Первым пришел Годфри. Он вошел, чуть прихрамывая — старая рана на холоде ныла, — но взгляд был острым, деловым.

— Миледи. Солдаты от барона Элрика прибыли. Как договаривались. Десять душ. Крепкие парни. И двое постарше, мастера на все руки. Ждут у конюшни. Куда их?

— Не солдаты, Годфри, — поправила я мягко. — Помощники. Нужно распределить их по бригадам. Но сначала — стратегия. Садись.

Я развернула на столе большой, грубо сколоченный план наших земель, который мы с Бертольдом и Годфри начертили еще осенью.

— Зима подтвердила: наш путь — правильный. Севооборот на пробном участке дал урожай даже в тот неурожайный год. Теперь — на все поля. Вот здесь, — я ткнула пальцем в участок у ручья, — был овес. Значит весной сеем горох.

Годфри наклонился, внимательно изучая план.

— Бобовые? На корм скоту? Но почва там…

— Не только на корм, Годфри. После них следующий урожай — пшеницы или ржи — будет богаче.

— Ладно, миледи. Ваше слово — закон. А вот тут? — Он показал на большое поле ближе к лесу. — Там пшеница была. Что сеем?

— А вот тут, Годфри, — я улыбнулась загадочно, — мы посеем… диковинку.

— Диковинку? — Он насторожился. — Что это? Не опасно будет?

— Опасно только для голода, — рассмеялась я. — Помнишь те странные семена, что я купила у приезжих торговцев и велела бережно хранить в сухом месте? Это семена жёлтых помидор, их завезли из-за границы. Они любят тепло и свет. Вот это поле — самое солнечное. Мы посадим их там. Но не просто так. Мы построим им домики.

— Домики? Для растений? — Годфри смотрел на меня, как будто я предложила научить кур летать.

— Теплицы, Годфри. Будет деревянный каркас, а сверху… — я замялась, вспоминая доступные материалы, — …сверху — слюда. Тонкие пластинки. Или… хорошо выделанные бычьи пузыри. Чтобы солнце проникало, а холодный ветер — нет. Как одеяло для земли. Чтобы наши «диковинки» успели вырасти и дать плоды до осенних холодов.

— Пузыри… слюда… — Годфри почесал затылок, явно представляя масштаб работ. — Задачка. Но… — он посмотрел на план, потом на меня, — …если вы говорите… значит, сделаем. Мастера от Элрика как раз кстати. У него кузница хорошая, они с деревом и кожей управляться умеют.

— Именно, — кивнула я. — И еще, Годфри. Нам нужны сады. Вот здесь, на южном склоне за усадьбой, и здесь, у ручья. Яблони. Груши. Вишни. Ягодные кусты — смородина, крыжовник. Не только для красоты, но и для витаминов. Чтобы цинга зимой нас больше не пугала. Нужно выкопать ямы, подготовить землю. Это — задача для наших людей и части помощников Элрика. Бертольд пусть распределит работников.

— Ладно, миледи. План ясен. Как Бертольд придет, обсудим детали. А я пойду этих «союзников» расселю в деревне. — Он поднялся, кряхтя. — Весна, говорите? А у меня кости стонут, будто зима только началась.

— Зато душа поет, правда? — спросила я, провожая его к двери.

— Пока только ворчит, миледи, — огрызнулся он, но уголки губ дрогнули в подобии улыбки. — Но, глядя на эти проклюнувшиеся травинки… может, и запоет.

За Годфри следом вошёл Бертольд, пахнущий свежей землей и ветром. Его лицо, изборожденное морщинами, сияло.

— Миледи! Земля-то какая! Рыхлая! Готова! Как по вашей науке — пахать пора, да только… — он смущенно потупился, — …волов маловато. После зимы ослабли. Да и плуги… не все целы.

— Не беда, Бертольд, — успокоила я его. — У нас теперь есть десять пар крепких рук от барона Элрика. И наш улучшенный плуг — легче, помнишь? Фридрих сделал по чертежам. Его и будем использовать на самых твердых участках. А на остальных пусть трудятся лошади и люди. Распределим нагрузку, и вперёд! Главное — начать.

— А ещё хотел спросить, про эти… помидоры жёлтые! — Бертольд оживился. — Правда, что под пузырями растить будем? Люди дивятся.

— Правда, Бертольд. И ты им скажи: кто лучше всех справится со своим наделом по новым правилам, кто поможет построить теплицы и ухаживать за диковинкой — тому и доля от урожая помидор достанется. И не только. Премия зерном. Как в прошлом году.

Глаза мужчины загорелись азартом.

— Вот это дело, миледи! Вот это стимул! Мужики загорятся! Я им сейчас же! — Он уже повернулся к выходу, но остановился. — А сады… миледи? Место присмотрели? Саженцы… где брать будем?

— Место — вот здесь и здесь, — я показала на план. — Саженцы… это сложнее. Пошлем гонца к купцам в портовый город. Дорого, но необходимо. Пока же — готовим ямы. Глубже, шире. Смесь хорошей земли, навоза и золы. Как учила. И пусть Том с ребятами соберут дикую яблоневую поросль по опушкам. Попробуем привить потом. Проведём эксперимент!

— Экспе-ри-мент, — старательно повторил Бертольд. — Ладно, миледи. Будет сделано. С Элриковыми мужиками управимся. — Он кивнул и почти выбежал из кабинета, переполненный энергией и планами.

Глава 40

Мне не сиделось в четырех стенах. Натянув крепкие сапоги и старый, но теплый плащ, я вышла. Дорога в деревню превратилась в месиво грязи. Я аккуратно миновала первый дом, откуда доносился стук топора — чинили забор. Женщина на крыльце что-то сеяла в горшочки — раннюю зелень, наверное. Увидев меня, она быстро вытерла руки о фартук и поклонилась, но не со страхом, как раньше, а с уважением.

— Здравствуй, Эфина. Ранние посадки?

— Здравствуйте, миледи! Да, петрушечку, лучок… как вы учили, в горшки на окошко. Чтобы к столу пораньше свежая зелень была! — Она улыбнулась, показывая на аккуратные ряды горшков. — Спасибо за науку!

— Молодец, — кивнула я и пошла дальше, к полям. Широкое пространство, освобожденное от снега, будто дышало. Земля, темная, почти черная, ждала. И на ней уже кипела работа.

На дальнем поле, том самом, где прошлой весной мы заложили пробный участок севооборота, кучка мужиков окружила Годфри и одного из присланных Элриком мастеров. Они что-то оживленно обсуждали, показывая на наш усовершенствованный плуг, который тянула пара крепких волов. Плуг шел легче, оставляя за собой ровную, глубокую борозду.

— Видишь, Ханс? — Годфри похлопал по плечу рослого парня с открытым лицом — одного из «элриковцев». — Лемех острее, отвал шире — земля лучше