жестокими, когда силы пускают корни. Большинство из них превращаются в монстров, которых ты видела, пока мы были в камере, — продолжает Кай.

— Вы бы превратились в монстров, если бы вас отправили на переход? — тихо уточняю я.

Они все ухмыляются мне.

— Мы уже монстры, — говорит Джуд таким тоном, что у меня бегут по спине мурашки.

Они проходят мимо меня, и я прерывисто вздыхаю, поворачиваясь и следуя за ними.

— Ты выглядишь нелепо в этом наряде, — говорит мне Кай, не оборачиваясь.

— Горячо. Слово, которое ты ищешь, — «горячо». Или, может быть, «круто». Но не «нелепо».

В ответ на это я разражаюсь смехом, но все равно держусь с важным видом, пока мы не добрались до кладбища.

В ту секунду, когда наши ноги касаются земли кладбища, Иезекииль протягивает руку, проходя сквозь меня. Вспыхивает свет, и нас засасывает в ад. Как мне кажется.

Трудно сказать наверняка, когда находишься в роскошной части, которая скрывает всех монстров, адское пламя и крики агонии.

Люстры в изобилии, хрустальные и богато украшенные. Белоснежные мраморные полы элегантно контрастируют с золотыми вставками.

Это королевская вечеринка.

— Другая четверка здесь, — говорит Иезекииль, наклоняясь ближе к Каю, пока они разглядывают упомянутую четверку.

— И они связаны друг с другом так же, как и вы? — спрашиваю я.

— Прямо как мы. Все четверки, — тихо отвечает Кай.

— Значит, мы не просто так подружились с дьяволом и получили приглашение на вечеринку. Это как-то связано с судебными процессами, которые начнутся через неделю, — тихо заявляет Джуд, оглядываясь по сторонам.

— Определенно. Только что заметил еще одну четверку и несколько пар, — говорит Гейдж все тем же почти приглушенным тоном, беря бокал шампанского с подноса проходящего мимо человека.

— Держись поближе, маленькая защитница. Ты можешь пригодиться сегодня вечером, — осторожно говорит мне Кай.

Мои глаза уже осматривают место происходящего, но я приостанавливаю поиски, когда вижу, что Ламар направляется в нашу сторону.

— К нам гости, — говорю я им, подходя ближе к тому, кого я считаю своим другом, хотя на самом деле он меня не знает.

Взгляд Ламара падает на них, и он поворачивается, оглядываясь по сторонам прежде, чем снова встретиться с парнями взглядом.

— Я подошел сказать вам, что Манелла был отстранен от создания этих испытаний, — говорит он четверым парням приглушенным шепотом. — Люцифер сам разработал их.

— Он поэтому устроил эту вечеринку? Чтобы объявить об этом? — спрашивает Гейдж, подходя ближе.

— Я не совсем понимаю, по какому поводу эта вечеринка. Я узнал о ней всего полчаса назад.

Я переглядываюсь с ребятами. Очевидно, все эти приглашения пришли одновременно.

— Я делюсь этой информацией в знак мира и благодарности. В этом испытании будут загадки, которые могут стоить вам жизни, и монстры, у которых пока даже нет имен. Люцифер создал самый сложный квест в истории, и я понятия не имею почему, — продолжает Ламар.

Ребята ощетиниваются.

— А я уже начал думать, что мы можем ему понравиться, — растягивает слова Джуд.

— Люцифер заботится только о своих детях. Его мнение о ком-либо другом может измениться по прихоти. Поверьте мне, я знаю это на собственном опыте. — Он снова оглядывается по сторонам, а затем смотрит на парней в последний раз. — Я очень надеюсь, что вы взяли с собой своего духа-защитника.

Я похлопываю его по руке, и он опускает глаза, когда мы касаемся друг друга, и на его лице появляется улыбка.

— Хорошо, — говорит он, не сразу поднимая взгляд. — Возможно, это ваша лучшая надежда на выживание, чего бы ни предложила Лилит. Я очень ценю, что вы одолжили его мне, хотя и не совсем понимаю, зачем вы это сделали. Манелла объяснил, что он принадлежит вам, а не мне.

Гейдж закатывает глаза.

— На самом деле, мы не можем ее контролировать, так что не благодари нас.

Он поднимает голову.

— Ее? — спрашивает Ламар, и в его тоне слышится замешательство, а все парни напрягаются. — Дух-защитник — это реальное существо? И вы можете ее видеть?

Он осторожно отступает на шаг, изучая их, и губы Джуда сжимаются, когда Гейдж бормочет проклятие.

— Я должен вернуться к Манелле, — говорит он с любопытством в глазах, а выражение его лица беспокоит меня. — Остерегайтесь загадок. Не придавайте им большого значения, — напоминает он им, затем поворачивается и уходит.

Он пробирается сквозь толпу, и я наблюдаю за ним, пока Гейдж разочарованно проводит рукой по волосам.

— Возможность ускользнуть, — огрызается Иезекииль.

— Черт. Понятия не имею почему я так сказал, — бормочет Гейдж себе под нос.

— Какая разница, что я девушка, а не «оно»? В аду сексизм? Они знают, что на дворе двадцать первый век?

Ламар наклоняется к уху Манеллы и шепчет что-то, чего даже я не слышу. Манелла тут же переводит взгляд на нас, и Кай, чертыхаясь, отворачивается.

— И он только что рассказал Манелле. Полагаю, что благодарность простирается только до этого момента, — рычит Кай.

— Не уверен, что тебя это удивляет, — растягивает слова Джуд.

Манелла выглядит настороженным и удивленным, когда пробирается сквозь толпу, словно кого-то ищет.

— Я не понимаю. Что плохого в том, что я девушка? — рассеянно спрашиваю я.

Толпа расступается, и я вижу, с кем разговаривает Манелла, и мое сердце замирает, когда я вижу Люцифера. Он не смотрит в мою сторону. Даже не реагирует, только улыбается, будто у него появляется секрет.

Когда он поднимает глаза, мне кажется, что дьявол смотрит прямо на меня, хотя я не вижу, чтобы он узнавал меня. Его взгляд скользит по мне, обшаривая всех четверых, словно он пытается определить мое местоположение.

— Дьявол выглядит заинтригованным, — ворчу я. — Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, что я упускаю, и избавьте меня от страданий.

Джуд заслоняет мне обзор, вставая передо мной.

— Ламар гораздо больше знает о наследниках и их способностях. Он выяснил кое-что, что мы пытались собрать воедино, но теперь мы в этом уверены.

— Что это значит? — спрашиваю я в замешательстве.

— Что Лилит не смогла бы создать реальное существо. Я даже не знаю, сможет ли Люцифер создать что-то подобное тебе, — отвечает Гейдж.

По мне пробегает холодок, когда я оглядываюсь на Люцифера, видя, как он движется в нашем направлении.

— Тогда что я? — спрашиваю я так тихо, что не уверена, что они меня слышат.

Независимо от того, слышали они это или нет, они не могут ответить, поскольку дьявол сейчас стоит рядом с нами.

— Рад видеть вас, мальчики, целыми и невредимыми. Надеюсь, больше никаких инцидентов не было? — спрашивает он непринужденно.

— Нет.

Все четверо кланяются в пояс, а я пытаюсь придумать, как успокоиться, прежде чем надрать им задницы за