с тем, что моя магия исчезла, оставлял меня довольно, блядь, напуганной.

Он рассмеялся. «Может быть. Может, нет. Но знаешь, кто ты? Абсолютная шлюха. Шестеро мужчин? Серьезно, Сейдж? Невероятно. Говорят, у тебя проблемы с отцом. Ты была настолько отчаянна, что позволила шестерым мужчинам делать с тобой что хотели? Я чувствую их запах на тебе. Это отвратительно, и я собираюсь это исправить прямо сейчас».

Мои глаза расширились, когда он опустил руку и схватил резинку моих штанов.

«Нет, Брайс. Нет. Не надо. Пожалуйста, не надо», — закричала я. Я не могла даже стесняться, что я плачу и умоляю. Он был сильнее меня, и это был бы не первый раз, когда он брал то, что хотел. Мои пальцы впились в сухую землю, пытаясь найти что-то, за что можно ухватиться, чтобы отползти от него. Он схватил меня за лодыжку и оттащил назад с ужасным смехом, который заставил меня зажмуриться, особенно когда ночной воздух коснулся моей голой задницы, когда он стянул мои штаны.

«Нет, нет, нет», — закричала я, отбиваясь ногами и ударяя его в грудь. Но силы в этом не было, зато силы было много в его пощечине, от которой моя голова ударилась о землю. Я застонала и почувствовала вкус крови. Мое зрение затуманилось, и я увидела двух его. Это было гораздо хуже, чем один Брайс. Его руки работали над пуговицей джинсов, и я рыдала, когда его эрекция выскочила. Я должна была выбраться отсюда. Я обещала себе, что это никогда больше не повторится.

«Я же говорил тебе. Почему ты никогда не слушаешь? Ты никогда не слушаешь меня. Я трахну тебя в грязь, где твое место. Может быть, тогда ты вспомнишь, что ты всегда будешь только грязной шлюхой».

Я пронзительно закричала, когда он снял с меня леггинсы, борясь с каждым его движением, чтобы сохранить трусики, но мое зрение начало темнеть по краям, и я боялась, что потеряю сознание. Если я потеряю сознание, я проиграю. Он изнасилует меня, и тогда никто не знает, куда он меня увезет.

Как раз когда он забрался на меня, земля начала трястись, и я услышала самый громкий рев, который когда-либо слышала в своей жизни. Я свернулась калачиком и зажала уши руками, и Брайс, должно быть, отпустил меня, чтобы защитить себя. Мое тело так сильно тряслось, и я не могла заставить себя открыть глаза и увидеть, что же издало этот звук. Кем бы это ни было, я была благодарна, что Брайс больше не прикасался ко мне.

Я знала, что край обрыва был близко. Так близко. Я начала толкаться к нему. Если он снова нападет на меня, мне придется рискнуть и надеяться, что я не ударюсь о камни на пути вниз, прежде чем упаду в реку. Этот ублюдок не изнасилует меня. Не сегодня, не завтра, никогда.

Глава 23. Фишер

Мои глаза следили за Рыжей, когда она шла по двору, чтобы встретиться с Лори. Полная луна заливала лужайку мягким светом, что облегчало наблюдение за ней. Каждая часть меня хотела выйти туда с ней, но я знал, что это то, что она должна сделать сама. В последний раз, когда я видел своего отца, я тоже говорил с ним наедине. Как ребенок человека, который был плохим родителем, достаточно плохо, когда все знают, что тебя не любят. Или, черт, мой отец даже не любил меня. Это было совсем другое дело, когда были свидетели такого уязвимого момента, даже если это был просто ты, говорящий им идти на хер.

Мой телефон снова зазвонил, и я фыркнул, когда снова высветился номер тюрьмы. Что, черт возьми, происходит? Было слишком поздно для заключенных, чтобы звонить. Я дал звонку идти и сосредоточился на своей девочке, которая открыла дверь сарая и исчезла внутри. Моя девочка. Боги, это было странно говорить... но это также чувствовалось так, блядь, правильно.

Быть включенным раньше, знать, что она меня хотела, значило многое. Особенно после того, что я сделал. Черт, я никогда не прощу себе, что был таким идиотом. С Фишером все еще было напряженно, но я делал все, что мог, чтобы показать ему, что мне жаль. Так, блядь, жаль. Той ночью в лесу, когда он прощался со всеми нами, мое сердце буквально чувствовало, что взрывается в груди. Как будто когтистые руки разрывали мою грудь и превращали ее в лоскуты.

Мой телефон завибрировал, и я взглянул вниз, удивленный, что у меня действительно было голосовое сообщение. Я взял телефон и нажал воспроизведение, не сводя глаз с сарая. Я надеялся, что не услышу голос моего отца.

«Мистер Салливан, это Мишель Мерфи звоню из тюрьмы "Седьмой Круг". Мы пытались дозвониться до вас несколько раз. Нам нужно срочно поговорить с вами о вашем отце. Пожалуйста...»

Я завершил голосовое сообщение, не дослушав. Это было впервые. Я никогда раньше не получал прямых звонков оттуда, кроме одного человека, с которым я никогда не хотел говорить снова. Мне было любопытно, о чем это могло быть. Старик, наверное, убил кого-то. Это меня бы не удивило.

Раздраженный, мои глаза следили за лужайкой, где все было тихо.

Как раз когда я собирался положить телефон обратно на стойку, тюрьма позвонила снова. Черт. Что, в член Юпитера, могло быть таким, блядь, важным в этот час? Разозлившись, я ответил на вызов.

«Алло?» — рявкнул я.

«Слоан Салливан?» — спросил женский голос, и я закатил глаза; это должна быть Мишель из сообщения.

«Да», — грубо ответил я.

«Я не уверена, получили ли вы мое сообщение», — заговорила женщина, и я усмехнулся без юмора.

«Вы имеете в виду сообщение, которое вы только что оставили две секунды назад?»

«Нет простого способа сказать это, но ваш отец скончался...»

Я выронил телефон, и он упал на пол. Скончался? Он мертв? Он наконец, блядь, мертв? Нагнувшись, я поднял телефон.

«Извините. Я выронил телефон. Можете повторить?» — спросил я.

«Я понимаю, что это шокирующая новость. Ваш отец мертв. Он боролся с болезнью последние несколько месяцев, и его тело не смогло с ней бороться», — объяснила она.

«Хорошо. Это все?» — спросил я, возвращая внимание к сараю. Дверь выглядела так же, так что, по крайней мере, Рыжая не бродила там одна.

«Э-э, ну, нам нужно, чтобы вы приехали забрать его вещи».

«Сожгите их».

«О. Ну, хорошо. Мы можем их утилизировать. Затем вопрос о его теле».

«Сожгите и это», — прорычал я.

«Кремация —