Кай, а Тай подложил мне в тарелку еще один умопомрачительно пахнущий кусочек. — Мы сейчас в моих покоях, покои Тайя дальше по коридору.

Сколько мы с ним уже знакомы, а я впервые здесь нахожусь. С первого взгляда было понятно, что это покои наследника престола, потому что огромные комнаты отделанные в темно-коричневых тонах с дорогой мебелью подкупало богатством и роскошью, но были абсолютно лишены уюта, настоящая мужская берлога.

— Это почему это теперь мне нужно усиленно питаться? — вспомнила я про странное утверждение. — Хотите чтобы я растолстела? — спросила я, а сама потянулась за кувшинчиком молока. — «Мммм, молоко, какая вкуснятина и почему это раньше я не любила молоко?» — удивилась я сама себе.

Тай между тем переглянулся с Кайем, они о чем-то молча сговорились и Тай серьезно произнес:

— Дария, помнишь на Острове, когда я спросил любишь ли ты детей, ты ответила, что еще не думала об этом — я напряглась не улавливая мысли. — Так вот, тебе нужно срочно об этом задуматься, потому что там на ритуале, соединяясь с тобой, мы почувствовали в тебе что-то, вернее кого-то.

Ничего не понимая, я сидела, хлопала глазами и не могла сообразить о чем таком они могут говорить. Мой мыслительный процесс прекратился, когда Кай произнес:

— Ты беременна, Дария, — и смотрит мне в глаза так внимательно, всматривается, как будто отслеживает мою реакцию.

— Этого не может быть, — расслабилась я и вновь принялась поглощать мясо и запивать его молоком. — Как вы могли что-то почувствовать, если мы с вами были вместе только накануне ритуала, а до твоего Кай отравления я пила специальный отвар — и я спокойно продолжила наедаться.

— Ну и хорошо, — попытался Тай разрядить обстановку. — Нам еще много нужно обсудить, например, хочешь ли ты выбрать нам общую спальню или предпочитаешь, чтобы каждый спал в своей? Хочешь ли сменить горничную? Или, может хочешь прогуляться? А еще наши родители хотели с нами встретиться.

— С родителями обязательно нужно встретиться. Можно это совместить с нашей совместной прогулкой. Спальню я бы хотела одну общую, мне нравиться просыпаться между вами, да и засыпать вместе не менее приятно, — честно сказала я. — И для меня не имеет значения, где эта спальня будет располагаться. Вы же дворец лучше меня знаете, может сами выбрать? Горничную мою оставьте, мы с ней сдружились. По моему я объелась, — заключила я.

— Вот и замечательно, тогда я пойду приглашу матушку с отцом на прогулку по парку, а ты Кай помоги собраться Дарии, горничную с нарядом сейчас пришлю, — сказал Тай и надев брюки и накинув рубашку вышел из комнаты.

Меня же Кай понес в ванну. Как получилось, что в воде мы оказались вместе не знаю, но лежать на его рельефном теле и нежится в теплой водичке было для меня самое то (особенно после сытного обеда), да так, что я сама не заметила, как задремала.

Проснулась от тихого шепота братьев и их родителей, которые переговаривались в комнате:

— Бедняжка, она такая слабенькая, такая худенькая, — почему-то жалела меня княжна.

— Да, в этом то и проблема: сможет ли она выносить? — спросил отец моих мужей, а мне сразу перехотелось спать.

Я открыла глаза, резко села и, натянув одеяло до подбородка, спросила:

— О чем это вы толкуете? — огляделась и поняла, что нахожусь в той же спальне, где и очнулась после ритуала.

Все венценосное семейство сидевшее в креслах у зажженного камина повернулись ко мне и счастливо заулыбались. Мужчины в простых одеждах казались такими домашними и родными. Они поднялись, свекр подошел ко мне первым и поцеловал руку, а мои двойняшки с шальными улыбками на лицах поцеловали в щеки и со словами: «Отдыхай, набирайся сил» вышли из спальни. Княжна одетая тоже в простое платье цвета шоколада без лишних украшений и сложной прически казалась ближе и роднее.

— Княжна Агни, это что сейчас было? Что вообще происходит?

— Не волнуйся, дорогая. Нам нужно с тобой серьезно поговорить, — она села на стул возле меня. — Во-первых, я хотела поблагодарить за моих сыновей, такими счастливыми я их еще никогда не видела и в этом полностью твоя заслуга. Во-вторых, хочу тебе сообщить, что при прохождении ритуала, магические сущности моих сыновей почувствовали в тебе своих детей. Понимаешь? — но увидев мои округлившиеся глаза пояснила как несмышленой: — Дария, ты беременна и в тебе растут два моих внука.

— Этого не может быть. Они явно ошиблись. От нашей близости прошло от нескольких часов до одних суток, поэтому определить беременность еще невозможно, — ответила я, не веря в сказанное княжной.

— Дария, ты много не знаешь и еще не понимаешь. Вторые ипостаси на ритуале прошли через каждую твою клеточку, также как и ты, поэтому ничего не могло остаться для них секретом. А из-за того, что ты еще слаба ты и потеряла сознание. Теперь понимаешь? Поэтому тебе нужно быть готовой стать матерью следующих наследников, а для этого побольше кушать, гулять и отдыхать, — тепло улыбаясь поведала княжна.

Я так и сидела на постели переваривая полученную информацию.

— Господина Ронди мы еще не привлекали для подтверждения, но сомневаться не приходится. Так что давай вставай, одевайся и за стол. Тебе теперь нужно питаться усиленно, за троих, — но видя, что я до сих пор пребываю в прострации, добавила: — Дария, соберись, беременность — это не болезнь, а великое счастье. А я пока выйду дам указания, чтобы прислали твою служанку, — и бодро вышла.

Не успела за ней закрыться дверь, как в эту дверь вошли мои соблазнители, а я сижу, смотрю на них, глупо улыбаюсь и не могу поверить в случившееся. В прошлой жизни мне всего не хватало: не хватало родительской любви (материнской совсем не знала, а отцовской перестала ощущать, когда стала взрослой); не хватало дружеского общения (ни сестер, ни братьев не было, а подруг так и не приобрела), настоящей мужской любви не было (не считая болезненного преклонения), а сама я и подавно ни разу не влюблялась. Здесь же у меня было всего в избытке, потому что сейчас я просто окружена любовью и вниманием: материнской любовью и поддержкой княжны; дружеской заботой и преданностью Ирэн; морем любви и страсти двоих умопомрачительных мужчин. Но главное, что я сама привязалась к ним и научилась дарить всю эту многогранную любовь другим, а теперь мне еще предстоит полюбить своих еще не родившихся детей.

Как оказалась разнообразно и многогранно это чувство. К кому или чему бы мы его не испытывали суть остается одна — мы готовы