Точка беспокойства была два пива назад.

— Санни, ты отрезана, и все дыни останутся в овощном отделе.

— Они были большими, Джас. И такими круглыми. — Я поднимаю руки перед собой и изображаю, как сжимаю грудь. — Я немного завидую, если честно. Я бы убила за такие дыни. Знаешь, в каком бакалейщике они продаются? Я бы заплатила хорошие деньги.

Он накрывает меня моим пальто и перекидывает свое через руку, прежде чем бросить деньги на стол. Затем я снова прижимаюсь к нему, и мы выходим в темную морозную ночь.

— Ты идеальна такой, какая ты есть, Слоан. Не позволяй никому говорить тебе обратное.

Обычно я бы прихорашивалась и слишком много думала над этим предложением, но сейчас я просто хихикаю.

— Ты хочешь сказать, что мои дыни хороши? — Я выпятила грудь и обхватила их.

— Ты в один прекрасный день доставишь мне неприятности, — так отвечает он.

— Ты бы подписал мои дыни, если бы я этого хотела?

— Мне нужно принести тебе воды.

— Не будь таким занудой, Жерве. Ответь на вопрос!

— Я не знаю, Слоан. — Он тяжело дышит перед собой, пока мы идем по короткой дорожке обратно в наш гостиничный номер. — Трудно представить, что ты когда-либо попросишь меня сделать это, потому что ты знаешь меня так хорошо. Ты действительно доказала, что понимаешь, как сильно я ненавижу это дерьмо, стреляя от бедра, как полный псих.

У меня кружится голова, и я опираюсь на его крепкое тело.

— Или! — Я торжествующе поднимаю один палец. — Стреляю от сисек!

— Господи, помоги мне, — стонет он.

— Как дамы из Остина Пауэрса! Ты знаешь таких. Бюстгальтеры-пули? Тааак круто.

— Спасибо, что присматриваешь за мной, Санни, — вот все, что он отвечает, обнимая меня.

Я кладу голову на край его плеча.

— Всегда, Джас. Плюс, я думаю, что тем девчонкам я действительно нравился.

Глава 16

Джаспер

Харви: Дети, у вас есть безопасное место, где можно переночевать?

Джаспер: Да. Отель в Роуз Хилл.

Харви: Две комнаты или одна?;)

Джаспер: Не будь странным. Одна комната, две кровати.

Харви: Я не странный. Это ты влюблен в свою кузину.

Джаспер: Она не моя кузина.

Харви: Ха! Но ты не отрицал влюбленность.

Слоан пьяна.

Уморительно пьяна. Абсолютно нефильтрованная.

И опирается на меня гораздо сильнее, чем я когда-либо мог себе представить кого-то ее размера.

Ее тихий смех сопровождает низкий гул желтоватых неоновых огней над нами в коридоре отеля, и она продолжает наступать мне на ноги.

— Ты балерина. Разве ты не должна быть грациозной?

Она игнорирует меня, наклоняя голову в мою сторону.

— Ты заметил, что у тебя прыщ, да… — Она тыкает пальцем в точку прямо возле линии роста волос, которая изгибается вокруг моего виска.

Я фыркаю.

— Нет, Слоан. Я не беспокоюсь о своей коже в последнее время.

— Это раздражает. Держу пари, ты моешь лицо шампунем, никогда не увлажняешь и наносишь солнцезащитный крем только когда находишься в отпуске. И ты все равно выглядишь так. — Ее рука машет по всему моему телу.

Я лезу в карман и достаю ключ от номера, быстро провожу им, прежде чем войти в комнату.

— Я умываюсь гелем для душа.

Она стонет и драматично запрокидывает голову, уставившись в потолок.

— Ты не можешь этого сделать.

— Почему? Мое лицо — часть моего тела.

— В нем нет нужного. — Она покачивается, снимая туфли, и я сдерживаю смех. — Даже если они пахнут божественно, как мята и что-то еще.

— Мята и эвкалипт. Тот же гель для душа, которым я пользуюсь уже много лет. Что нужно моему лицу?

Мимо нас пролетает туфля и ударяется о стену.

— Ого! — Ее глаза расширяются, и она снова хихикает. Я благодарю себя за то, что она счастливо пьяная. Я не думаю, что смогу вынести ее грусть прямо сейчас.

— Витамин С. Пептиды. Отшелушивающие кислоты. Ты не становишься моложе. Тебе следует подумать о ретиноле, но тогда тебе придется наносить солнцезащитный крем каждый день. О, боже! — Следующая туфля следует ее примеру, и она идет в ванную. — У меня есть лучшая идея.

— Санни, я не уверен, что сейчас тот момент, когда тебе придут в голову лучшие идеи.

— Ты называешь меня пьяной, Жерве? — кричит она из маленькой комнаты. Я слышу, как кто-то шаркает там, снимая обувь и поправляя ее у двери.

— Никогда. Ты совершенно трезвая. Но я принесу тебе бутылку воды, и ты выпьешь ее, ладно?

— Есть ли такие маленькие бутылочки Grand Marnier или чего-то еще? В отелях всегда есть алкоголь, который никто не пьет. Я имею в виду, кто пьет Grand Marnier?

Я тихо смеюсь и иду к холодильнику. Там две бутылки воды.

— Я не думаю, что это отель типа Grand Marnier.

Она выскакивает из двери ванной, как только я выпрямляюсь, с пластиковыми бутылками в каждой руке. Но у нее есть несколько своих собственных бутылок, которые она протягивает.

— Маска для лица! — визжит она.

— Что? — Я моргаю один раз, глядя на ее мягкие светлые волосы и счастливые глаза.

Она держит фиолетовую бутылочку и зеленую стеклянную банку с чем-то и трясет ими передо мной, как будто я идиот.

— Я выпью твою воду, если ты сделаешь мне маску для лица.

Должен сказать, первое, о чем я думаю, — это не косметические средства.

— Не волнуйся. Я тоже сделаю тебе одну.

В моем сознании всплывает образ Слоан, сидящей на моем лице, мои руки на ее заднице, пока она смотрит мне в глаза.

Это не в первый раз. Обычно я отгоняю эту мысль, но сегодня вечером я чувствую себя достаточно расслабленным, чтобы позволить ей задержаться.

Наблюдать за ее движениями. Думать о звуках, которые она может издать.

— Встряхнись, Жерве! — Она запрыгивает на кровать, роняет средства по уходу за кожей на матрас и жестом подзывает меня к себе, складывая пальцы на ладонь.

Серьезно, не помогает. Вся кровь в моем теле устремляется на юг, и я прикрываю ее, бросая ей бутылку воды.

— Выпей это сначала, — говорю я, когда она летит.

Но ее рефлексы сегодня медленные, и бутылка попадает ей в лицо.

Прямо в нос.

Мы с парнями постоянно бросаем друг другу бутылки с водой на скамейке. Это вторая натура. Она сильно вздрагивает, и я задыхаюсь, когда делаю большие шаги к кровати, чтобы проверить ее. Ее руки сцеплены на лице, а пальцы двигаются, чтобы осмотреть себя.

Я чувствую себя ужасно. Мне тошно. Мысль о том, что кто-то причинит боль Слоан — даже мне — заставляет огонь