– Ты идиотка? Нет, не нравится. Просто… никогда не видела таких больших. Это же… ненормально большой.

– Да ну тебя, – Настя подмигнула. – Хочешь сказать, что у Влада маленький?

Мои щеки стали еще горячее, уши полыхали. Я быстро оглянулась – никто же не слышит, правда?

– Нет… не маленький, – прошептала я, уткнувшись взглядом в пол. – А вообще-то неэтично обсуждать размер полового члена партнера, – прошипела я, но голос дрожал от стыда.

Настя медленно кивнула, но в глазах уже плясал тот самый озорной огонек, который всегда появлялся, когда она чувствовала, что я на грани чего-то большого.

– Поняла, Ариша. Молчу.

Мы пошли вдоль следующей полки. От стыда дрожало все тело – или может, не от стыда? А от предвкушения, чего-то горячего, почти болезненного жара, который разливался внизу живота. Каждый шаг казался шагом к чему-то настоящему.

Сначала я остановилась у шелковых лент – черных, мягких, с легким блеском. Взяв одну в руки, провела по внутренней стороне запястья. Шелк скользнул, холодный и гладкий. В голове сразу: Влад лежит, руки над головой, ленты туго, но не больно обвивают запястья, привязанные к спинке кровати. Я нависаю над ним, смотрю в глаза и шепчу тихо, почти на выдохе: «Не двигайся. Просто чувствуй меня. И не смей кончать, пока я не скажу».

Сердце сжалось. Я вздохнула – тяжело, словно воздух стал густым. Потому что Влад… точно никогда на такое не согласится. В реальности он, наверное, улыбнется той своей уверенной улыбкой и скажет: «Котенок, что за игры?»

Но руки уже дрожали не только от страха. А от чего-то другого – от желания попробовать. Хоть раз.

Я взяла две ленты. Потом подошла к продавщице – молодой девушке с доброй, спокойной улыбкой, которая явно видела здесь все на свете.

– Подскажите, пожалуйста… какой лубрикант лучше для… ну… интимного массажа? – голос вышел тихий, чуть хриплый, щеки снова запылали.

Она кивнула, словно это самый обычный вопрос.

– Если хотите, чтобы все было долго и без раздражения – берите на водной основе, лучше всего с алоэ или гиалуроновой кислотой. Он не липнет, быстро впитывается и легко смывается. А если хочется чего-то более… живого, – продавщица едва заметно улыбнулась, – вот этот, разогревающий. Легкое пощипывание, прилив крови, и все ощущения становятся намного острее.

Я протянула руку и взяла именно его. Тюбик оказался прохладным, гладким, тяжелее, чем ожидала. Пальцы слегка дрожали, когда я сжимала его в ладони. В голове сразу промелькнула картинка: я медленно выдавливаю прозрачную каплю на ладонь, растираю ее, а потом… медленно, очень медленно веду рукой по его члену, по яйцам, чувствуя, как Влад напрягается всем телом, как дыхание у него сбивается.

Потом подошла к стеллажу с бельем. Глаза сразу упали на зеленый комплект – глубокий, сочный изумруд, почти такой же, как мои радужки в определенном освещении. Тонкое кружево, полупрозрачный бюстгальтер, трусики с тонкими завязками на бедрах. Идеально.

Представила, как захожу в спальню именно в нем. Свет приглушен, только ночник у кровати. Влад сидит на краю матраса, поднимает голову – и замирает. Глаза расширяются, челюсть едва заметно сжимается. Я не тороплюсь. Медленно подхожу, ставлю колено на кровать с одной стороны от него, потом с другой, сажусь сверху – так, чтобы наши взгляды были на одном уровне. И шепчу, почти касаясь его губ:

– Сегодня правила устанавливаю я.

От этой мысли по спине пробежали мурашки – приятные, горячие. Я взяла комплект, не раздумывая.

Настя стояла рядом, держа в руках: маленький розовый вибратор на пульте – компактный, с дистанционным управлением. Прозрачный лубрикант без запаха. Черную маску на глаза.

Мы подошли к кассе. Пакет стал тяжелее, чем я ожидала. Но не от вещей – от того, что в нем лежало мое «возможно».

Когда мы вышли на улицу, холодный воздух ударил в лицо, аж слезы навернулись на глаза. Но внутри все горело. Настя остановилась, обняла меня за плечи – крепко, по-дружески.

– Ну что, Ариша, – тихо сказала она, глядя мне в глаза. – Я домой сама доберусь, а тебе… желаю приятно провести время.

– Спасибо, Насть. Серьезно. Без тебя я бы, наверное, так и не зашла туда. И… тебе тоже желаю.

Подруга махнула рукой, подмигнула и пошла в сторону метро, ее силуэт быстро растаял в сером осеннем вечере. А я осталась стоять еще мгновение – пакет в руке, холод на щеках, жар внутри.

Глава 50

Я проснулась от того, что кто-то гладил меня по плечу – не нежно, а медленно, уверенно, как рисовал по коже невидимую линию вниз по спине. Открыла глаза – Влад сидел на краю кровати, ближе обычного, и смотрел так, будто уже видел меня голой.

Поднялась на локтях – футболка сползла, обнажив плечо и часть груди. Быстро потянула ткань обратно, но его взгляд уже зацепился там.

– Доброе утро, – сказал он низко, голос хриплый от утра и чего-то еще. – Как спалось? Огромные члены не снились?

Щеки вспыхнули мгновенно. Давид ему все рассказал.

– Доброе… спалось хорошо, – ответила тихо, голос дрожал, хотя я пыталась держать его ровно. – А вот члены… не снились.

Влад наклонился ближе – так близко, что тепло его тела и запах кожи после дороги. Пальцы сжали мой подбородок – не грубо, но твердо, чтобы я смотрела ему в глаза.

– Это хорошо, – сказал он медленно, с той же властной ноткой, от которой всегда сжималось внизу живота. – Потому что если бы тебе приснился тот, на который ты вчера так долго смотрела…

Влад сделал паузу – намеренную, долгую, чтобы воздух между нами стал гуще. Я сглотнула – громко, слышно даже в тишине комнаты. Горло пересохло, а между ног уже чувствовалась та теплая, предательская влажность, которая появлялась каждый раз, когда он говорил таким тоном.

– …то я бы заставил тебя рассказать, что именно ты представляла, когда стояла перед ним, – продолжил он тихо, почти шепотом, но каждое слово падало, как камень в воду. – Как ты смотрела на эти вены… на то, как он блестит… и думала: «а если бы он вошел в меня медленно, до самого конца?»

Щеки горели так сильно, что казалось – на них легко можно было пожарить яичницу. Хотела отвести взгляд, но его пальцы на подбородке не позволяли. Держали меня, как