— Ты не...

— Я просто не понимаю! — голос дрогнул. — Почему ты мне не сказал раньше?

— Я...

Я не дала ему договорить. Не хотела слышать его оправдания.

— Единственное объяснение, которое я могу найти... Ты боялся, что я влюблюсь в твои деньги.

Мы уже обсуждали это утром, когда он, наконец, рассказал правду. И даже спустя два дня размышлений это всё ещё оставалось единственным логичным объяснением. Но суть даже не в этом. Суть в том, что он мне лгал.

— Дело не в деньгах.

Я фыркнула.

— Правда? Знаешь что? Даже неважно. Почему ты молчал? Почему ждал до самого конца? Десять недель, Уэйд. Десять недель! Ты даже не обмолвился, что владеешь этим ранчо... Одним из крупнейших в штате.

— Дорогая, пожалуйста...

— Перестань меня так называть! — воскликнула я.

Чёрт возьми, внутри всё сжималось каждый раз, когда он произносил это слово. А мне нужно было чувствовать только злость. Только боль. Это был единственный способ выстоять.

— Ты говоришь, что дело не в деньгах, но знаешь... Деньги вообще никогда не были проблемой. Мне плевать на деньги. У меня они есть. Мне важно только одно. И это правда. Мне нужно знать, что человек, в которого я влюбляюсь, так же честен со мной, как и я с ним.

— Дорогая... — снова начал он, протягивая ко мне руку.

Я отступила, скрестив руки на груди.

— Не называй меня так, Уэйд. Ты больше не имеешь на это права.

— Дорогая, — повторил он в миллионный раз, игнорируя мой запрет. — Ты не можешь позволить этому встать между нами. Мы можем это пережить.

— Между нами? — Я горько рассмеялась. — Уэйд, я вообще тебя не знаю.

На мгновение в его глазах вспыхнула злость.

— Это неправда, и ты это знаешь. Я тот же самый человек. Единственное, что изменилось, это то, что ты узнала, чем я владею. Но я сам не изменился.

— Зато ты скрывал правду, потому что думал, что я корыстная охотница за деньгами.

— Я никогда так не думал!

— Тогда чего ты от меня хочешь, Уэйд? Это всё... Просто не имеет смысла.

Конец. Нужно было поставить точку.

Потому что если мы продолжим, то он рано или поздно сломит меня. И я его прощу. И тогда у нас действительно будет сказочный финал.

Но я не могла этого сделать. И не собиралась.

Можно было бы назвать это инстинктом самосохранения, но я не могла позволить ему выиграть этот бой за доверие. Меня слишком часто ранили, чтобы снова открыться человеку, который не был со мной честен.

— Нет, ты не имеешь права так просто сдаться, — Уэйд подошёл ближе, сжав мои плечи. — Ты не можешь лишить нас шанса.

— Какое «нас»? Нас не существует. — Я попыталась сбросить его руки, но он держался крепко, будто цеплялся за последнюю ниточку, связывающую нас, с мёртвой хваткой.

— Дор... Ники... — Он произнёс моё имя с такой страстью, что я чуть не сломалась. Может, мне стоило позволить ему продолжать называть меня «дорогая». Это было легче игнорировать, чем звук собственного имени в его голосе. — Я люблю тебя. Разве этого недостаточно?

Чёрт.

Зачем он это сказал? Почему сейчас?

— Уэйд...

— Просто скажи, чувствуешь ли ты то же самое. Мы сможем всё преодолеть. Я не должен был скрывать правду, и я это понимаю. Но мы справимся, потому что любим друг друга. Это главное. Скажи, что ты не чувствуешь того же.

На протяжении всего шоу Уэйд оставался таким чертовски невозмутимым, что иногда я даже не понимала, что у него на уме. Но сейчас, глядя на него, я видела человека, рушившегося у меня на глазах. Человека, готового потерять всё.

И это убивало меня.

— Уэйд... — Я всматривалась в его лицо, запоминая каждую несовершенную деталь. Потом осторожно отступила, пятясь назад, к съёмочной группе. — Я не могу.

Я видела, как его лицо исказилось от боли.

— Я не могу сказать этого, потому что не уверена, что это правда.

«Лгунья», — закричал мой мозг.

Но губы продолжали шевелиться, закапывая меня всё глубже, разрушая последние нити, связывающие нас.

— Я... — комок подступил к горлу, но я заставила себя сглотнуть. — Я не люблю тебя, Уэйд. Я не могу. Не сейчас.

«Беги. Беги, пока не призналась, что это ложь».

— До... Ники, пожалуйста... — Его голос дрогнул, и это разорвало меня изнутри.

— Прощай, Уэйд.

Я развернулась, и слёзы, которые я сдерживала всю беседу, наконец потекли по щекам. Я ушла прочь, мимо камер, надеясь, что они не позволят ему броситься за мной. Хотя... Мне казалось, что я сломала его так же, как и себя. Он не пошёл бы за мной.

Я продолжала идти, минуя машины, ступая по пыльной дороге, не оглядываясь. Зная, что если посмотрю назад, то уже не смогу заставить себя уйти.

Но я должна была это сделать.

Я не могла любить человека, который не верил в меня.

* * *

Я прислонилась к забору, глядя на горизонт, запоминая его так же, как запомнила лицо Уэйда. Потому что знала, что сюда я больше не вернусь. И, скорее всего, уже никогда не испытаю такой умиротворённости.

И уж точно никогда больше не соберу своё сердце воедино.

Нет, его осколки навсегда останутся зарыты в земле Оклахомы.

Позади послышались мягкие шаги, но я не обернулась.

— Ты должна выбрать Брента, — раздался голос Джима.

Я смахнула слёзы, глубоко вдохнула и повернулась к нему.

— Я не позволю повториться тому, что случилось в первом сезоне. Кто-то должен быть выбран. Ты не уйдёшь одна. — Джим скрестил руки на груди, стараясь выглядеть авторитетно.

— Я не могу выбрать Брента. — Мой голос был едва слышен.

— У тебя нет выбора. Ты подписала контракт, и там ясно сказано, что в конце шоу ты обязана выбрать одного из оставшихся участников.

— Я не могу! — повторила я чуть громче, но этого всё равно было недостаточно, чтобы убедить Джима.

— Ники, это не обсуждается. Либо ты выбираешь Брента, либо наши юристы сделают твою жизнь невыносимой. — Он провёл рукой по лицу, явно нервничая.

В нескольких метрах от нас рядом со съёмочной группой стоял его босс. Конечно, он решил явиться именно на финальный эпизод, а не на какую-нибудь весёлую сцену.

И хотя Джим говорил правду — контракт действительно обязывал меня сделать выбор, — но он вёл себя как настоящий засранец. Я думала, он на моей стороне, но, похоже, он был только на своей. Главное, чтобы шоу выглядело эффектно, а он сохранил свою работу.

Если бы у меня были силы,