еще ослепнуть и никогда, и ничего подобного больше не слышать, и не видеть этого человека. Раствориться, испарится и просто исчезнуть. Оказать на другом конце мира.

— Я ничего не понимаю… Это у вас что, развлечения такие? Вам скучно жить?

— Жизнь, сама по себе, пуста. Надо уметь найти себе маленькие радости, чтобы прожить ее с интересом, азартом, приключениями и удовольствием. Пока мне все удавалось.

Он расплывается в самодовольной улыбке и придвигается ко мне. Я пытаюсь отодвинуться как можно дальше, но за спиной дверь, которая напоминает о себе, вдавливая в мою спину ручку.

Влад обхватывает пальцами мой подбородок и несильно сдавливает, так, что мои губы непроизвольно размыкаются. И целует… Как тогда, в темноте. Только сейчас я вижу его глаза цвета болота. Он их не закрывает, а пронизывает своим взглядом, затягивая в трясину. Я вязну. Нет сил на борьбу, нет желания взбрыкнуть, оттолкнуть, закричать. Лишь немая покорность.

Губы у него сухие и холодные. Мне противно. Легкая тошнота накатывает волнами. Перед глазами замельтешили, словно мушки; слабость, и в тот же момент, какой-то тяжелый груз, давит на меня, прессуя.

Щелчок открываемого замка двери, возвращает в реальность.

Рукой нахожу ручку и дергаю ее. Под тяжестью моего тела дверь распахивается, и я практически вываливаюсь из машины.

А этот придурок начинает хохотать, да так громко и заливисто, что первая мысль: «Что б ты подавился своими слюнями или язык проглотил!».

Охранник, стоящий в сторонке, кинулся в мою сторону, но Влад остановил его движением руки. И он стал, как вкопанный.

А я, руки в ноги, и бегом обратно в кафе, подгоняемая доносящимся смехом.

Глава 36

Белла.

Дрожащим пальцем набираю код на электронном замке входной двери. Я мечтаю оказаться по ту сторону, будто захлопнувшаяся дверь может отгородить меня от Влада и его грязных помыслов.

Заскакиваю внутрь, громко вздыхаю, переводя дух. Внутри меня колотит так, как будто я просидела на холоде много-много часов. Трясущимися руками снимаю куртку, вешаю ее на вешалку стоящую возле двери.

Мне бы собраться с мыслями, да обдумать произошедшее, но ругань, доносящаяся из кабинета Прохора, заставляет оставить разбор внутренних переживаний до лучший времен, и навострить ушки.

Прохор говорит на повышенных тонах с какой-то барышней. Никогда не слышала за время работы, чтобы Прохор кричал, а тут прямо дикий ор. Надо ж так довести уравновешенного человека… И что там за тема такая?

Пролетаю мимо закрытого кабинета и мчусь в зал.

— Где ты пропала? — налетает на меня Ира, стоило мне только выйти в зал.

— Эм… По телефону разговаривала, — ничего лучше не смогла придумать, как соврать такую банальность. — А что случилось-то?

— Представляешь, явилась Нинка, — я нахмурила лоб, даю понять, что это имя мне ни о чем не говорит.

— Напарница моя бывшая, на ее месте ты работаешь. Понимаешь?

— Нет, — честно признаюсь я, — и что?

— Что-что… Она-то была официально оформлена, а ты на птичьих правах… Явилась, говорит, что беременная и срок приличный, и что Прохор не имеет права ее увольнять. Вон, теперь орут так, что все клиенты разбежались.

— Все, да не все… — В кафе забегает довольный Антон. Вот его сейчас только в этой драме и не хватает. Перевожу обратно взгляд на Иру. — И что, он меня теперь уволит?

— Я даже не знаю, что и думать. Нинка такая сука, просто редкостный кадр. Поэтому до чего они договорятся, загадка даже для меня.

— Привет, девчонки, — Антон садится на барный стул рядом с нами, — чего такие прибитые?

— Да тут у нас прежняя официантка явилась, требует, чтобы Прохор восстановил ее на рабочем месте, — рассказывает Ира последние новости нашего «городка».

— Тю, пусть работает. Вам-то что?

— Это значит, что Прохор уволит меня, — поясняю ему ситуацию.

— Видишь, как классно карта ложится, я приехал, чтобы позвать тебя праздновать Новый Год вместе с моими друзьями, и их девушками, — сразу поясняет он, — на горнолыжный курорт. Пусть эта курица работает, а ты пакуй чемодан, и завтра вылет. А потом приедем, и будет видно, что делать дальше.

Я только было открыла рот, чтобы резко отказаться от предложения Антона, потому что ходить с ним в черте города на разные мероприятия — это одно, а ехать, точнее, лететь — совершенно другое. Но моя пламенная речь застряла у меня в горле, так как в общий зал вылетела разъяренной фурией эта самая Нина, а за нею Прохор.

Она подлетает ко мне и с претензий начинает тараторить, поставив руки в боки.

— И где я, по-твоему, сейчас перед праздниками работу себе найду, да еще и беременная. Быстро ж вы мне замену нашли, — а это уже претензия к Ире и Прохору, — платить мне за квартиру нечем, я на подсосе, так что буду жить у вас в кафе. — Плюхается на рядом стоящий стул за ближайшим столиком и складывает грозно руки на груди.

— Поехали, — тянет меня за рукав Антон.

Сказать, что я в растерянности… Нет! Я просто в каком-то шоковом состоянии. И почему-то в сложившейся минутной тишине, все смотрят на меня. Будто я здесь главная и все решаю!

Дурдом.

А утро начиналось как обычно. Падал небольшой снег, светило солнце, на градуснике минус два… утренний кофе, работа, короче, ничего не предвещало такого ужасного вечера. Влад + Нина + Антон — гремучая смесь на мою нервную систему.

— Послушай, — разрывает тишину Прохор, — Нина, давай без истерик и дешевых театральных постановок. Ты так возмущена, как будто кто-то из нас сделал тебе ребенка и выгоняет на улицу. Ты пропадала где-то несколько месяцев, а потом являешься, да еще и предъявляешь… Короче, завтра идешь в клинику, только ту, которую я скажу, берешь справку, подтверждающую твою беременность, а потом будем решать, что делать дальше. Я не могу каждый раз, когда ты пропадаешь, а потом появляешься неизвестно откуда, выгонять хороших работников в угоду тебе.

Пока Прохор рассказывает это все Нине, Антон зудит мне на ухо:

— Поехали, поехали…. Оно тебе надо? Пусть сами варятся в этом…

Нет, это не драма, это какой-то психологический ужастик!

— А где я деньги возьму на твою клинику, — вскакивает Нина и начинается новый этап разборок.

Прохор что-то ей отвечает, тут же подпрягается Ира, а Антон, гад такой, и дергает меня и дергает, пытаясь преподнести поездку, как манну небесную, приправив все яркими эмоциями.

А мне просто хочется открыть рот, только для того, что всех послать, а потом закричать: «Аааа!!!», и выбежать, как городской сумасшедшей на улицу. Можно прямо так,