и выбежала из машины. – Ты можешь взять машину.

Закрыв дверь машины за собой, я поторопилась через дорогу и распахнула ворота своего сада, стремясь попасть в безопасность своего дома.

– Ты могла бы поехать со мной? – крикнул он мне вслед, выходя из машины и торопясь через дорогу ко мне. – Это не займёт много времени…

– Нет, я иду домой, - повторила я, войдя внутрь и закрыв ворота, фактически оставив его снаружи.

– Я верну машину сразу после.

– Всё в порядке, мне это не нужно.

– Ладно. Я вернусь сразу после, - предложил он, открыв ворота и следуя за мной внутрь.

– Нет. – Я покачала головой. – Ты этого делать не обязан.

– Ифа. – Его рука выскочила и схватила мою, и боль в его голосе была слишком сильной.

– Пожалуйста, не делай этого.

– Мне нужно побыть наедине сейчас, Джо, - я с трудом смогла вырваться из его хватки.–Я не могу быть с…

– Я знаю, что ты хочешь сказать, но просто… пожалуйста, держи это в себе, - он умолял, молил меня своими глазами. – Не говори вслух. Не сегодня, ладно? Просто… не сегодня. Потому что если ты скажешь это вслух, то это станет реальностью, и я не могу позволить этому стать реальностью, Моллой, ладно? Я не могу потерять тебя.

Я отвернулась, а затем посмотрела на него.

Он был неподвижен, наблюдая за мной испуганными глазами.

Я пыталась сказать слова, которые сделали бы его чувства лучше, но не смогла.

Я не могла успокоить его прямо сейчас.

Я чувствовала себя чертовски сломанной.

– Мне нужно время, - наконец прошептала я. – Немного места, чтобы прояснить свои мысли.

– Мне так, блядь, жаль.

– Я знаю, Джо. – я проговорила, чувствуя себя разбитой. – Я знаю, хорошо. Просто...-покачав головой, я пожала плечами беспомощно. – Мне нужно быть сейчас подальше от тебя, ладно?

– Ифа.

– Потому что каждый раз, когда я смотрю на тебя, всё, что я вижу, это…

– Его, - он проговорил смертельно серьезно, тут же освободив свой захват. – Понял.

Кивнув неловко, он отошёл к воротам, выглядя более раздавленным и сломанным, чем я когда-либо видела его.

И тогда он развернулся и ушёл.

Не в силах смотреть, как он уходит, я поспешила в свой дом.

Захлопнув за собой дверь, я вырвала огромный, разрывающий душу всхлип, и рухнула в кучу на пол.

– Ифа? – Голова мамы появилась в дверях гостиной, и затем она была здесь, на коленях с обнявшими моё тело руками. – Ты ему сказала?

Сдерживая дыхание, я изрыгнула ещё один мучительный всхлип и покачала головой. – Я не могла.

– Всё в порядке, детка, - утешала меня мама, обвивая меня в своих руках так же, как она делала, когда я была маленькой. – Всё будет в порядке. Мы разберёмся со всем этим.

Глава 41.

Горькое разочарование.

Джоуи

Я думал, что худшее, что я могу увидеть сегодня, — это образ моей матери, держащей своего недоношенного, недоразвитого младенца, вслед за криками, воплями и умалениями, когда пришло время оставить его в больнице. Мне потребовалось несколько часов, чтобы уговорить её отпустить его. Я думал, что это было самое ужасное. Самое худшее, что могло произойти.

Я ошибался.

Войдя сегодня в кухню и увидев своего отца с руками на моей девушке – её наклоненной над столом, как чертова собака, с трусами у щиколоток и расстёгнутыми джинсами, было хуже.

На столько, блядь, хуже.

Трясущаяся от волнения на переднем сиденье автомобиля, Моллой отказывалась даже посмотреть на меня, обнимая себя руками, беспокойно подпрыгивая на коленях.

Забери меня отсюда, Джоуи.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что она включила меня в это выражение. Ей было невыносимо смотреть на меня, и я, честно говоря, не винил её в этом ни капли.

Черт возьми.

Это, наконец, случилось.

Эта ерунда, которая была моей жизнью, наконец, сломала её.

Тот взгляд в её глазах?

Черт, она смотрела на меня, как на врага.

Я должна была быть на работе…

Меня там не должно было быть…

Где ты был…?

Она винила меня.

Она не говорила об этом прямыми словами, но я знал, что она так считает.

Это была моя вина.

Я был один, пока не появилась Моллой.

Она вошла в мою жизнь, и внезапно у меня появился партнёр, друг, настоящий равный, готовый пойти ко дну вместе со мной.

Кто-то, кто мог вытащить меня к безопасности.

Кто-то, кто был на моей стороне неважно, прав я или нет.

И мой отец лишил меня этого.

Он забрал её у меня.

Я все еще чувствовал её запах на своей толстовке, в машине, вокруг меня повсюду, и этот запах был чертовски слишком сильным для меня в этот момент.

Что я делаю, думая, что я могу иметь нормальные, здоровые отношения, когда моя жизнь- полная противоположность?

Чувствуя себя абсолютно мёртвым внутри, я позвонил Кавана, очень неохотно, и сказал ему, что направляюсь за своей сестрой.

Когда он широко раскрыл переднюю дверь несколько минут спустя, он выглядел так, будто собирался размахнуть кулаком. Появление Шэннон на пороге быстро развеяло любые его мысли об этом.

– Джо?

– Пора, Шэн.

– Действительно?

– Да. Маме нужна помощь с детьми.

Я видел, как в её глазах появляется усталость и печаль. – Хорошо.

– Она может остаться, - возразил Кавана, а затем обернулся к моей сестре. – Ты можешь остаться.

– Нет, нам нужно уходить, - вырвалось у меня, слишком измотанного, чтобы справиться с еще одним спором, когда я повел свою сестру к машине. – Спасибо за помощь, Кавана.

– Спасибо, Джонни, - прокаркала Шэннон, оглядываясь через плечо, когда мы уходили.

– За всё.

– Шэннон, ты не обязана…

– Давай, Шэн, - я перебил его и рявкнул. – Нам нужно идти домой.

Я не хотел этого делать.

Я не хотел возвращать её обратно в ад, но у меня не было выбора, и,