опустила глаза в пол. Халат вдруг стал слишком коротким, кожа – слишком чувствительной. Сердце стучало где-то в горле, а внизу живота опять сжалось – смесь злости, обиды и того самого горячего предчувствия, которое не отпускало с утра. Он просто взял и уехал. Оставил меня здесь, полуголую, с его словами в голове и телом, которое уже не слушалось.

– Спасибо, Клавдия Семеновна, – прошептала я. – Я... пойду одеваться.

Она кивнула, не задавая лишних вопросов.

– Если что понадобится – зовите.

Я пошла в свою комнату. Телефон лежал на тумбочке – молчал. Села на край кровати, взяла его в руки. Пальцы дрожали. Злость нарастала: он знал, в каком я состоянии. Знал, что я ждала. И все равно уехал.

«Нет, – подумала я. – Я не буду ждать до вечера, как собачка».

Открыла чат с Давидом и быстро набрала:

«Через 20 минут отвези меня к Владу на работу»

Ответ пришел почти сразу:

«Влад Петрович сейчас на встрече, его нет в офисе»

Я сжала телефон сильнее.

«Тогда отвези туда, куда он возвращается после встречи»

Пауза. Потом:

«Хорошо. Подъеду через 20 минут»

Кинула телефон на кровать, встала. Халат разошелся – я даже не заметила. Пошла к шкафу, достала зеленое платье с открытым декольте – то, которое он купил. Оделась быстро, без белья – специально. Пусть почувствует, когда увидит.

Волосы еще влажные – я просто собрала их в небрежный пучок. Нанесла немного помады – ярко-красной. Посмотрелась в зеркало: глаза блестят, щеки розовые, дыхание неровное.

Пошла в ванную, достала фен из шкафчика. Включила его – громкий гул заполнил маленькую комнату, заглушив мысли хотя бы на миг.

Наклонилась вперед, расчесала волосы гребнем, а потом направила горячий поток воздуха. Волосы быстро подсыхали, становились легче, объемнее. Я крутила пряди, приподнимала у корней, чтобы добавить немного формы. Через несколько минут выключила фен. Тишина вернулась – только сердце стучало в висках.

Волосы теперь сухие, мягкие, слегка волнистые – именно так, как ему нравилось. Я улыбнулась своему отражению – нервно, но уверенно.

Взяла сумочку, кинула туда телефон и ключи.

Когда Давид подъехал, я уже стояла возле подъезда. Он вышел, открыл дверь заднего сиденья – молча, как всегда.

– Добрый день, Арина Сергеевна, – сказал тихо.

– Добрый, – ответила я, садясь.

Он глянул на меня в зеркало – коротко, внимательно.

– Влад Петрович после встречи возвращается в офис. Сейчас уже должен быть там.

Я кивнула.

– Тогда быстрее.

Машина тронулась. Я сидела сзади, сжимая сумочку на коленях, и чувствовала, как сердце стучало все сильнее. Злость смешивалась с предчувствием. Я не знала, что скажу, когда увижу его. Но знала одно: сегодня я не буду ждать. Сегодня я прихожу сама.

И пусть попробует снова сказать «жди до вечера».

Глава 52

Машина мягко затормозила перед высоким стеклянным фасадом офиса. Давид вышел первым, обошел автомобиль и открыл мне дверь – жест привычный, почти механический, но сегодня в нем чувствовалось какое-то напряжение. Может, он просто видел, как я сижу на заднем сиденье: ноги сжаты, пальцы вцепились в кожу сумочки.

Я вышла из машины.

– Спасибо, – выдохнула тихо, почти шепотом. Голос получился хрипловатым, точно горло пересохло от всего, что творилось в голове.

Охранник не двинулся с места. Стоял, смотрел на меня сверху вниз – как-то – нахально.

– Могу проводить вас к кабинету Влада Петровича, – сказал Давид спокойно, но в голосе проскочила нотка, которой раньше не слышала. Не приказ, даже не предложение – что-то среднее, точно он давал мне последний шанс передумать. – Если хотите.

Я подняла глаза.

– Да... – выдохнула. – Буду очень благодарна.

Слова получились слабыми, почти молящими. Я сама себя возненавидела за это в тот момент. Но отступать уже было поздно.

Давид кивнул – коротко, без лишних эмоций. Закрыл двери машины, нажал кнопку на брелоке. Потом жестом показал: идемте.

Я пошла за ним, стараясь ступать ровно, хотя колени подгибались. Каждый шаг отдавался в груди. Охранник шел впереди, чуть сбоку – так, чтобы я не чувствовала себя одинокой в этом стеклянном дворце, но и не выглядела, точно меня ведут под конвоем.

Мы зашли в здание. Давид коротко кивнул охране – и тот сразу отвел взгляд – понял все без слов.

Мы молча подошли к лифту. Двери открылись. Охранник пропустил меня вперед.

Когда двери кабины закрылись, воздух стал гуще. Он стоял рядом, смотрел прямо перед собой. Я не выдержала тишины.

– Он... очень рассердится?

– Он всегда сердится, когда не контролирует ситуацию.

Я не ответила. Просто сжала сумочку сильнее.

Лифт остановился. Двери открылись.

Охранник открыл дверь кабинета первым – жестом пропустил меня вперед, как всегда делал. Я шагнула внутрь, сердце колотилось.

Но кабинет был пуст.

Стол чистый, кресло отодвинуто, монитор выключен. Только запах его одеколона еще висел в воздухе – знакомый, удушливый.

– Где он?

Он не ответил. Просто шагнул следом и тихо, очень тихо, закрыл двери. Щелчок – замок. Потом еще раз – ключ повернулся. Звук был как выстрел в тишине.

Я замерла. Дыхание перехватило.

– Давид... что ты делаешь?

Давид повернулся ко мне медленно. Лицо то же – спокойное, почти равнодушное. Но глаза – глаза стали другими. Не обеспокоенными, как в машине. Голодными.

– Влад Петрович на совещании. Еще минут сорок. – Тихо, точно объяснял погоду. – Он просил, чтобы я... присмотрел за тобой.

Я отступила на шаг. Поясница ударилась о край стола.

– Присмотрел? – голос сорвался. – Открой дверь. Сейчас же.

Он сделал шаг вперед. Большой, тяжелый. Я вдруг поняла, насколько Давид выше, насколько крепче. Раньше это не пугало – он же был «его человеком». Теперь пугало до тошноты.

– Ты ведь сама пришла, Арина. – Почти ласково. – Он же просил меня... присматривать за тобой. Вот я и присматриваю.

Еще шаг. Я подняла руки – инстинктивно, точно могла его оттолкнуть.

– Не подходи. Я скажу Владу.

Охранник усмехнулся – криво, без тепла.

– И что ты ему скажешь? Что приехала сюда, чтобы он тебя трахнул на столе? А потом пожалуешься, что его охранник воспользовался? Он поверит тебе или мне?

Слова ударили, как пощечина. на глаза наворачиваются слезы – не от жалости, от злости и бессилия.

Он протянул руку – медленно, будто давая мне время среагировать. Пальцы коснулись моего плеча, скользнули вниз по руке.