Потому что правда была в том, что я больше не хотел лгать.

Я не хотел скрываться.

Мне совсем не хотелось иметь дело с этим бредом, и, если это делает меня паршивым сыном и ужасным братом, так и пусть.

Потому что старик вытащил наружу что-то внутри меня в ту ночь.

Правду, которую я не осознал в себе, пока он не заставил меня столкнуться с этим.

Это потрясло основы моего существования, чтобы признать это, но правда заключалась в том, что что-то изменилось внутри меня в этот последний год, мои приоритеты поменялись. Я осознал, что Ифа Моллой стала самым важным человеком в моем мире.

Как бы странно ни было это признание, я был готов на все, чтобы защитить ее. Даже если это означало бы противостоять всей своей семье, чтобы сделать ей добро.

Потому что, независимо от последствий для остальной части моей семьи, я был готов пойти против всего, что мне было запрограммировано защищать, чтобы защитить ее. Даже если это означало пойти против каждого волокна моего существа и молчать о моем отце, потому что именно это от меня требовалось.

Конфликтный и яростный, я остался там, на ступеньках перед полицейским участком, пока небо не потемнело, и моя ярость не ушла, уступая место моей депрессии.

И черт возьми, если депрессия не была хуже.

Умирая внутри и горя снаружи, я глядел на шрамы на своих костяшках пальцев и заставлял себя притворяться, что со мной все в порядке.

Что все это не болит.

Что мне все равно.

Наконец, когда я подчинил боль, я встал, стряхнул пыль с себя и пошел прочь, чувствуя тяжесть мира на своих плечах с каждым шагом, который я делал, удаляясь от совершения правильного поступка.

Глава 46.Что ты принял?

Ифа

Когда наконец я вернулась в школу в следующий понедельник утром и заняла свое место на уроке, то обнаружила пустой стул рядом с моим, за партой, которую мне было назначено делить с Джоуи с начала учебного года.

– Аааааа! – закричала Кейси, стоя в дверях нашего класса и глядя на меня с ужасом. – Где черт тебя возьми носило, и что ты сделала со своими волосами? – требовала она, указывая обвинительным пальцем на меня. – О, боже. – Ее глаза расширились от ужаса, когда она отпустила свой рюкзак с плеча и побежала за моим стулом, чтобы получше рассмотреть.

– Их нет.

– Я тоже рада тебя видеть, Кейс, - хихикнула я, проводя рукой по волосам длиной до плеч. – Что касается твоего первого вопроса, я была дома. Мне нужно было несколько дней, чтобы разобраться со своей головой. Что касается второго, - мне нужна была перемен. – Нет, мне нужно было избавиться от памяти о руках этого человека, и это стоило мне восемьдесят евро, но ей не нужно было об этом знать.У меня все еще была достаточная длина, чтобы завязать их в небольшой хвост, но недостаточно длинные, чтобы подвергнуть меня уязвимому положению, когда мужчина смог бы удержать меня за них.

– Тебе нравится?

– Нет! – она заорала, в ужасе, поднимая свой рюкзак.

– Вау. – Я повернула глаза. – Спасибо, что так добры.

– О, заткнись, ты все равно полный кайф, - ответила она, глядя на мои волосы,потянув одну свисающую прядь. – У тебя были волосы Рапунцель, с тех пор как мы были в детском саду. – Поднимая брови, она добавила: – Я пыталась позвонить тебе раза сто, кстати.

– Мой телефон у Джоуи, - сказала я ей. – И люди меняются.

– Да, я думаю, приближающееся материнство может изменить девушку.

– Скажи это громче, почему бы тебе это не сделать?- Я шипела, оборачиваясь, чтобы сердито посмотреть на нее, когда она прокралась за стол за моей спиной. – Боже.

– Извини. – Она нахмурилась и подняла руки. – Какие новости по этому поводу, кстати?

– Я рассказала маме.

Ее голубые глаза расширились. – Как она восприняла это?

– Лучше, чем я,- признала я с мучительным вздохом. – На прошлой неделе она пошла со мной к врачу.

Ее глаза расширились. – И что?

Я кивнула. – 20 сентября.

– Твой срок? – Ее глаза расширились. – Это через два дня после твоего девятнадцатого дня рождения.

– Тсс, - предупредила я, а затем неохотно кивнула. – Да, это мой срок. Я получила приглашение из больницы – на первое УЗИ.

– На когда?

– В эту пятницу.

– Во сколько? Потому что мы заканчиваем школу в двенадцать перед праздниками Пасхи, и я могу прийти с тобой, если..э

– Я благодарю за предложение, но нет, - ответила я, качая головой. – Мама уже предлагала, но я не хочу, чтобы она там была тоже.

– Почему?

Потому что мне нужен только Джоуи.

– Потому что, - я выдохнула раздраженно. – Просто потому, что.

– Так, как он это воспринял? – спросила она, глаза полные сочувствия. – Плохо, предполагаю, учитывая, что его не было в школе на прошлой неделе.

– Я ему не сказала.

– Все еще? – Ее глаза расширились. – Ифа.

– Знаю, знаю, - бурчала я, чувствуя, как мое горло сжимается при мысли о том, что ему неизвестно, почти так же сильно, как и придется ему сказать ему. – Угх.

– Когда вы оба не появились в школе, я убедила себя, что ты ему рассказала, - предложила Кейси, нахмурив брови. – Я решила, что ты не вернешься до после пасхальных каникул. – В этот момент прозвенел звонок, громко прервав наш разговор, и я видела, как класс начал медленно наполняться, закатывая глаза, когда Даниэль и Пол вошли в класс, обняв друг друга. – Угх, - вставила Кейси, притворяясь, что засовывает палец в горло. – Что она думает, что произойдет, если она не приковывает его к себе на весь урок?

– Что его унесет, судя по всему, - предложила я, поворачиваясь на