверьте, даже в такой ситуации вы доминируете, — усмехнулась я, а Марат коротко улыбнулся, крепче сжал мою ладонь и поднес к губам.

— Это радует…

— Пора, — в палату вошла медсестра и недовольно глянула в мою сторону.

— До встречи, Марат Александрович, — выдохнула я, отодвигаясь в сторону.

— До встречи, Марта, — отозвался он тихо, провожая меня глазами.

Я вышла на крыльцо. Меня всю трясло и сжимало изнутри от волнения и тревоги.

На улице столкнулась с Александром Анатольевичем. Он курил. Хотелось быстрее пройти мимо этого “поганого на язык” человека, но я притормозила, доставая сигареты.

— Угостите огнем? — пристально посмотрела на него.

Он молча протянул мне зажигалку, не желая общаться.

Я прикурила и немного подождала, скажет он что-нибудь или нет.

— Как думаете, сколько будет длиться операция? — наконец, задала волнующий меня вопрос.

— Это вопрос из природного любопытства?

— Почему?

— Ну, ты же знала, что Марату нельзя нервничать, и все равно продолжила свою игру. Получается, тебе плевать на его здоровье. — склонил голову на бок доктор и разглядывал меня с интересом.

— Какую игру? — нахмурилась я, чувствуя, как покрываюсь мурашками.

— О, это любимая игра всех лицемерок. Называется, “я не такая”. Убегать, динамить, набивать себе цену.

— Даже не знаю, что вам рассказал Марат, — прочистила я горло, потому что голос тут же сел, — но раз уж мы говорим начистоту, то выскажу и свое мнение. Прийти в квартиру к мужчине, который уверял, что он свободен, и где его внезапно ждёт женщина, а потом сбежать… ЭТО лицемерие? А не лицемерие — врать, что ты свободен, когда это не так?

— Мне Марат ничего не рассказывал. Мне рассказала Ольга, которая была в тот момент в его квартире.

— Поэтому вы все время так на меня смотрите? — кивнула я своим мыслям. — Вы знали, что он в отношениях, а тут я постоянно с ним рядом. То живу у него, то глаза эти!.. Да мне сквозь землю провалиться охота! Потому что… — слова “я не такая” застряли в горле. Это прозвучало бы совсем нелепо. — Потому что я доверилась. А нельзя было. Теперь год, ГОД я буду каждый день видеть напоминание о том, что я — всего лишь игрушка, купленная по прихоти избалованного мальчика. Можете порадоваться, к концу контракта моя самооценка будет где-то на уровне плинтуса. Это подсластит вашу горечь от моего присутствия? Горечь Ольги?

— Да при чем здесь Ольга? — спокойно перебил мой крик души Александр Анатольевич. — Она — лечащий врач Марата. Лучший нейрохирург страны.

— И что? Это мешает им быть в отношениях? — усмехнулась я, выкидывая сигарету и глотая подступившие слезы. Дурацкий разговор, лишь еще больнее теперь.

— Им мешает быть в отношениях то, что она — моя жена.

39. Доверять

По затылку будто огрели чем-то тяжёлым.

Я