Даже Егор. Но единственное, что выдало его эмоции — слегка нахмуренные брови и острый взгляд, о который можно порезаться.

— Сколько у нас времени? — Всё что спрашивает у охранника.

— Минуты две.

Егор кивает. Юрист быстро поднимается — сразу заметно, что они давно знакомы.

— Подпишем позже. Я вышлю время и место. — Произносит командным тоном.

Мужчина в очках пожимает Егору руку и исчезает за дверью, следуя за охранником.

Хозяин дом бросает на меня короткий, но содержательный взгляд, и я вновь вытягиваюсь по струнке, сама того не осознавая.

— Похоже, придётся форсировать события. Визит отца я не учёл, — сжимает губы в тонкую линию. Берёт телефон и быстро набирает кому-то сообщение. — Иди в свою комнату, я возьму его на себя. Он пока не должен ни о чём знать.

Я не успеваю ответить. Он каким-то немыслимым образом оказывается уже у двери.

Но, прежде чем уйти, бросает последнюю фразу, обидную до оскомины на зубах:

— И приведи себя в порядок. Если собираешься стать моей женой, должна соответствовать фамилии. Ирина тебе в этом поможет.

Глава 3

София

Домработница появляется внезапно — прямая осанка, короткая стрижка, строгий взгляд.

— Меня прислал Егор Александрович. Пройдёмте за мной. — Ирина не улыбается, но в её голосе нет холода. Только деловитость.

По женщине невозможно понять, как она относится ко мне. Настоящий профессионал своего дела.

Я следую за Ириной. Она уводит меня дальше по коридору, затем по лестнице, вверх, на третий этаж. Здесь окна распахнуты настежь. Пахнет весенней свежестью и цветами из сада. В воздухе пляшут едва заметные пылинки, мерцающие в ярком солнечном свете.

Комната, в которую мы заходим, похожа на гримёрку: длинное горизонтальное зеркало со встроенными лампами по краям, узкий стол, заставленный кейсами с косметикой. В углу — длинная вешалка с нарядами на все случаи жизни.

Для начала Ирина отправляет меня в душ. В ванной долго не задерживаюсь. Хотя соблазн велик. Даже не смотря на пощипывающие порезы на руках, горячая вода — то, чего мне очень не хватало последние месяцы.

Усилием воли, я покидаю душевую кабину спустя пятнадцать минут. Обернувшись в пушистое полотенце, возвращаюсь в комнату-гримёрку.

— Присаживайтесь, — завидев меня, женщина указывает на квадратный стул с высокими ножками и низкой спинкой.

Ирина не суетится. Просто делает свою работу. Открывает кейсы, раскладывает кисточки на столике. Бросает на меня изучающие взгляды, подбирая палетки.

Я сажусь, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Никого, кроме пугала в лохмотьях, там не увижу. Но это — мелочи. Больше отталкивает мысль, что придётся отдать себя в руки постороннего человека.

Терпеть не могу, когда ко мне прикасаются.

Ради договора приходится побороть себя. Поэтому даже не протестую. Просто прикрываю веки и жду, пока домработница приступит к макияжу.

— Простите мою фривольность, но… Боюсь даже представить, что вам пришлось пережить. — Вдруг вздыхает Ирина. И снова поспешно извиняется. — Ещё раз простите, если показалась грубой.

— Всё в порядке, — тяну безразлично.

Её слова никак меня не задевают. Я итак знаю, что она видит: впалые щёки, острые скулы, узкие плечи, худые руки и ноги. Удивительно, что Егор вообще счёл меня красивой.

Хотя, возможно, это была ирония, которую я не уловила за его вечно холодной, вежливой маской.

— Волосы будет сложно уложить, но мы что-нибудь придумаем, — Ирина подходит ко мне сзади и осторожно касается обесцвеченных добела коротких прядей.

Ужасно непривычно…

Я вздрагиваю. Больше от посетивших мыслей, чем от чужого прикосновения.

Знала бы, что смена внешности не поможет…

Только время зря потратила.

— У вас интересный цвет глаз, — чувствую, как она смотрит на меня через зеркало. — Кажется, такие глаза называют хамелеонами. Не голубые и не зелёные. Интересно… Нужно будет подчеркнуть их. — Рассуждает вслух, поняв, что я не собираюсь ей отвечать.

И смотреть на себя в зеркало — тоже.

— Начнём с макияжа. Готовы?

Киваю, едва слышно переведя дыхание.

Ирина приступает к работе. Её движения быстрые и точные. Уверенные. Палетки сменяют друг друга одна за другой. Кисти порхают надо мной, как крылья бабочек.

Я же взволнованно ковыряю ногти.

Раньше была дурацкая привычка теребить волосы, а теперь не знаю, чем занять руки.

— Вы выглядите моложе своего возраста. В вашей ситуации, это скорее минус, чем плюс. — Лёгким движением наносит румяна на щёки, заканчивая. — Поэтому не улыбайтесь. Смотрите спокойно и уверенно. И не забывайте дышать. — Я открываю глаза как раз в тот момент, когда на губах Ирины появляется едва заметная улыбка.

Убегая от реальности, я читала множество фентезийных романов. И вот в них часто описывали преобразившихся героинь, которые едва узнавали себя в зеркале.

Я себя узнала. И описанного в книгах восторга не испытала. Скорее — желание стереть с себя боевой раскрас.

Гладкие волосы, уложенные лёгкой волной от лица. Оттенённые, чёткие брови. Длиннющие чёрные ресницы. Нежно-розовые губы. Слишком ровный тон кожи. Благодаря тёмному карандашу для глаз, взгляд стал выразительным и глубоким.

Вроде я, а вроде и нет.

Размалевали, как актрису перед выходом на сцену.

Хотя… Так оно и есть.

Наверное, в параллельной вселенной, в которой София Белова родилась не в семье алкоголиков, а среди статусных и уважаемых людей, так выглядела бы настоящая я.

Но не в этой реальности.

Кажется, будто на моё лицо надели маску. Как у «дневного» Егора. Точёную, красивую. Идеальную. И вместе с тем ненастоящую.

Ирина замечает злую ироничную усмешку, скользнувшую по моим губам. Поэтому спешу поблагодарить её за проделанную работу:

— Красиво. Спасибо, — выдавливаю из себя улыбку. На этот раз искреннюю.

Если отбросить лирику, получилось и вправду красиво. Ни убрать, ни прибавить — ничего лишнего.

— Рада, что вам понравилось, — и снова подчёркнуто вежливый тон. — Теперь перейдём к платью.

Платью…

Ненавижу платья.

Я как будто на личную пытку подписалась. Вроде бы плюсы договора перевешивают минусы, но стоит коснуться неприятных мелочей и их становится уж слишком много…

Ирина долго подбирает наряд, то и дело бросая быстрые взгляды в мою сторону. В итоге останавливается на нежном голубом платье в пол с бретельками — просто, но со вкусом. От помощи отказываюсь. Надеваю его сама. Единственное — прошу застегнуть молнию сзади.

По привычке хочу поправить волосы сзади, но жёстко обрываю себя, с досадой сжимая ладони в кулаки.

Их больше нет. Как и твоей прошлой жизни.

Забудь.

— Егор Александрович будет доволен.

Ещё бы мне было до этого какое-то дело…

Понравится этому снобу или нет — вопрос второстепенный. Главное, чтобы держал руки при себе.

Ирина поправляет складки на платье, рассматривая