знакомым, но интонация, тембр. Чувство, что я уже слышала этот голос.

Я выпрямляюсь, всматриваюсь в него. Черные волосы. Тёмные глаза. Взгляд холодный, будто навешивающий на тебя ярлык.

В голове вертятся обрывки воспоминаний, но чёткая картинка не получается.

— Вот же ты живучая тварь, — добавляет он, чуть склонив голову.

Меня передёргивает. Тиберий вдзёргивает голову, делает порывистый шажок вперёд.

— Не смей так с ней разговаривать! — выкрикивает он, сжимая мою ладонь.

И через его руку я чувствую, как его трясёт. Пальцы до боли впиваются в мою ладонь. Чёрный дракон переводит на него безразличный взгляд.

Смотрит как на шум.

— А это кто у нас, — тянет он лениво и тоже улыбается. — Наследник?

— Не трогай его, — выдыхаю я, убирая Ти за спину.

Он снова смотрит на меня.

— Забавно, — говорит он тихо. — Вероятность нашей новой встречи стремилась к нулю, и всё равно судьба свела нас снова. Хотя я бросил тебя в снегах на краю мира.

Он делает шаг в сторону, бросает взгляд в окно.

— И стоило лететь так далеко? — тянет задумчиво и чуть с досадой.

Я помню снега. Конечно, помню. Как Дэйнарин спас меня и забрал из ледяного безмолвия. Вот, значит, кто меня там оставил!

В этот момент Фаэлан будто отмирает.

— Постой, Фрэн, — он кладёт руку на плечо чёрному. — Вы знакомы?

Чёрный усмехается.

— Более чем, — отвечает он. — Представь себе, она — сестра моей покойной жены. Она в своё время решила сунуть нос не в своё дело и поплатилась, но, очевидно, недостаточно.

Сердце разгоняется до опасной скорости. Бьёт в грудную клетку. В висках пульсирует.

Что он говорит? У меня была сестра? Его жена? Воспоминания хотят прорваться, но внутри что-то сопротивляется. Не хочет складываться.

— Я отнёс её на Кайр, бросил в горах, — продолжает он спокойно. — Но, видимо, что-то помешало ей умереть.

— Не что-то, — хрипло выдыхаю я. — Герцог Харлан. Он меня спас. Он придёт, — добавляю я. — И уничтожит вас всех.

Я сама не понимаю, откуда берутся эти слова.

Но знаю, что это правда. Ларин снова зажигает белое пламя на ладони.

— Замолчи, — произносит он тихо. — Или я ускорю твою смерть.

Жар от серебристого огня ощущается кожей. Тиберий прижимается ко мне ещё сильнее. Я обнимаю его.

И в этот момент… перед глазами возникает ужасная картинка.

Приоткрытая дверь, в которую я смотрю. Вижу кровать, женщину на кровати, бледные сухие руки, кулаки сжаты так, что сухожилия острее лезвия. И подушка у неё на лице, которую прижимает мужчина. С лицом чёрного дракона, который сейчас передо мной.

И вот теперь воспоминания врываются в мозг с чудовищной силой. Меня звали Сюзанна Тарнсвальд. У меня была сестра, Жаклин. Она вышла замуж за это чудовище — виконта Фрэнона Боргарна, и он её убил. Я видела именно это — как он душил её подушкой.

Я ворвалась в комнату, попыталась ему помешать, но он заметил. Ударил меня в живот. Я помню глухую боль, помню, как не могла дышать, помню, как он перешагнул меня и добил сестру, которая не могла сопротивляться. А потом выволок меня на балкон, обратился и понёс.

Но мы летели всё время над водой. Не над континентом. Я помню. До меня доходит, что он понёс меня через океан.

Я резко зажмуриваюсь. Дыхание сбивается. Открываю глаза и впиваюсь в Фэнона взглядом, хотя хочу прожечь.

— Ты… — выговариваю шипящим тоном. — Ты её задушил.

Он не удивляется. Только растягивает губы в улыбке.

— Кажется, ты начинаешь вспоминать, — говорит он. — А то смотрела на меня как баран на новые ворота.

Меня начинает трясти.

— Жаклин болела, — выдыхаю я. — Поэтому ты её убил.

— Не только, — спокойно отвечает он. — Когда я стал вдовцом, мне открылись куда более интересные перспективы.

Он поднимет руку, начинает загибать пальцы.

— Герцогиня Шондер, например, — смотрит на меня. — Совет столицы. Влияние. Связи. Твоя семейка баронов давала только легальный брак. А герцогиня в жёнах — статус куда выше.

Он пожимает плечами.

— Неплохой обмен, не находишь?

Меня накрывает.

— Так вот зачем… — голос срывается. — Она тебе мешала? Ты мог развестись!

— Развод — это долго. — Он фыркает. — Скандально. Непрактично. А Жаклин болела. Никто не удивился её смерти.

Он чуть наклоняет голову.

— Она была обузой, — добивает холодно. — Я просто избавил мир от слабой особи.

Меня накрывает такая война ярости, что я не думая бросаюсь вперёд. Но между нами мгновенно встаёт Ларин.

— Стоять! — произносит он, подбрасывая сгусток пламени на ладони.

Я останавливаюсь с трудом. Дышу тяжело. В груди полыхает злость.

Фаэлан смотрит на Тиберия.

— Ну что, пойдёшь вниз, к камню, малец? — спрашивает уже ровным тоном. — Или я прямо сейчас прожгу дыру в твоей няньке?

Пламя с его руки поднимается и плывёт по воздуху ко мне. И я кристально чувствую, что он держит его усилием воли. Стоит отпустить или отвлечься, оно рванёт в меня со скоростью стрелы.

— Не обижай Элину! — выкрикивает Тиберий. — Я пойду!

Фаэлан отправляет сгусток в потолок, и вдруг раздаётся взрыв. Сначала я думаю, что это рвануло его пламя, но потом вижу — стена рядом содрогается, камень идёт трещинами. А потом раздаётся следующий удар — и кусок стены вылетает наружу… в лапах огромного белого дракона. Из пробоины я вижу лишь кусочек крыла и спины.

В комнату врывается ледяной воздух вместе с белёсой каменной пылью.

Сквозь пролом видно небо. И надвигающуюся огромную белую тень. Дракон снова бьёт в стену лапами и выламывает ещё один кусок. Теперь пробоина практически во всю стену.

Я вижу двух драконов в небе у башни. Один летит вверх, другой заходит на вираж и стремительно приближается к башне.

Фрэнон резко разворачивается и вылетает в дверь. А Фаэлан не успевает. Хватет Тиберия за руку и впечатывает в себя. Тяжёлая мужская рука ложится мальчику на шею. Я замираю. Краем глаза вижу приближающегося дракона.

— Только посмей! — орёт Фаэлан, глядя в пролом. — И я сломаю ему шею.

Мне кажется, что ещё один удар этого зверя, и башня просто рассыплется по камушкам. Но на подлёте дракона заволакивает белая дымка, и в пробоину врывается уже человек. Дэйнарин. Он приземляется на колено и сразу поднимается.

— Ты этого не сделаешь, — произносит он. — И я скажу тебе, почему.

51. Пламя

Дэйнарин

Я вижу пальцы Фаэлана, лежащие на горле Тиберия. Он держит руку так, что в один короткий рывок сломает мальчику шею.

Одно движение — и всё закончится.

Я стою в шаге от них. Не двигаюсь. Элина сбоку, я чувствую её страх и боль.